«Клуба 11 сентября» оказалось не только интересно, но и выгодно.
Конечно, порой его просили об ответных услугах, и он с удовольствием их оказывал. Вот и на этот раз — тот самый адвокат, который когда-то пригласил Росетти вступить в клуб, попросил его встретиться с представителем некоего шанхайского концерна, который почему-то очень интересовался проблемой арабского терроризма в Соединенных Штатах и методикой борьбы с ним.
— Нет, что вы, — с улыбкой покачал головой Джордж Фо. И имя, и паспорт у него были фальшивые, но Росетти об этом знать было необязательно. — Меня это, напротив, чрезвычайно интересует. Не кажется ли вам, что американское общество несколько помешано на своем благополучии? Почему ФБР так заинтересовано в том, чтобы сохранить в тайне факт поимки важного террориста? Не потому ли, что истеблишмент не хочет лишний раз тревожить публику?
— Возможно, — Росетти с удовольствием покатал на языке глоток коллекционного «Шато Латур». — После черного сентября наше общество слишком болезненно реагирует на истории о мусульманских террористах, разгуливающих по Нью-Йорку или Лос-Анжелесу как по своему родному Багдаду.
— Хорошо ли это? — озабоченно спросил Фо. — Забота о душевном покое домохозяек — дело, безусловно, благое, но стоит ли держать из-за этого в неведении всю нацию?
Он перегнулся через столик и, доверительно понизив голос, проговорил:
— Существует заслуживающая доверия информация, что этим летом некая организация готовит серию крупных терактов в США, Европе и России. Возможно, террорист, арестованный в Миннеаполисе, как-то связан с этой организацией.
Несмотря на весь свой романтизм, Росетти был стреляным воробьем. Он усмехнулся и еще раз отхлебнул из бокала.
— Дорогой мистер Фо, письма с подобными предупреждениями приходят к нам в редакцию сотнями. А если считать те, что приходят по электронной почте — то и тысячами. Людям постоянно кажется, что некие тайные силы плетут против них свои злобные козни. Этот феномен называется «теория заговора». Парень, которого взяли в Миннесоте, может быть связан с «Аль-Каидой», с «Бригадами мучеников Аль-Аксы» и даже с «Армией независимости Техаса». Но с тем же самым успехом он может быть фанатиком-одиночкой, решившим отомстить миру за то, что его выгнали с работы в закусочной «Бургер Кинг».
— Вы, безусловно, правы, — мягко сказал Фо. — Но я бы настоятельно советовал вам обратить особое внимание на этот случай. Возможно, вам имело бы смысл самому слетать в Миннеаполис. Вы человек с именем, и перед вами распахнутся многие двери. Поверьте моей интуиции — случай в Миннесоте может стать вашим личным Уотергейтом.
Вернувшись в редакцию, Марио долго раздумывал, пытаясь понять, что показалось ему неправильным в разговоре с Джорджем Фо. Наконец, понял — он пришел на встречу, собираясь рассказать китайцу об аресте террориста в Миннеаполисе, а получилось так, что Фо уговорил его вплотную заняться этим делом. Словно бы и сам прекрасно знал, что произошло несколько дней назад в Миннесоте.
Это навело Росетти на определенные размышления, которыми он с удовольствием поделился со своими друзьями по «Клубу 11 сентября». Но следующее заседание клуба должно было состояться только через три недели, и Марио остался со своими мыслями один на один. К вечеру он решил, что в словах Фо может быть хотя бы зерно истины, и велел своей секретарше заказать авиабилет до Миннеаполиса.
Пока Росетти дремал в кресле «Боинга», летящего из Нью-Йорка в Миннеаполис, человек, известный ему под именем Джордж Фо, встретился в одном из баров Олбани с двумя мужчинами, похожими на менеджеров по продаже дорогих машин.
Мужчины, которых звали Тед и Чак, никогда не продавали автомобили. Оба они были в прошлом офицерами ЦРУ; обоих уволили из этой организации в конце 90-х годов, когда в моду вошли проверки сотрудников на детекторе лжи. И Тед, и Чак были патриотами Америки, но ненавидели правительство, которое, по их мнению, уже давно работало исключительно в интересах негров и латиноамериканцев. К азиатам Тед и Чак тоже относились без особого восторга, но китаец по имени Фо говорил правильные вещи. И платил хорошие деньги.
— Операция прикрытия проведена успешно, — сказал им Фо. — Завтра или послезавтра федералы вытрясут из Али Хаваса информацию о «Детях Аллаха» и теракте, который они готовят в Миннеаполисе. А наши друзья-журналисты постараются растрезвонить об этом на всю страну.
— И министерство безопасности поднимет уровень тревоги до оранжевого, — хмуро сказал Тед. — А это значит, что ни в одном сортире нельзя будет бросить окурок мимо унитаза без того, чтобы это не зафиксировали камеры слежения.
— Именно поэтому все должно быть сделано раньше. У вас есть два дня, пока о террористах не заговорят на каждом углу. Но согласитесь, что объекты, которые вам предстоит подготовить, не относятся к категории стратегически важных.
— Все равно, — упрямо сказал Тед. — Работать придется в очень сложных условиях. Сумму вознаграждения придется пересмотреть.
Китаец поднял брови.
— Мне казалось, мы договорились.
Чак улыбнулся. Если бы он действительно был менеджером по продаже автомобилей, то с такой улыбкой ему вряд ли удалось продать даже велосипед.
— Тогда мы ничего не знали про арабов в Миннесоте, приятель.
— Сколько вы хотите? — спросил Фо.
— Плюс пятьдесят каждому. Наличными, разумеется.
Китаец подумал, глядя на собеседников ничего не выражающим взглядом.
— Хорошо, — сказал он, наконец. — Но это последняя сумма. Больше торговаться мы не будем.
— В таком случае, — усмехнулся Тед, — считайте, что мы готовы начинать. Вы приготовили оборудование?
Фо кивнул.
— Вы найдете его в трейлере с номерами 565 на стоянке мотеля «Кантри Майл» в десяти милях к западу отсюда. Вот ключи.
Ключи он положил на липкую от пролитого пива поверхность стола. Тед взял их и спрятал во внутренний карман пиджака.
— Объекты должны быть готовы самое позднее к утру понедельника. В понедельник, возможно, начнется шумиха в прессе.
— Значит, мы должны заминировать Линкольн-центр и Музей Метрополитен, — проговорил Чак. — С Линкольн-центром все понятно, там собирается самая богатая публика. А на хрена кому-то сдался музей?
Китаец, которого на самом деле звали Чен, пожал плечами.
— Вам это действительно важно знать, мистер Чак?
На самом деле музей Метрополитен появился в плане по настоянию Лотара Эйзентрегера — штурмбаннфюрера Эйзентрегера, как он не уставал подчеркивать. «Это будет наша месть за Дрезден, — сказал он, топорща жесткие седые усы. — Англосаксы сожгли Дрезден дотла, со всеми сокровищами мировой культуры, которые там хранились. Мы взорвем музей Метрополитен. Пусть знают, что пришло время платить по счетам».
Подумав, Чен согласился с ним. Чем больше объектов попадет под удар, тем лучше. Когда фальшивые «Дети Аллаха» ворвутся в сверкающий бриллиантами зал Линкольн-центра, им потребуются веские аргументы, чтобы убедить власти, что зал действительно
