Разговор несколько раз возвращался к теме поимки убийц, которых не задержали. Машина с номерами одного из регионов Северного Кавказа числится в угоне, у её хозяина, на кого зарегистрирована, железное алиби. «Гелендваген» просто вернут россиянам, собрав пальчики и микрочастицы по салону. Дважды её фиксировали на превышении скорости, на снимке видны некие типы, похоже – кавказской наружности, но без деталей, позволяющих идентифицировать. Брошенный автомат – с уничтоженными номерами, некогда охолощённый, но восстановленный для стрельбы боевыми. Трясти семью и друзей ликвидированного во дворе Андрея бандита никто не позволит на Кавказе. Всё, больше зацепок нет. Вообще нет.
Часа через два разошлись. Супруга Олега сказала: жду тебя дома, не задерживайся, и тоже скрылась за калиткой. Майор остался с Зиной наедине.
Формально та обязана сдать ключи, дом ей не принадлежит, имеется своё жильё, завтра пусть явится в кадры за новым назначением, но её не торопил. За что поплатился.
– Олег Дмитриевич, вы вправе решить, что я несу полную чушь… А внутренний голос во мне кричит: Андрей не мог уйти, покинуть нас вот просто так. Считайте блажью, но давайте ещё раз осмотрим гараж.
Да, блажь. Тем не менее, отказать ей в безобидной просьбе не мог. Он отпёр и поднял ворота, пропустил вперёд, включив свет.
Коврик, закрывавший отпечаток пятерни инопланетянина, давно исчез. Оттиск смотрелся как след обычного хулиганства штукатура, прижавшего руку к незастывшей выровненной поверхности.
– Куда был последний выход, Олег? Под Логойск?
– Да. Немного ближе к Минску, чем Хатынь. Забрали всех людей до последнего. Там какой‑то десяток дворов. И что у тебя за предчувствия на этот раз?
– Положите руку на сканер. Пожалуйста!
Олег повиновался, сознавая нелепость попытки… И обнаружил экран управления, повисший прямо в воздухе!
– Карту машина дала посмотреть… – голос Зины задрожал от напряжения. – Но никакой гарантии, что переход откроется. Перед тем как рапортовать председателю, что портал восстановлен, коснитесь последней метки. И сразу закрывайте.
Сразу? Этого мига хватило, чтоб Зина сиганула в темноту. Остановилась. Свет из гаража упал на лицо, исполненное такой решимости, что Олег даже несколько растерялся.
– С ума сошла? Быстро назад! А то догоню и верну силой!
– При всём уважении, товарищ майор, у вас не получится, – она распахнула пальто и вытащила «вальтер», оттянув затвор. – Прострелю ногу, не вынуждайте.
– Пропадешь!
– Постараюсь не пропасть и предупредить Андрея о конфликте с базарными спекулянтами. Я отменю его смерть! Во всяком случае, сделаю всё, что смогу.
– Ты даже не экипирована!
– Зачем? Здесь целая деревня, жители бросили почти всё. Переоденусь в местное, наберу продуктов. В случае чего пистолет прокормит, у меня запасной магазин, а стрелять Вашкевич научил. Привет ему и ребятам! Не поминайте лихом! Закрывай.
Она пятилась к ближайшему дому. Приветливо махала левой рукой, а правая не выпускала «вальтер».
«Я тебе покажу привет!» – разозлился майор, вырубая переход, как это много раз видел в исполнении Андрея. Дальнейшее очевидно и расписано в инструкциях. Доложит председателю, к утру у гаража соберётся человек тридцать с собаками, а Зина на момент открытия портала обнаружится в каких‑то 15 шагах. Надо же, оружием грозила!
По всем стрелять не начнёт, пусть она сумасшедшая влюблённая девица, но не дура же…
Глава 16
16.
Опустив гаражную дверь, Олег услышал шорох колёс подъезжающей машины и обернулся. Ворота на улицу открылись, во двор вкатился блестящий свежим лаком «Ленд‑Крузер», приткнувшийся к «Опелю‑Блиц», затянутому брезентом. Водитель вылез и смачно выругался: стоило исчезнуть на несколько часов, как уже чем‑то загадили двор.
Но немецкий грузовик не заводился больше месяца… Майор кинулся вперёд, не веря глазам и был остановлен здоровенным немецким овчаром. Неужто не узнал? Попробовал успокоить:
– Карл! Свои!
Пёс никак не среагировал на кличку, задрал губу и показал мощные верхние клыки, утробно рыча и чуть приседая, что гораздо хуже гавканья – это верный признак, что сейчас прыгнет.
Голос Кристины:
– Карла, назад! Это же Олег Дмитриевич… Не может быть… Живой!
То же самое майор сказал бы, когда увидел вполне живого Андрея Лиходеевского. Тот буквально бросился на шею.
– Олежа! Сукин ты сын, как всех нас напугал. Думали – хана, безвестный труп, пропавший в 42‑м году. Похоронили пустой гроб, отпели, жена твоя пенсию выписала на дочку – по потере кормильца… Откуда ты⁈
– Откуда… Из прошлого. Из другого. Где расстреляли и похоронили как раз тебя.
– Что‑то меня оба варианта не вдохновляют, – сообщила Кристина. – Говорила же – пора завязывать. Идёмте в дом, там обменяемся впечатлениями. – Карла, рядом!
В её тоне журчали хозяйски‑повелительные ноты, и Олег непроизвольно опустил глаза. Точно! Безымянный палец охватило обручальное кольцо. Понятно, откуда властный тон. Королевна Ратомки!
– Почему Карла? – спросил только.
– Нормальное имя для суки, – удивился вопросу Андрей. – Хорошая девочка, из служебного питомника. Стоп! Ты же мне сам её год назад сосватал. Неужели не помнишь?
– А имя… Зина выбрала?
Кристина и Андрей переглянулись.
– Что ещё за Зина? – в голосе супруги лязгнул металл – словно затвор танкового орудия.
– Понятия не имею. Честно. У Олега спроси, он, кажется, знает больше моего. В дом, давайте в дом!
Но майор не спешил, первым делом ткнув в телефонной книге смартфона на иконку благоверной, помеченную как «Регина».
– Дорогая, я вернулся! Портал вынес меня в настоящее только сейчас… Андрей, Кристина, извините. Потом продолжим. Боюсь, как бы она не упала в обморок от счастья с такого новогоднего подарка, – добежав до калитки, спросил: – Она никого к себе не привела после моей, так сказать, смерти?
– Нет! – воскликнули оба хором, а успокоенный воскрешённый помчался в лоно семьи, к супруге, с которой расстался лишь четверть часа назад – после поминок по Андрею.
К сожалению, в момент открытия портала, для него абсолютно неожиданный, Олег не взял карту памяти с контрольной версией истории. Это Зина, что‑то предчувствовавшая, прихватила пистолет… Зачем? Намеревалась покончить с собой, если ничего бы не удалось, но ради чего запасная обойма? Наделать в себе ещё дырок, если патронов из первой не хватит? Пойми этих женщин.
Утром майор набрал Андрея в начале восьмого, не утерпев, очень хотел подробностей, а жена, и правда обалдевшая от счастья и неожиданности, знала не всё. Через четверть часа уже сидел в столовой подчинённого, рассматривая изобилие брендовой техники и дорогущую кухню из красного дерева с цельной мраморной плитой. Это – вместо тонкого постформинга, лежавшего на одноцветном ЛДСП всего лишь прошлым вечером… но в другой реальности. «Ленд‑Крузер» за окном просто лоснился шиком новенького и неприлично роскошного авто в самой богатой комплектации. Ёлка, вся в гирляндах и игрушках, сегодня – 31 декабря.
Сам Андрей в чём‑то больше напоминал барина, нежели бойца спецподразделения.
Олег вкратце рассказал ему историю операции «Ратомка» в известной ему интерпретации, тот слушал, не перебивая, а вот Кристина встряла:
– Он притащил раненую девушку, когда уже встречался со мной?
– Не встречался, только познакомился. Но с Зиной у него ничего так и не случилось.
– Ничего? А она пожертвовала собой ради него⁈
Ох, характер… Та была шёлковая, только уговаривала не рисковать, оставить походы в прошлое. Да нет, одна и та же, женщины меняются после ЗАГСа – в предсказуемую сторону.
Вместо ответа вытащил трубу, набрал в браузере «Память народа», ввёл: Зинаида Белкина, 1919, военфельдшер.
– Не так чтобы совсем уж жертва. Смотри ты, что указано в наградном листе: партизанила, с 44‑го служила в госпитале 2‑го Белорусского фронта. Значит, вполне удачно вписалась в то время, в ту реальность. Коль получила медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне», то до Победы дожила. Кристина! Если ты ревнуешь к женщине возраста в 106 или 107 лет, я уж не знаю…
