никогда не называл, так что имя казалось каким-то чужим и незнакомым.
— Две тысячи пятого года рождения… Пятнадцать лет?
— Четырнадцать.
Капитан пробежался пальцами по сенсорному экрану, и тот сперва мигнул обращенной к Марусе стороной, а потом замерцал таблицей прилетов-отлетов. Яркое излучение двустороннего монитора высвечивало лицо офицера: его глаза были прозрачными, словно стеклянные шарики.
— Цель вашего визита в Москву?
— Я здесь живу.
— Вы здесь живете… — повторил капитан. — А в Сочи?
— Бабушка.
Сильнее всего болело правое плечо, как будто весь удар пришелся именно на него. Наверное, как-то неудачно подвернула руку, когда падала.
— И что вы там делали? В Сочи?
— Отдыхала. Сейчас ведь летние каникулы.
— А почему вернулись?
Эти прозрачные существа, похожие на людей… но не люди. Кто они? Привидения? Фантомы? Смешно… Сейчас собственный страх казался фантазией, но при этом она могла бы поклясться, что существа были, что даже в данный момент, в эту минуту они есть, и они есть где-то рядом, за этой стеной, смотрят на нее. Маруся чувствовала…
— Почему вы вернулись в Москву?
— Хотела отметить день рождения с друзьями.
— М-м-м… А ваш отец случайно не…
— Да, это он.
— Хм… Интересно…
Капитан сверил информацию с данными на компьютере и слабо кивнул. На мониторе замигало входящее сообщение — клик и очередная таблица. Правда, скорее это было похоже на кассовый чек, в котором четко отражалось, когда и где Маруся пользовалась жетоном. Вот она вышла из дома в Сочи, оплатила такси, купила сок, прошла регистрацию, купила кофе и булочку, купила журнал, купила резиновую уточку (о боже!), скачала музыку… Ничего криминального, если не считать уточки. Села в самолет, прилетела… Жетон фиксировал каждый шаг — сканеры считывали информацию, даже когда он просто лежал в кармане или в сумке.
В две тысячи четырнадцатом году правительство пыталось ввести закон об обязательном вживлении микрочипа: тот же жетон, но размером с булавочную головку, однако идея не прошла — люди оказались не готовы к такому вмешательству в свои организмы. После скандальных дискуссий и многодневных уличных пикетов правительство пошло на уступки — было решено отказаться от принудительной «вакцинации». Пришлось, правда, вернуть привычный жетон, однако с некоторым усовершенствованием — теперь в нем появился сенсор, который определял «хозяина» дактилоскопическим методом по отпечатку пальцев, так чтобы никто чужой не смог воспользоваться кодом, плюс при утере жетон можно было восстановить в любой точке любого населенного пункта — владельца просто идентифицировали и выдавали новый жетон.
— Ваш идентификационный код был заблокирован в десять часов тридцать восемь минут. Попытайтесь вспомнить, что в этот момент происходило?
— Я не помню, что происходило в десять часов тридцать восемь минут.
— Примерно…
— Ну. Я прилетела…
— Так…
— У меня закончился пластырь.
Капитан достал из кармана бумажную салфетку и промокнул лицо.
— Вы хотите сказать, что используете лекарственный препарат, чтобы не волноваться, и что вы часто испытываете гнев?
— Я так не сказала.
— Но это так?
— Ну, я, конечно, злюсь… То есть не злюсь, а начинаю нервничать. И, может быть, в этот момент, когда я нервничаю, я немного раздражена…
Капитан посмотрел на Марусю, слегка нахмурившись, точно его мучила страшная головная боль, источником которой была сама Маруся.
— Это как-то связано? Ваше состояние и вспышки гнева. Вы испытываете гнев в момент волнения?
— Я…
Капитан резко вскинул ладонь, призывая к тишине.
— Сформулирую более точно… Если в момент прилета действие пластыря закончилось и вы забеспокоились, могло ли это спровоцировать агрессию с вашей стороны?
— Что?
Казалось, будто офицер подводит к чему-то, к какому-то выводу, цепляется за слова и увязывает их в одну логическую цепочку… Но к чему он подводит?
— Вы пытались оказать сопротивление службе безопасности..
— Ничего я не оказывала!
— Тогда почему вы убегали?
Маруся не нашлась, что ответить. От службы безопасности она убегала по инерции, без какой-либо причины. Точнее, убегала она вовсе не от них, а от прозрачных… Но попробуй теперь это объясни.
— Вы ведь заходили в аптеку?
— Да.
— В какое время это произошло?
— Не помню точно…
— Хорошо. Вы зашли в аптеку. Что дальше?
— Я не смогла оплатить покупку…
— Дальше?
— Вышла из аптеки.
— Куда вы направились, когда вышли из аптеки?
— Я…
— Почему вы стали убегать?
Вопросы посыпались такой скоростью, что Маруся не успевала подумать, прежде чем ответить.
— Не знаю.
— Почему вы убегали? — настойчиво повторил офицер.
— Показалось, что за мной кто-то следит.
— Вы заметили что-то странное, что вас напугало?
— Нет… Н-ничего не заметила. — Маруся запнулась, вспомнив своих прозрачных преследователей, но тут же собралась с силами. — Ничего! Просто бежала.
— Вы обмолвились, что вам показалось, будто за вами кто-то следит.
— Ну да. У меня была паническая атака, я же говорю… — Маруся снова протянула руку с пластырем так, чтобы офицеру было его лучше видно. — Закончился стопадреналин, и, видимо, произошел выброс гормонов или чего-то там, мне стало плохо, я очень занервничала, и мне показалось, что за мной кто-то следит — я понятия не имею, почему мне так показалось.
Капитан отвлекся на изучение цифр в мониторе. Как будто он перестал ее слушать, потерял интерес или не верил…
— Мне почудилось, что там был какой-то человек с прозрачной кожей… — втянув голову в плечи, сказала Маруся, осознавая, как нелепо это звучит, и пытаясь спрятаться в панцирь, как черепаха.
Капитан поднял голову и уставился Марусе прямо в глаза.
— Нам придется провести анализ крови на наличие наркотических веществ.
Маруся обреченно кивнула. Безумие какое-то. Адреналин, пластырь, страх… Оправдываться было бесполезно — все оправдания звучали бредом и вызывали еще большие подозрения. Маруся вспомнила сцену из какого-то старого фильма, который они с папой смотрели в прошлом году, — там обвиняемый заявил, что будет хранить молчание, пока не придет его адвокат. У Маруси не было адвоката, но зато был папа. Так и сказать? Сказать, что до его приезда она больше рта не раскроет. Но тогда это подтвердит, что Маруся в чем-то виновата, а ведь она ничего плохого не сделала… Уж лучше отвечать на все вопросы — скорее всего это недоразумение вскоре разрешится, и ее отпустят.
— Опишите подробно, что вы делали в аптеке, — снова включился капитан.
— Я бежала, увидела указатель, зашла в аптеку. Там был старик, который отказался продавать мне пластырь, потому что мне заблокировали счет и я не могла оплатить покупку. Я стала просить его дать мне пластырь в обмен на часы, потому что мне правда было очень плохо, и я была готова на все что угодно…
— Даже на убийство?
Маруся улыбнулась. На мгновение она почувствовала себя в безопасности — если
