медлительных и бесстрашных буйволов здесь уживались с игривыми и шумными зебрами, а изысканные высокомерные жирафы важно расхаживали рядом с угрюмыми и смертельно опасными носорогами. Несколько раз путешественникам посчастливилось встретить и слонов, которые, несмотря на свои исполинские размеры, пугливо отступали с приближением людей.
Но следующая встреча с обитателями саванны оказалась далеко не такой мирной.
Это случилось в пальмовой роще, которая была заметна издалека и отличалась от встреченных до того урочищ громадными округлыми валунами, словно бы растущими из самого ее сердца. Камни достигали в высоту двадцати футов и были нагромождены друг на друга в загадочном порядке, в котором чувствовалась чья-то осознанная, но непостижимая воля.
Пока Меркатор с Лизи руководили установкой лагеря, Ричард и Александр с азартом первооткрывателей принялись карабкаться на камни, рискуя свернуть себе шеи, но непременно желая разузнать, что скрывается по ту сторону. Каково же было их изумление, когда, очутившись на вершине одного из валунов, они обнаружили, что камни расположены кольцом и окаймляют крохотное озерцо почти идеально круглой формы.
Первым на берегу странного озерца оказался Ричард.
— Глядите, дружище, здесь бывают люди! — Сыщик поддел носком ботинка обгорелую головешку.
Александр спрыгнул с приличной высоты на узкую полоску берега и едва не угодил в воду.
— В таком случае им приходится изрядно попотеть, добираясь до места пикника, — заметил он, отряхивая с одежды пыль.
Ричард усмехнулся — едва ли не впервые на его памяти молодой аристократ позволил себе пошутить.
— Все-таки замечательное укромное местечко, — сказал он мечтательно. — Какой-нибудь древний правитель или прославленный разбойник могли бы зарыть здесь свои сокровища. Я непременно бы так и поступил, будь у меня сокровища.
— Кстати, о сокровищах, — посерьезнел Александр. — Я давно хотел поговорить с вами, Рик, о тех предметах, что вы и ваша сестра носите с собой.
Ричард напрягся. В голове вновь мелькнули старые подозрения и необъяснимое, но явственное ощущение опасности, связанное с юным аристократом. Он уже хотел вежливо дать понять собеседнику, что не желает говорить на эту тему, как вдруг его взгляд упал на гладкий бок одного из валунов.
— Не может быть! Это же рисунки! Посмотрите, сколько их, — воскликнул он, радуясь поводу уклониться от разговора.
И впрямь, поверхность валуна была испещрена множеством примитивных рисунков, сделанных бурой краской. Располагались они футах в четырех от земли и могли быть нарисованы либо ребенком, либо человеком ростом с ребенка.
Художника вдохновляли в основном сцены охоты: путешественники без труда узнавали слонов, носорогов, жирафов или львов в окружении множества маленьких человечков с копьями. Отдельные животные остались неузнанными — например, странный зверь, чудовищный на взгляд, с кошачьей мордой, но рогат. Рога его были грозно устремлены на схематично изображенных охотников.
Некоторые картинки были явно посвящены другим сторонам жизни неведомого племени. И не самым приятным сторонам. На одной из них странное существо, похожее на павиана, но с огромными острыми зубами, глодало… человеческую руку. Рядом с ним были изображены оторванные человеческие конечности без пальцев.
— Как вы думаете, кто это? — спросил Ричард, передернувшись.
— Наверное, местный кровожадный божок.
— Не хотел бы я встретиться с его приверженцами.
Путешественники дошли до конца валуна и неожиданно для себя оказались перед узкой расщелиной. Было непонятно, насколько она глубока — в нескольких футах от начала расщелина резко сворачивала, образуя естественный угол.
— Вы чувствуете?.. — вдруг спросил Ричард, скривившись. — Пахнет тухлятиной. Как будто там, за углом, кто-то…
— Смотрите! — перебил его Александр. Он быстро наклонился и поднял с земли маленький предмет, похожий на косточку из цыплячьего крылышка.
— Это кость… — уверенно заключил Ричард. — Я не анатом, но, по-моему… — Сыщик поднял к глазам ладонь. — Это фаланга человеческого пальца.
— Вы только посмотрите, сколько их здесь!
И впрямь, земля под ногами искателей приключений оказалась буквально усыпана подобными косточками. Временами попадались и более крупные, но в основном это были крошечные пястные кости маленьких людей.
— Это что-то вроде святилища с жертвенником! — сказал Ричард, окидывая маленькое пространство внутри каменного кольца новым взглядом. Теперь это крошечное озеро уже не казалось ему райским уголком. По спине пробежал холодок. — Давайте-ка выбираться из этого… логова подобру-поздорову.
И в этот момент со стороны саванны раздался выстрел. Друзья, не сговариваясь, бросились назад, разом забыв о пугающих рисунках и зловещих находках. Карабкаться по практически отвесным склонам валунов было неудобно: ноги постоянно скользили по гладкой поверхности камней, рукам было не за что уцепиться. С трудом преодолевая фут за футом, молодые люди приближались к вершине каменного кольца.
А выстрелы уже гремели один за другим. Теперь друзья слышали еще и громкие отрывистые команды Али, и возбужденные крики бабуру, но, кроме этого, они уловили и другие звуки: странное разноголосое шипение вперемешку с режущим ухо верещаньем. Все это красноречиво свидетельствовало — отряд подвергся неожиданному нападению.
У Ричарда замерло сердце, когда он понял, что до сих пор не слышит Лизи. Сыщик удесятерил усилия и буквально взлетел на вершину последнего валуна. Картина, открывшаяся его взору, поражала воображение и вселяла настоящий ужас.
Из саванны к подножью каменой гряды, под которой расположился лагерь, накатывало невиданное воинство. В первый момент Ричард подумал, что это стадо диковинных животных, неизвестных доселе европейской науке: они бежали на двух жилистых ногах, хлопая на бегу короткими пышными крыльями, имели длинную толстую шею и… две головы. Одна из голов была птичьей, а другая — в это трудно поверить — человеческая. При этом именно человеческая голова была увенчана ярко-красными перьями. Существа в две глотки издавали эти странные шипяще-верещащие звуки и потрясали маленькими дротиками в коротких ручках.
Только вглядевшись в странных птицелюдей получше, Ричард понял: перед ним огромные страусы, а их седоки — маленькие воинственные пигмеи. Несколько нападавших и их птиц уже лежали на земле, сраженные винтовочным огнем, но из высокой травы появлялись все новые и новые всадники.
Бабуру испуганно метались по лагерю, мешая наемникам целиться в атакующих пигмеев. На глазах у Ричарда двое носильщиков упали, пронзенные дротиками, а один был сбит с ног страусом.
Высматривая Лизи, сыщик заметил, что Меркатор, взобравшись на один из валунов, лихорадочно заправляет патронную ленту в митральезу. Так и не найдя девушку, Ричард сделал несколько рискованных прыжков вниз. Остановившись футах в пятнадцати над землей, он выхватил револьвер и выстрелил в ближайшего наездника. Коротышка слетел с птицы, забившись в судорогах на земле. Но страус, потеряв седока, и не подумал убегать — он сам по себе был грозным оружием. Разъяренная птица бросилась на ближайшего сомалийца, который в это время перезаряжал карабин, и нанесла сильный удар клювом по голове наемника. Удар не
