их большей части ударной силы. Но четвертая железная кобра, бившая танку строго в макушку, все же достигла цели.
Она впилась в обтекатель лидара. Прогрызла его. Добралась до оптоволоконного канала. Это позволило железным крошкам поодиночке просочиться за броню, в боевое отделение танка.
И началось…
К счастью, экипаж в составе двух человек уже успел наслушаться панических донесений со всех рубежей обороны Лунограда о «смертоносных блестящих муравьях». Так что когда их машина столкнулась с этими «муравьями», командир с механиком-водителем в едином порыве нажали кнопки катапультирования. В башне «Уйгура» открылись аварийные люки и капсулы с танкистами подбросило на стометровую высоту. Когда наноботы доедали кожух борткомпьютера, оба они были уже далеко…
Экипажи еще двух «Уйгуров» последовали примеру своего лидера — бросили танки и разбежались. Остальные, взревев турбинами, энергично развернулись и на максимальной скорости устремились обратно к Лунограду. Именно скорость спасла их. Одна из нанокобр попробовала было метнуться вслед беглецам, но быстро отчаялась. При всей своей ловкости, перемещаться быстро сколько-нибудь продолжительное время наноботы не могли — их создавали не для гонок по шоссе.
Как только угроза со стороны танков исчезла, Максим поднес к губам браслет-коммуникатор и, стараясь выговаривать слова предельно отчетливо, отдал команду коллективному исину наноботов.
— Внимание, рой! Внимание, рой! Говорит Альфа! Команда: собраться к Альфе!
Приказ был услышан. Через минуту хорошо пообедавший рой расположился вокруг Максима морской звездой, всем своим видом показывая, что ожидает приказаний.
«Да он послушней выдрессированной немецкой овчарки! — впечатлился он. — Но что я теперь должен приказать? Чтобы наноботы собрались в трагер, а я на этот трагер вскочил и отправился к бункеру господина Оберпротектора Колоний?»
Ответ на этот вопрос дала сама жизнь — Максим заметил несущийся в его сторону летательный аппарат… очень странный летательный аппарат… совершенно неизвестной конструкции… что-то вроде примитивного дельтаплана с узкими крыльями…
Или точнее сказать, что это был какой-то летающий ящер? Рамфоринх? Молодой птеранодон? Из зоопарка, что ли, сбежал?
Максим прищурился, чтобы получше его разглядеть…
— Змей! — зачем-то вслух воскликнул он и радостно подпрыгнул на месте — как школьник, которому сказали, что экзамены отменяются.
Да, это был брат Змей. Он с трудом совладал с капризным антигравом и приземлился рядом с Максимом. Комбинезон диверсанта обгорел, лицо было в ссадинах и кровоподтеках. Но на губах его играла самоуверенная улыбка победителя.
— Товарищ Альфа! Живой!
— Как видишь!
С этими словами брат Змей и Максим тепло обнялись.
— Докладываю: мною проведены две успешные диверсии. — начал брат Змей.
— Потом. Потом отчитаешься, — жестом остановил его Максим. — Где остальные? И что с антигравом? На сколько хватит заряда батарей?
Брат Змей нахмурился и молча полоснул себя ребром ладони по горлу. Его красноречивый жест касался и товарищей, и антиграва. Максим вздохнул, опустил глаза, но тут же взял себя в руки:
— Надо спешить. Нас ждет бункер Оберпротектора!
Брат Змей замешкался — как видно, думал над тем, кто такой Оберпротектор. А может, вспоминал, что такое бункер. Он был идеальной машиной убийства. Но соображал всегда неважно.
Управлять танком не умели ни Максим, ни брат Змей.
А вот рой наноботов с новейшей машиной справился прекрасно — видимо, сказывалось родство механических душ.
«Уйгур», летящий, как заправский коптер, на высоте трехэтажного дома и на всякий случай хаотично рыскающий из стороны в сторону, чтобы сбить прицел у возможного противника, перевалил через терриконы строящегося горнолыжного комплекса и стремительно ухнул вниз, повинуясь голосовой команде Максима.
Они находились на границе грандиозной стройплощадки, представлявшей собой гигантскую воронку котлована, плотно заполненную различной строительной техникой.
Сели очень неряшливо — искорежили сложенный подъемный кран, потеряв из-за этого левую турбину. Но Максиму было все равно. Дальнейшая судьба «Уйгура» его не волновала, судьба крана — подавно. И вообще: лес рубят, щепки летят!
Громадный котлован уходил вглубь лунной тверди на сотни метров. По его стенкам вилась спиральная дорога, на которой были разбросаны в беспорядке грузовики, экскаваторы, бетономешалки; внизу краснели бытовки для строительных рабочих.
Частично стены котлована были забетонированы, частично — только забраны сетью железной арматуры. Над огромными восьмиосными самосвалами фирмы ЛАЗ, Лунный Автомобильный Завод, возвышались пять шагающих роторных экскаваторов, рядом с которыми тысячетонные ЛАЗы смотрелись букашками.
Брат Змей, который благоговел перед всяким исполинским механизмом, радостно воскликнул:
— Вот это супер!
— Что супер? — раздраженно спросил Максим. — Где бункер?
— Экскаваторы — супер! — ответил брат Змей с убийственным простодушием матерого спецназовца. — А бункер — там! — киборг сделал неопределенный жест рукой.
— Почему там?
— Ну… здесь же его нет!
Чтобы подтвердить или опровергнуть справедливость этих слов, Максим припал к инфровизору танка. Он надеялся, что вход в бункер выдаст себя тепловым пятном. Также Максим отдал приказ наноботам, чтобы те запеленговали все ближайшие коротковолновые каналы связи.
Однако ни пеленгации, ни теплового пятна Максим не дождался. И если бы не внезапное появление сестры Пантеры, одному Богу известно, какими средствами он искал бы Обер-протектора.
Сестра Пантера возникла на противоположном краю котлована и замахала Максиму руками, после чего вышла на связь:
— Братья, я знаю, где вход в бункер! Я услышала голос Обер-протектора! И узнала его!
«Нас она тоже, видать, услышала… Потому что на танке не написано: «У меня внутри сидят брат Змей и товарищ Альфа». Да здравствуют инженеры «Танцоров вечности»», — обрадовано подумал Максим. Сестру Пантеру в душе он считал самой нормальной из всей великолепной семерки суперубийц.
Через пять минут диверсионная группа уже сидела в просторной кабине роторного экскаватора. Место за рычагами занял главный почитатель гигантских машин — брат Змей.
Повинуясь его воле, запустились двигатели. От рева у Максима заложило уши. Если поблизости находилось какое-либо подразделение «Беллоны», лучшего сигнала для привлечения их внимания было трудно придумать.
Но Максим и его диверсанты пошли ва-банк. «С проблемами нужно разбираться по мере их появления», — сказал себе Максим, наблюдая, как исполинская машина повернулась на сорок пять градусов.
Брат Змей примерился, и экскаватор, рокоча, как целый танковый батальон, вгрызся в свежий бетон, покрывающий восточную стену котлована.
Сражаясь с калеными прутьями арматуры, один за другим теряли пудовые зубья его многочисленные ковши. Летели во все стороны серые бетонные глыбы. Фонтаны искр были видны, наверное, с орбиты.
Но вот железобетонные препоны поддались и рухнули, обнажив нутро выстланного красной с золотом ковровой дорожкой коридора. Коридор был экранирован грубыми свинцовыми плитами.
— Дошли! — резюмировал Максим с усталым вздохом.
Охраны не было. Вообще.
Не стреляли из бойниц бронеколпаков спецназовцы, не били хитроумно запрятанные в толще стен мотор-пушки, не выпрыгивали из тайников мины-лягушки. Однако стоило диверсантам преодолеть первые двадцать метров коридора, и напоенный горькой
