были связаны и могли свободно перемещаться внутри ограды. Зато снаружи постоянную охрану несли с десяток маньемов, вооруженных карабинами, в которых Ричард с негодованием узнал свои собственные. Если не считать этих часовых, деревня выглядела довольно беспечной — Угарруэ явно чувствовал себя хозяином здешних мест и не боялся ни побегов, ни нападения.
Александр выбрал удобную развилку в ветвях дерева, откуда мог вести прицельный огонь по врагу и за толстым стволом которого при необходимости мог укрыться. Весь день он оставался замкнутым, избегал разговоров и старался остаться один.
Ричард с Меркатором и Лизи условились держаться вместе. Было решено зайти с противоположной стороны лагеря, чтобы усилить панику и создать видимость более многочисленного отряда.
Последние часы перед атакой все трое провели в нетерпеливом возбуждении. Даже Лизи, участие которой в этой рейде больше всего смущало Ричарда, изнывала в ожидании условленного часа. Наконец лагерь погрузился в сон.
Выждав для верности еще час, троица авантюристов осторожно приблизилась к самой границе деревни. Укромно устроившись за поваленным деревом, путешественники видели противника как на ладони.
— Пора доставать каракатицу, Лизи, — сказал Ричард. — В любой момент Александр может подать знак.
Лизи послушно вынула фигурку из кармана.
— А где Томба? — вдруг шепотом спросил Меркатор.
Девушка с беспокойством огляделась.
— Буквально только что был здесь, я велела ему держаться рядом!
— Проклятье! — выругался журналист. — Все-таки чернокожим изрядно недостает дисциплины!
Но развить эту мысль он не успел. Из хижины, в которой, по наблюдениям путешественников, жил Угарруэ, вышел человек. В то же мгновение в джунглях прогремел выстрел. Это Александр пустил в ход свой «Биг Фифти», подавая сигнал к началу атаки. Человек рухнул, как подкошенный. К сожалению, это был не Угарруэ, а кто-то из его близких помощников-арабов.
Ричард с Меркатором открыли огонь по вооруженным карабинами маньемам, но первые же выстрелы показали, что до Александра им далеко. Ни одна пуля не достигла цели.
Впрочем, главного они добились. Здесь, в сердце Африки, работорговцы никак не ожидали нападения, да еще с применением огнестрельного оружия. В лагере воцарились паника и хаос. Маньемы принялись палить без разбору во все стороны, справляясь с задачей собственного уничтожения даже лучше невидимого противника. На глазах Ричарда один из них выронил карабин, да так неудачно, что оружие выстрелило, ударившись о землю, и пуля угодила в ногу другому охраннику. Еще один горе-стрелок вдруг решил, что главный его противник находится в загоне, и выпалил в толпу ни в чем не повинных рабов.
Тем временем Александр успел выстрелить еще дважды — голос «Шарпса» был прекрасно различим в грохоте короткоствольных винтовок маньемов, — и обе пули безошибочно нашли своих жертв.
В загоне, между тем, тоже что-то происходило. Были ли тому причиной выстрелы маньема, или что-то другое подтолкнуло пленников к активным действиям, но безучастная и аморфная толпа чернокожих внезапно взволнованно зашумела. Послышалось несколько громких выкриков, больше похожих на боевые кличи, несколько десятков рук вцепились в колья изгороди и принялись расшатывать хлипкую конструкцию. Очень скоро изгородь, наскоро сооруженная на влажной земле, поддалась, и в руках у рабов появилось грозное оружие. Остатки ограды исчезли под ногами хлынувшей в зазор толпы, и в первых ее рядах путешественники с изумлением увидали Томбу.
Воинственно потрясая огромной жердью, гигант бросился на ближайшего маньема. Незадачливый охранник от испуга выронил карабин и попытался убежать, но не учел длину рук противника и был сбит с ног сильным ударом между лопаток. Томба не остановился над поверженным врагом и уже бежал дальше. Зато, откуда ни возьмись, рядом с брошенной винтовкой появился сомалиец-наемник. Он подхватил карабин и тут же разрядил оружие в упавшего маньема.
Недавние пленники с энтузиазмом волчьей стаи, загнавшей семейство оленей, набросились на деморализованных врагов. Послышались крики боли и ужаса. Но Ричард понимал: это временный успех. Стоит противнику оправиться от шока, и ситуация может измениться. Поэтому он постарался внести дополнительную неразбериху и что есть сил крикнул, рассчитывая, что его поймет не только Угарруэ:
— Приготовить гранаты, капрал!
Рядом хохотнул Меркатор, продолжая азартно, но бездарно расходовать драгоценные заряды. Зато Лизи даже не пыталась выглянуть из укрытия. Она зажмурила глаза и, стиснув в кулаке каракатицу, свернулась клубочком возле Ричарда. Сыщик мимолетно улыбнулся, такое положение дел его устраивало.
В следующие минуты Ричард сделал всего два выстрела, и один из них достиг цели. За это время Александр пять раз безошибочно разрядил «Шарпс», сея смятение в рядах противника. Раны, оставленные «Биг Фифти», приводили маньемов в ужас.
Вскоре вести сколько-нибудь прицельную стрельбу с места, где укрывались трое англичан, стало абсолютно невозможно: выбравшиеся из загона рабы рассеялись по всей деревне, охотясь за ошалевшими от паники маньемами. К тому же у Меркатора закончились патроны.
Ричард сумел сэкономить несколько зарядов и теперь пытался отыскать глазами своего главного противника — Угарруэ. Его страшная митральеза в любую минуту могла изменить исход сражения. Пару раз сыщику показалось, что он видит фигуру работорговца, но прежде, чем удавалось прицелиться, араб исчезал в толпе, и палец Ричарда замирал на спусковом крючке. Винтовка Александра тоже на время умолкла — аристократ, видимо, экономил патроны.
Угарруэ возник прямо перед носом Ричарда, причем так неожиданно, словно обладал способностью мгновенно перемещаться в пространстве. Он стоял спиной к укрытию англичан и держал в руках свою верную митральезу. Судя по окровавленной штанине, он был уже ранен, но не растерял боевого духа. Завидев предводителя, к нему со всех сторон бросились маньемы, очевидно надеясь на огневую поддержку. Но ждало их нечто совсем другое. Издав нечленораздельный вопль, араб вдруг направил оружие на собственных воинов и дал длинную очередь, описав стволом широкую дугу.
Четверо маньемов упали, как подкошенные. Остальные шарахнулись в разные стороны. Следующая очередь сразила нескольких человек в отдалении, не разбирая своих и чужих. Стало ясно, что Угарруэ окончательно утратил контроль не только над лагерем, но и над собственными действиями.
Ричард выстрелил, целясь арабу в корпус, но промахнулся, несмотря на близкую дистанцию. Попытавшись перезарядить винчестер, сыщик услышал сухой щелчок — это кончились патроны. Не давая себе времени на раздумья, молодой человек вскочил на ноги, бросился на рабовладельца и сильным толчком повалил его на землю. Митральеза выпала из рук врага, и ею быстро завладел Меркатор, пустившийся следом за Ричардом.
Угарруэ не сопротивлялся. Лишившись оружия, он, казалось, утратил и волю к борьбе. Ричард быстро связал его руки за спиной припасенной веревкой.
Бой закончился. Лагерь маньемов был разорен. Многие были убиты — рабами, своими неосторожными выстрелами, метким огнем Александра и безумной выходкой собственного предводителя, а кое-кто
