дверь, начал вспучиваться пузырями и потек на пол. В образовавшуюся щель ворвалось узкое лезвие синего пламени. Через минуту, на том месте, где был электронный замок, зияла расплавленная дыра с неровными краями.
Дверь распахнулась от сильного удара ногой, и в каюту ввалился растрепанный, вымазанный какой-то копотью Гордеев с блестящим хромированной сталью аппаратом в руках. За ним, к большому удивлению Гумилева, вошел китайский биолог Чен — как всегда, аккуратный, в сером костюме, белой сорочке и начищенных туфлях.
— Андрей Львович! — Гордеев улыбался так широко, как будто был самым счастливым в мире человеком, — я же говорил вам, что Боря Гордеев годится не только на то, чтобы мыть полы и резать бутерброды!
Он извлек из кармана связку небольших ключей и с третьей попытки разомкнул сковывавшие запястья Андрея наручники.
— Молодец, — сказал Гумилев, потрепав его по плечу. — А это что за бластер у тебя?
— Это, — ответил, кашлянув, Чен, — сверхмощный газовый резак. Лежал у вас в лаборатории. Я случайно обратил на него внимание…
— Спасибо, — Андрей пожал китайцу руку. — Вы очень вовремя, друзья. А что произошло со станцией?
— Ужасная авария! — воскликнул Гордеев. — Эти дуболомы не сумели как следует разобраться с ручным управлением, и в результате станция провалилась под лед!
Андрей не стал уточнять, кого Борис назвал «дуболомами» — и так все было ясно.
— Теперь мы все находимся в довольно затруднительном положении, — сказал Чен. — Подняться на поверхность мы не можем…
— Почему? — удивился Андрей.
— Во-первых, повреждена силовая установка. Во-вторых, господин Поздняк уже пытался это сделать…
— Что же ему помешало?
— Пока все сообразили, что произошло, станция успела удалиться от того места, где провалилась под лед. Над нами — сплошной ледяной панцирь. Пробить его не получится.
— У станции есть плазменные генераторы! Мы можем растопить лед!
— Толщина льда над нами — не меньше десяти метров. Генераторы не справятся. К тому же повреждена система охлаждения, что делает их использование крайне опасным.
— Как же эти уроды ухитрились провалиться сквозь десятиметровый лед? — Гумилева охватило бешенство. Чен пожал плечами.
— Как это говорится по-русски? Закон подлости. Судя по всему, мы упали в огромную трещину между двумя ледяными плитами. Но искать ее — тоже самое, что иголку в стоге сена.
— Значит, сейчас мы находимся…
— На дне Северного Ледовитого океана. К счастью, глубины здесь не очень большие. Семьсот-восемьсот метров, к тому же в северном направлении дно постепенно повышается.
— Другое плохо, Андрей Львович, — перебил китайца Гордеев. — У нас кислорода мало.
— Что значит — мало? — не понял Гумилев. — А как же наша кислородная установка?
Молчание Гордеева и Чена было красноречивее всякого другого ответа.
— Тоже повреждена? И как быстро мы сумеем ее починить?
Чен покачал головой.
— В нормальных условиях — за два дня. Но при катастрофе погибло пять человек. Из них четверо техников. Поэтому раньше, чем через три-четыре дня запустить установку не удастся. Конечно, у нас есть резервное хранилище и, наконец, зимний сад. Но этих запасов хватит ненадолго…
«Проклятье! — подумал Андрей. — Если бы только я успел отправить на Большую Землю Маруську и Марго!»
— Кроме того, неполадки в системе охлаждения приводят к тому, что температура на станции постоянно повышается. Пока незаметно. Но через два дня здесь будет очень жарко.
— Где Маруся? — не дослушав Чена, спросил Андрей у Гордеева.
— С крестным своим, у вас в каюте. В «Сони Плейстейшн» играют.
— С ней все в порядке?
— Ну, испугалась немножко, а так — ни синячка, ни царапинки! Бог маленьких детей любит, — улыбнулся Борис.
— Я пойду к ней! — сказала Марго.
— Подожди, — Андрей взял ее за руку, и ощутил благодарное пожатие ее тонких пальцев. — Нам нужно действовать. Действовать быстро и решительно. Прежде всего, нужно остановить Поздняка и его подручных.
— Каким образом? — вежливо удивился Чен. — У них оружие…
— Оружие здесь ничего не решает, — возразил Гумилев. — Нам нужно собрать всех трезво мыслящих членов экипажа и пассажиров. Объяснить им, что произошло. И вернуть станцию под свой контроль. Только в этом случае мы можем надеяться на спасение.
— Разумно, — кивнул китаец. — И кого же вы планируете привлечь?
— Во-первых, всех, присутствующих здесь. Во-вторых, Кирсана Илюмжинова и Арсения Ковалева. Марго, пожалуйста, скажи Арсению, что ты его сменяешь, и что он нужен мне в кают-компании. В-третьих, моих ребят из лаборатории. Захара Билялетдинова и его ассистентов.
— Господин Билялетдинов сильно пострадал при катастрофе, — сказал Чен. — Он жив, но находится в тяжелом состоянии…
— В любом случае, мы должны привлечь на свою сторону как можно больше народа. Попробуйте поговорить с писателем. Он, конечно, истерик, но в некоторых обстоятельствах и истерик может быть полезен.
— Думаю, Михаил Борисович тоже согласится, — задумчиво проговорил Чен.
— Беленин? — Андрей вспомнил сцену в каюте Илюмжинова и скептически покачал головой. — Впрочем, поговорите с ним. Жить-то всем хочется, а нефтяным олигархам — особенно.
Он взглянул на часы.
— Сейчас семнадцать минут шестого. В восемнадцать ноль-ноль общий сбор в кают-компании.
— Слишком мало времени, — засомневался Гордеев. — Не успеем со всеми поговорить…
— Времени у нас вообще мало, — ответил Гумилев. — Если все, что вы мне тут рассказали, правда, то его у нас нет вообще.
Совещание в Белом Доме проходило за закрытыми дверями. Присутствие в кабинете председателя правительства руководителей ФСБ, Совета Безопасности и военной разведки могло навести журналистов на ненужные подозрения об истинной цели Арктической экспедиции.
— В последней шифровке, которую мы получили от Свиридова, говорилось о чрезвычайных происшествиях на борту станции, — отчитывался глава ФСБ. — Свиридов предполагал, что кто-то из участников экспедиции может использовать неизвестный ему предмет большой разрушительной силы…
— О какого рода чрезвычайных происшествиях? — нахмурился премьер-министр. — Говорите, пожалуйста, яснее.
Глава ФСБ вздохнул, как перед прыжком в ледяную воду.
— Строго говоря, об убийствах. На борту станции погибли две женщины.
— И после этого «Земля-2», как ни в чем не бывало, продолжала путь к полюсу? — глава ГРУ, как обычно, не мог удержаться от соблазна вставить коллеге перо. — На станции орудует замаскированный убийца и диверсант, а ваш Свиридов делает вид, что ничего не произошло!
— Насколько я помню, ваши контрразведчики тоже проверяли личные дела всех участников экспедиции, — огрызнулся фээсбэшник. — И дали заключение, что все они чисты, как ангелы небесные.
— Хватит! — оборвал перепалку Владимир Путин. — Кто виноват, вы сможете выяснить позднее. Сейчас нам нужно решить, что делать дальше.
Спасательные вертолеты круглые сутки безуспешно патрулировали Арктическую пустыню. Поисковым отрядам не удалось найти места, где «Земля-2» могла уйти под лед, но уже мало кто сомневался, что станция сейчас лежит на океанском дне. Попытка сканировать лед в надежде, что получится обнаружить сигналы попавшей в аварию
