Хроники Дерини. Компиляция. Книги 1-15 - Кэтрин Куртц

Регенты объявили, что позднее гроб Синхила будет перевезен в Ремут и присоединен к праху предков Синхила, а двор вернется в прежнюю столицу Халдейнов, как только будет сделан необходимый ремонт. Регенты позаботились даже о могилах отца Синхила — Алроя, известного как Ройстон, и деда — Эйдана, известного под именем Даниеля Тряпичника.

Это заявление представляло новую власть в выгодном свете. Проявление набожности и уважения к прошлому нашло отклик у людей и Дерини. С переездом в старую столицу связывали будущее процветание династии Халдейнов и надежды на мудрость новых правителей. Начало регентства, казалось, дает к этому повод.

В первые недели после похорон Синхила регенты очень заботились о том, чтобы ни одним неосторожным поступком не разрушить ловко созданное ими представление.

Пока двор носил траур, регенты занимались приготовлениями к предстоящей в мае коронации Алроя, утверждая свою стратегию на месяцы и годы вперед. Совет избавился ото всех Дерини, кроме единственного — архиепископа. Теперь главной задачей регентов стало выдворение Дерини из замка, устранение их влияния на принцев.

Для начала мальчиков расселили по отдельным комнатам. Расположенные в одном крыле, они разделялись комнатами прислуги и самих регентов. Уроки проводились как обычно, только нагрузка стала еще больше, а учителя строже. Очень часто Алрой отсутствовал на занятиях, все так же проходивших в детской. Регенты сочли, что он сможет научиться большему, путешествуя по своему королевству и осматривая владения. На самом деле все это было частью программы, рассчитанной на его изоляцию и все возрастающую зависимость от регентов.

Чтобы избежать гнева Джавана, Тавису позволили остаться при дворе, но, по слухам, дни его были сочтены. Он был одним из тех Дерини, которые пришлись не по вкусу регентам, и знал это.

Для Дерини, уволенных со своих постов, как, например, для Камбера, недели конца февраля и начала марта стали временем приготовлений к новым занятиям и новой жизни. Многие, предвидевшие свою отставку, заранее занимались тем же. Архиепископ Джеффрай просил Камбера участвовать в церемонии коронации Алроя, дав повод задержаться в столице и, возможно, выяснить кое-что из планов регентов, но рано или поздно отъезд был неизбежен, и Камбер это понимал. К счастью, у него все еще была Грекота. По крайней мере, в Грекоте он сможет действовать без опаски.

Камбер делил время между молитвой и размышлениями о судьбах своего народа, не забывая оказывать услуги и демонстрировать всяческую приязнь тем, кто оставался при дворе. Используя свои связи, он постарался разузнать как можно больше о тех людях, в чьи жадные руки попало будущее Гвиннеда.

Словно всего этого ему было мало, Камбер еще и приглядывал за борьбой Девина и Анселя против шаек, бесчинствующих на дорогах и все более досаждавших путникам. Не без помощи Джорема личности некоторых были установлены.

Девин, граф Кулдский, поймал и повесил двоих своих подданных за изнасилование и убийство жены фермера из Чилдермаса. На дорогах стали появляться и банды людей. Бремя от времени между ними и Дерини возникали жестокие стычки. Полагали, что именно такая шайка людей спалила монастырскую школу в Барвике, учениками которой были преимущественно Дерини. В Эборе тоже было неспокойно. Из тех, кто нападал на Камбера и Джорема, полдюжины были опознаны Джессом и его отцом, всех поймали и водворили за решетку. В первую же ночь юных бездельников едва не захватила и не повесила взбешенная толпа людей. Спасти заключенных солдатам Грегори удалось ценой жизни четырех Дерини и двух людей. Пленников поместили в более безопасные камеры, но Грегори сомневался, что продержит их долго. Отцы юношей требовали освобождения узников, раз граф Эборский не может обеспечить их безопасность. Кроме того, в сущности, эти злодеи были просто-напросто мальчишками.

Перед лицом таких потрясений Камбер выдвинул идею, для решения которой талант Райса был просто необходим. На разработку общего принципа у него ушли недели, не меньше времени были потрачено на всестороннее обсуждение с Райсом, Ивейн и Джоремом. С Джебедией они целые сутки обсуждали военные и религиозные стороны дела и спорили о том, что может помешать исполнению планов.

В конце концов Камбер убедился, что это ужасная идея, что есть только тень надежды на ее осуществление, но другого пути попросту не было. Его необходимость диктовало реальное положение их расы, избранный путь мог обеспечить выживание Дерини. Он был рассчитан так тонко, что выход из игры одного из исполнителей плана ставил под сомнение не только всю затею, но и само существование Совета.

Все же это было лучше, чем ничего. К тому же существовала надежда, что до исполнения этого отчаянного замысла дело не дойдет, но все приготовления надлежало сделать. Если план будет не нужен, их легко можно свернуть.

— Я знаю, все это рискованно, — произнес Камбер сразу после того, как они с Джебедией изложили суть идеи Совету, собравшемуся за огромным столом слоновой кости. — Но, по крайней мере, план дает шанс выжить некоторым представителям нашей расы, особенно самым обычным Дерини без выучки и положения, которые не знают наших методов защиты.

— Сомневаюсь, — Джеффрай покачал головой. — Во-первых, мне не нравится, что идея будет преподнесена под прикрытием церкви. Существует уже достаточно религиозных мистификаций, и нет нужды выдумывать еще одну.

— Согласен, — сказал Камбер. И если бы ты только знал, сколько, подумал он. — Но ты не станешь отрицать, что это отличное прикрытие.

— Да, я полагаю, — Джеффрай вздохнул, по меньшей мере, в четвертый раз за вечер. — Но это не единственное мое возражение.

Камбер улыбнулся.

— Я на это и не надеялся.

— Я серьезно! — обиделся Джеффрай. — Кроме сомнительных теологических аспектов твоего предложения, весь план висит на возможности обучения других Дерини тому, что может делать Райс. А что если они не смогут? Если так, представь, что с Райсом что-то случится. Ведь мы не знаем, могут ли способности возвращаться сами по себе. Это будет означать такую же верную смерть нашего народа, как и от меча людей или пламени костра.

— Может быть, способности Дерини можно передать детям, даже если могущество их родителей блокировано, — спокойно сказала Ивейн. — Может быть, дети так и останутся Дерини?

— А может, и нет! — резко вмешался Грегори. — У тебя есть дети, Ивейн. Хочешь, испытаем на них?

Ивейн отрицательно покачала головой, а Джебедия вздохнул и пожал плечами.

— Возможно, нам придется воспользоваться и этим, Грегори. Существует еще и вероятность, правда, ничтожная, что наши страхи относительно преследований никогда не сбудутся или гонения будут не такими жестокими.

— Да, а еще вероятно, что змеи могут летать! — глубокомысленно продолжил Грегори. — Давай дальше, Джеб, тебе лучше знать. Скольких твоих