и происшествия со скалой он почти не сомневался, что Александр владеет предметом, а вот Лизи была поражена до глубины души. Впрочем, еще больше ее взволновало вероломное предательство Меркатора.
— Вы охотились за нашими предметами с самого начала? — не сдержала она возмущенного возгласа.
— Да, моя милая! Я и к хранителям пробрался в поисках предметов. Полубезумный старик в Ньюгейте рассказал многое об этих фигурках.
— Вы знаете Узника?
— Я много чего знаю.
— Но для чего они вам?
— О, личной нужды у меня в них нет… Я всего лишь охотник и работаю за вознаграждение.
— И кто ваш заказчик? — спросил Ричард, с ужасом понимая, что даже здесь, в дебрях экваториальной Африки, он вновь оказывается вовлеченным в водоворот интриг, связанных с этими воистину проклятыми предметами.
— Если вам так интересно, я расскажу. Это король Бельгии, Леопольд Второй. Я работаю на него уже больше десяти лет, выполняю разные щекотливые поручения… по всему миру. В последние годы он заинтересовался — с моей подачи, надо признать — артефактами в форме фигурок. Я ведь не во всем солгал, дневник того англичанина действительно существовал, правда, написано в нем было намного больше, чем я рассказывал вам. По крупицам мне удалось собрать довольно много информации о предметах. И вот с некоторых пор я ищу для Леопольда эти фигурки. Вы не первая моя удача, одну фигурку он уже имеет и заплатил за нее столько, что вам и не снилось. Эти, — он похлопал себя по карману, — обойдутся Лео еще дороже… Впрочем, возможно, я скоро буду настолько богат, что еще подумаю, продавать ли…
— Но почему вы так долго ждали? — спросил Ричард, шокированный откровениями журналиста. — Почему не забрали фигурки раньше?
— О, я пытался! Все началось с того, что я прочитал объявление старого букиниста, в котором он упоминал рисунок фигурки слона. Я устроился в его магазинчик и попробовал выкрасть книгу. Но удача отвернулась от меня, и вы нашли пропажу раньше, чем я успел вынести ее из лавки. Я уже знал, что в городе действует сыщик с соколом — про эту фигурку я читал раньше. Пришлось поднажать на букиниста, и он выложил ваше имя. Дальше было несложно. В справочнике я нашел адрес вашей конторы и ночью забрался в нее. В вашем рабочем дневнике имелась пометка о приеме в имении Поулсонов. Там я вас и выследил. Затем пришлось ехать за вами в Саутгемптон, где я сымпровизировал и подстроил нашу «случайную» встречу. В первый же вечер я хотел вас опоить опийными каплями и добавил микстуру в вино. К несчастью, тогда я еще не понимал, что у нашей Лизи тоже есть предмет. Я увидел, что ее глаза сменили цвет, но было поздно. Я сам по ошибке выпил отравленное вино и проспал отплытие. Теперь мне ничего не оставалось, как путешествовать с вами. На корабле мне удалось выкрасть каракатицу. Я спрятал фигурку на палубе, но вы ее нашли. Нападение в каюте на вас, Ричард, — тоже моих рук дело. Для этого, правда, пришлось подстраховаться. Я напоил и выбросил за борт глупого матроса. Жалко, что дело сорвалось.
Меркатор на секунду прервал свою речь и выглянул наружу, не опуская револьвера.
— Все в порядке, — констатировал он. — Здешний народ на редкость легкомысленный: шума нет — и все спокойно расходятся по домам… На чем я остановился? Ах да, каракатица! С прибытием в Матади стало еще труднее. Под палаткой Лизи все время дежурил Томба, а связываться с вами, Рик, я, признаться, опасался. Во всяком случае, пока не разживусь каракатицей. Пришлось тащиться с вами через джунгли, ждать удобного момента. Все это смертельно мне надоело, и теперь наши дорожки расходятся. Но нет худа без добра, город Озо действительно существует и его сокровища, видимо, тоже. Фигурка Александра — приятный сюрприз даже для меня. Равно как и предмет нашего любезного хозяина.
Он шутовски поклонился Морадите и вновь посерьезнел.
— Лизи, скажите старику, что мне нужен слон. Прямо сейчас.
Девушка нехотя перевела. Морадита как будто совсем не удивился — он видел, как журналист забирал фигурки у своих недавних спутников. Жрец ответил коротко и резко.
— Слона ты не получишь, — перевела Лизи.
Меркатор кивнул.
— Я чувствовал, что старый хрыч заупрямится. Спросите, он понимает, что я могу убить его прямо сейчас?
Девушка перевела, и Морадита не колебался с ответом.
— Понимаю. Смерть воссоединит меня с Драконом, в ней нет ничего страшного.
— Где слон?
Но вместо ответа Морадита внезапно выпрямился во весь рост, расправил плечи и разразился грозной речью. Девушка не стала ее переводить, смысл тирады был и так всем ясен. Но жрец не ограничился пустыми угрозами и внезапно бросился к Меркатору, вытянув перед собой руки.
Прогремел выстрел. Старик вскрикнул и схватился за живот. По расшитому узорами хитону расплывалось пятно крови.
— Печально, — сухо обронил Меркатор, глядя на оседающего жреца. — Надеюсь, кто-нибудь другой в этом городе подскажет мне, где хранится артефакт. Но этим я займусь позже. Господа и милая леди, счастливо оставаться. Али с товарищами покараулят вас снаружи, за дверью, а я пока схожу посмотрю на сокровища. Очень кстати у меня появился морской конек.
Ответом ему было презрительное молчание. Едва дверь за предателем закрылась, путешественники бросились к раненому. Старик лежал на спине с открытыми глазами и дышал ровно и глубоко. Если бы не кровавое пятно на хитоне, можно было подумать, что с ним все в порядке.
— Есть надежда? — с болью в глазах спросила Лизи.
Осмотрев рану, сыщик покачал головой.
— В живот… Никаких шансов. Он умирает от внутреннего кровотечения.
Между тем, старик нашел в себе силы сесть, опершись спиной о стену. Порывшись в складках хитона, он извлек маленькую металлическую фигурку на серебристой цепочке.
— Слон у вас?! — воскликнул пораженный сыщик. Как и Меркатор, он почему-то решил, что древняя реликвия лемурийцев хранится где-нибудь за семью замками в сокровищнице и извлекается только по необходимости.
Морадита кивнул. Вопрос был понятен без перевода.
— А каковы его свойства? — не утерпела Лизи.
Морадита ответил сразу, но Лизи пришлось переспрашивать его, чтобы понять ответ.
— Память — главное наследие Дракона. Тысячи лет жрецы передавали знание Дракона с помощью этой фигурки, — сказала она. — Слон наделяет владельца идеальной памятью. Что бы он ни увидел, что бы ни услышал, с фигуркой слона он запомнит это навсегда.
— Что же теперь? — спросил Ричард взволнованно. — Ведь со смертью Морадиты знания жрецов Лемурии будут потеряны.
В этот момент Томба присел рядом со жрецом и о чем-то спросил его еле слышно. Морадита улыбнулся
