– У тебя участились случаи отката в младший возраст, меня это настораживает. Точно всё в порядке?
– Ты же знаешь, что я это не контролирую!
– Знаю. И всё же попытайся довести свою часть до конца.
Когда он, наконец-то, ушёл, ноги меня подвели и я упала руками на подоконник. Выдохнула, но всё ещё дрожала не от страха, не то от тревоги. Если только он меня раскрыл, если усомнился или потребовал каких-нибудь поцелуев – мне настал бы конец. Я не должна была соваться сюда, и не хотела найти, но, похоже, нашла давно искомое – загадку, разгадывать которую опасно.
Я сбросила директорский пиджак на пол, как будто хотела скинуть и личину, и притворство вместе с тем. Шаги мужчины давно стихли, но я выбралась из кабинета чуть погодя. Младеницу проверять перед уходом не стала, подумала, что вечер сменится ночью, ночь – утром, и директриса перепрыгнет в более самостоятельный возраст, чтобы выбраться. «Но наверняка она запомнила меня», осознала я уже в коридоре этажа катастроф, «и наверняка накажет меня завтра». Я ускорила шаг и почти перешла на бег, остерегавшись всех теней этот этаж населявших. Меня запросто могли схватить за руку, если бы хотели.
Вырвавшись на лестницу, я поскользнулась – тут же опала на перила и сползла по ступеням ногами вперёд. Кое-как зацепившись за ковку руками, я повисла на своих же силах и почему-то расплакалась. Страх не должен овладевать мной настолько, я же кошмар! Но слёзы лились и лились градом, а я невольно раз за разом представляла, как незнакомый мужчина обнаруживает обман, как младеница-Времлада встаёт из кроватки и нападает на меня, и как меня саму забирают на этот таинственный обряд.
Я всхлипнула и уже не пыталась подняться – вместе с лестницей темнота меня не утащит.
Тихой тенью рядом со мной кто-то сел. Я услышала лишь негромкое дыхание, и то заглушала собственная пульсирующая в ушах кровь.
– Помочь дойти? – Предложили женским голосом. Сразу узнавалась Аида, но тон звучал совсем мягко. Не удивлюсь, если она слонялась по училищу в поисках кого-нибудь замучить до смерти и удачно нашла меня.
– Где твои туфли?
– Нельзя походить босиком? Я только вернулась с охоты.
– Фу, тут же грязно, – я скривилась, но всё ещё не открывала глаза. – Я не буду с тобой разговаривать. Ты лгунья и воровка.
– Всё ещё дуешься из-за драгоценной воды из-под крана для пельменей? – Сухо удивилась она. Я замотала головой, уткнувшись в собственную распрямлённую руку. Ногти неприятно упирались в перила, до того крепко я их обхватила.
– Я про записку от директрисы.
Правда, отрезанная от послания, всё прояснила бы сейчас для меня. Если Времлада готовила меня к какому-то обряду (или не меня, но это маловероятно), то её подпись на смете для праздника могла бы послужить мне предупреждением. Аида запросто бы украла что-то настолько важное у меня, если бы захотела мне навредить. В том, что она способна на такое, я не сомневалась.
– Да не крала я никакую записку! – Раздражённо зафыркала она. – На том письме послание было для меня. И ты его спрятала!
Она пихнула меня кулаком в бок, я отстранилась от удара.
– Возьми же, сама прочти! Я нашла это в тени – в саду! – Настаивала Аида. Смятая бумажка свёртком упала мне на колени. Я кое-как отцепила одну руку и развернула пальцами записку. Не то от жира, не то от слёз чернила внутри свёртка чуть поплыли, но почерк директрисы остался разборчивым. Она написала мне – «Берегись Аиду Ширвани».
– Это буквально предупреждение о том, что ты опасна, – я подозрительно нахмурилась. Откуда краденному из моей комнаты взяться в саду?
– Да нет же! – Возмутилась Аида и отобрала у меня своё доказательство. Я заметила краем глаза, как задрожали её руки и каким несуразно маленьким куском выглядел отрезок бумаги в свете её неоновых глаз. – Я уже несколько дней в растерянности... Когда Ряба сказала мне про то, что ты ищешь записку от директрисы, сразу всё стало понятно... Здесь написано «Берегись», – она сделала выразительную паузу. – «Аида Ширвани». Мне грозит опасность!
– Дай сюда! – Я снова отняла у неё послание и отпустила страх окончательно. Замусоленный отрывок в слабом вечернем освещении училища бликовал и буквы словно путались между собой, и выглядело это намеренной проделкой выбранных директрисой чернил. Не то была запятая, не то её не было.
Я отвернулась от Аиды, не пытаясь больше её переубедить. Опасность явно следовала за ней, и сегодняшний мой визит в кабинет Времлады лишь усиливал мою втянутость в эту гонку. Внезапно злость завладела мной, я смяла единственное общее доказательство нас связывавшее и выкинула его на первый этаж, где, приняв на мусор, её сожрали мелкие теневые твари-уборщики.
– Всё, отвали!
Аида сделала вид, что потеря её не тронула. Она мрачно хмыкнула и покачала головой, попытавшись показать мне, что я совершила большую глупость. Так или нет, но от преследований ею я попросту устала. Училище большое, студентов в нём несколько сотен – а я всё сталкиваюсь с одной и той же, постоянно возвращаясь на неведомую ранее самую низкую планку проигравших.
– Отвалю, – согласилась она, а затем поднялась и пошла наверх неслышным шагом по лестнице к третьему этажу. – Но ты ещё пожалеешь о том, что связалась со мной.
– Уже!
Я пропустила угрозу мимо ушей. Так мы в последний, наверное, раз обменялись любезностями. Я хотела ожесточиться до того сильно, чтобы желать ей плохих вещей и дурного будущего, может я и сама сдала бы её на этот обряд, если попросят. Она не могла оправдываться голодом, который случался время от времени со всеми девушками, и не могла разрушить самый мой желанный и страшный день, который выпадал на праздничную ночь. Я так сильно готовилась встретить Кошмар, так ждала его наступления, но даже не приобрела нужный наряд и толком не отрепетировала свою речь.
Мысль о празднике вернула меня в тревогу о директрисе. Дурной, дурной выпускной год!
7. Мертваго
Чтобы встретить Кошмар, надлежало заранее убраться и отполировать каждую половицу пола, вылизать каждый угол. Не щадили даже домашних пауков и их паутины – выметали всё без остатка, стараясь вернуть жилищам какой-то идеализированный
