в распоряжение Квальи, которому, разумеется, достался самый внушительный борт — ракетная платформа «Василиск», дооснащенная пятисотметровыми лапами-захватами астероидного харвестера.
Таким образом этот нафаршированный корабль мог не только атаковать супостата плотными ракетными залпами, но при необходимости и участвовать в добыче полезных ископаемых.
— Ну что, пристроились за мной и погнали, неудачнички, — скомандовал Квалья своим звучным голосом.
Подопечные отвечали ему нервными, но все же радостно-нервными голосами:
— Уже летим, командир!
— А можно вопрос?
— Можно Машку. Отставить! Что за вопрос?
— Что мы будем делать? Какие наши задачи?
— Если совсем просто, мы должны схватить кусок во-он того астероида, да кусок покрупнее, и притащить его на «Вольный»!
— Ну, хорошо. Положим, ясно, что хватать будешь ты, — рассудительно заметил кто-то из пилотов. — У твоего «Василиска» манипуляторы вон какие! А у нас даже хоботов нет! А если и есть, то только богоданные. Ими астероид не прихватишь…
Эфир огласился озорным смехом. Среди прочих совой ухала Ирина Бекасова.
— Вот именно что манипуляторы! — посмеиваясь, ответил Квалья. — Под них и движки должны быть от настоящего харвестера — десять «Циклонов-500» и ни одним меньше. А у меня проржавелое старье, снятое с межпланетного госпиталя прошлого века постройки… Поэтому придется вам меня толкать! И вообще — разберемся на месте. Тишина в эфире!
На месте оказалось, что все не так просто.
Для начала выяснилось, что намеченный к похищению обломок астероида, нашпигованный волей межпланетных сил бериллидом скандия под самую завязку, вращается вокруг своей оси с изрядной скоростью. И если его просто обхватить манипуляторами «Василиска», то манипуляторам можно будет сказать сердечное итальянское «чао». Чтобы захватить астероид, его вращение следовало притормозить.
Для этого, в свою очередь, надлежало посадить на астероид как можно больше летательных аппаратов, заякорить их, а затем при помощи тяги двигателей погасить часть вращения.
Эту блестящую концепцию спасения материальных ценностей из загребущих лап «Танцоров вечности» Квалья и изложил вверенным ему пилотам.
Новости были приняты без восторга.
— А получится? — с сомнением спросила Ирина Бекасова. — Что-то больно сложно.
— Да нам может элементарно топлива не хватить! Это же какой импульс надо развить! — высказался пилот, имя и фамилию которого Максим узнал значительно позже — его звали Феодосий Мажаров.
— Точных данных о массе астероида у меня нет, — ответил Квалья. — Поэтому гарантий никаких быть не может! Кому это не нравится, пусть убирается назад, в мир гарантий, ипотек, займов, прогнозов и прочего проприетаризма!
Делать было нечего — оставалось выполнять.
Первой на астероид села бесстрашная Ирина. И мало того, что бесстрашная! Как великолепно она владела своей машиной! Как тонко чувствовала крен и тангаж! Каким совершенным был ее глазомер!
Когда ее восьмисоттонный орбитальный буксир по имени «Буян» устроил свой массивный зад на астероиде и выбросил якоря на длинных коленчатых лапах, Максим не удержался от вопля восхищения в эфире:
— Ирка! Ты лучшая! Завидую!
— «Завидую» в карман не положишь, и глотку им не промочишь, — ответила Ирина. — С тебя дюжина красного пива!
— Железно!
Теперь настал черед Мажарова.
Он выполнил маневр значительно грязнее Ирины. И вдобавок потратил на него втрое больше времени. Но осуждать его, конечно, никто не решился. Нечестно осуждать кого-то за то, что он — не ас!
Двое других членов группы после череды мучительных маневров присоединились к Мажарову и Ирине на поверхности астероида.
— Ну что, Макс, теперь твоя очередь, — это был Квалья. — Смею заметить, твоя задача — самая легкая. У тебя есть возможность учесть опыт других…
Однако Максиму задача вовсе не казалась легкой.
Вращение астероида подавляло. Гипнотизировало. Вводило в какой-то противоестественный, жутковатый ступор. Максим приблизился к объекту на минимально безопасное расстояние и впился глазами в приборы.
Поскольку астероид и близко не являлся по форме шаром, в ходе его вращения дистанция от «Верблюда» Максима до поверхности гуляла в очень широком диапазоне — от ста до девятисот метров. Когда под «Верблюдом» проносилась компактная горная цепь, высота падала. А когда пустошь, усеянная ударными кратерами — возрастала.
Посадить корабль требовалось отнюдь не в кратеры, а у подножья горной цепи. Причем не где-нибудь, а перед самой кромкой, носом к каменным громадам. И самое важное — «Верблюд» должен был припланетиться таким образом, чтобы реактивные струи маршевых двигателей ударили строго по вектору тангенциальной скорости поверхности небесного тела. Именно так удалось сесть ловкой Ирине и всем трем пилотам авиеток…
— Ты чего повис, как груша, Максим?! — нетерпеливо промолвил Квалья. — Тебя уже все заждались!
— Давай к нам, не бойся! — подбодрила его Ирина.
— Не так страшен черт, как его малютки! — пошутил Мажаров.
Но Максима словно бы кто-то заморозил. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Да чего там — даже заставить себя моргнуть ему было не под силу.
— Макс, ты что, боишься? — недоуменно спросила Ирина. Максим слышал ее слова точно сквозь слой ваты.
Он долго не отвечал — минуты полторы или больше.
Лоб покрылся противным липким потом. Спина — тоже. В зрачках, кажется, мог поместиться кратер Гершель, что на Мимасе.
Наконец он разлепил потрескавшиеся губы и голосом тяжелобольного произнес:
— Извините меня… Не могу… Не могу.
Максим был ошарашен собственным малодушием настолько, что потерял счет времени. Его товарищам все-таки удалось замедлить вращение астероида — даже и без его помощи. Они также сумели спасти бериллид скандия от разграбления «Танцорами вечности» и благополучно доставили свою добычу на «Вольный».
Затем, покинув пилотские ложементы своих машин, все собрались в кают-компании и шумной гурьбой толпились у экрана, наблюдая за разворачивающимися событиями.
А событий было немало.
Вначале — долгие, на повышенных тонах переговоры с «Танцорами вечности». Их вел товарищ Альфа. Но даже его немалых дипломатических талантов не хватило на то, чтобы спасти права «Армии пробуждения» на богатые угодья Троянцев Юпитера.
Дело в том, что «Танцоры вечности» грозились применить силу и выказывали в этом завидную решимость. По итогам переговоров второй крейсер-дисколет, именуемый «Пилигримом», демонстративно развернул орудия главного калибра в сторону крейсера «Вольный» и подорвал лазерными залпами несколько сравнительно небольших астероидных обломков. Мол, мотайте на ус, союзнички!
В общем, сошлись на том, что «Армия пробуждения» эвакуирует всех своих старателей из данного сектора. На это «Танцоры вечности» отвели двенадцать часов.
Так что всем, не исключая и Максима, пришлось в поте лица трудиться, совершая вылет за вылетом. Артельщиков было много, оставлять нахалам оборудование никто не собирался (все, что не удалось утащить на борт «Вольного» — взорвали), а места добычи были разбросаны на сотни тысяч и миллионы километров друг от друга.
Когда «Вольный», загруженный сверх всякой разумной меры, покидал сектор Троянцев Юпитера, на
