class="p1">— Вот-вот, Шибанов. Пришли его ко мне сегодня, мы с ним навестим товарища Мессинга. Мне тоже интересно взглянуть, чему там учит наших разведчиков артист оригинального жанра…
Мессинг порывисто поднялся навстречу наркому — невысокий, лысоватый брюнет с большим еврейским носом и пронзительными черными глазами. Берия улыбнулся доброй, чуть смущенной улыбкой, которую он приберегал для общения с пионерами или творческой интеллигенцией, но в глаза Мессингу заглядывать не стал, смотрел в сторону.
— Вам, наверное, уже объяснили цель моего визита, Вольф Григорьевич?
— Да, мне звонил ваш помощник, товарищ Саркисов, — для иностранца Мессинг довольно чисто говорил по-русски. — Он сказал, что вас интересует, кто из моих курсантов проявляет наибольшие способности к внушению…
— Гипнозу.
Мессинг виновато улыбнулся.
— Правильнее все-таки — внушению. Я не учу курсантов гипнозу. Гипнос — по-гречески «сон», гипноз, следовательно, наука о погружении в транс, особое, родственное сну, состояние. А моя цель — пробудить и развить в курсантах способность внушить другому человеку все, что им необходимо, ни в коем случае не усыпляя его.
— Как вы внушили кассиру выдать вам сто тысяч?
— Да, приблизительно. Конечно, такие опыты мы не проводим. Но лучшие из моих учеников уже могут заставить неподготовленного человека, например, взять стакан воды и вылить себе на голову.
— Вот как? — усмехнулся Берия. — И что, выливают?
— Конечно. Хотите взглянуть?
Нарком снова тепло улыбнулся — и опять уклонился от прямого взгляда в глаза гипнотизера.
— Затем и приехал. Так кто из ваших питомцев самый способный?
— Таких несколько. Но если говорить о лучшем ученике, то это, пожалуй, Константин Розен.
Улыбка Берии поблекла.
— Еврей?
Мессинг тоже перестал улыбаться.
— Нет, немец из Поволжья. А это имеет какое-то значение, товарищ нарком?
— Вы хотите сказать, что среди русских нет способных к гипнозу? — вопросом на вопрос ответил Берия.
— Почему же, есть. Но вы просили назвать самого способного. Я не виноват, что он немец.
Минуту нарком размышлял, потом принял решение и щелкнул пальцами.
— Хорошо. Давайте посмотрим вашего Розена. Со мной приехал один молодой офицер, он ждет внизу. Попробуем поставить эксперимент на нем.
— А он не обидится? — спросил Мессинг. — Вы предупредили его, что он станет, так сказать, подопытным кроликом?
— Наоборот, он ни о чем не подозревает. Пусть они встретятся с вашим учеником как бы случайно. А мы тем временем незаметно за ними понаблюдаем. Это возможно?
— Да, вполне. Ваш офицер должен будет подняться в триста вторую комнату. Это такой специальный класс… предназначенный для негласного наблюдения за курсантами. Я тем временем объясню Розену, что ему следует делать.
Когда Розен вошел в комнату, капитан Шибанов стоял спиной к двери, изучая анатомическое строение тела человека на плакате «Учпедгиза». Берия, прильнув к замаскированному под висящую на стене картину окну, с нетерпеливым интересом следил за происходящим. Розен — высокий худощавый блондин с нервным породистым лицом — остановился на пороге и отдал честь.
— Товарищ капитан госбезопасности, курсант Розен по вашему приказанию явился, — доложил он приятным, хорошо поставленным баритоном.
Шибанов обернулся и удивленно посмотрел на курсанта.
— По моему приказанию? Курсант, вы что-то путаете. Я ожидаю встречи с товарищем Мессингом, мне сказали, что он сейчас придет.
— Вольф Григорьевич задерживается, — мягким, но убедительным тоном проговорил Розен. — Давайте пока поговорим, товарищ капитан.
Шибанов пожал плечами.
— Ну, давай поговорим. Так ты из его группы?
— Да, — голос Розена стал чуть громче, в нем появились требовательные интонации. — Товарищ капитан госбезопасности, возьмите графин и налейте стакан воды.
Шибанов обернулся. Взгляд его упал на стоящий на столе преподавателя стеклянный графин.
— Зачем, курсант?
— Так надо, — по-прежнему мягко сказал Розен. — Возьмите графин и налейте стакан воды.
— Ну, если только надо, — усмехнулся Шибанов. Подошел к столу, взял графин и налил воды в тонкостенный стакан. — Что дальше?
— Теперь возьмите стакан и вылейте воду себе на голову, — невозмутимо продолжал курсант. — Вы хотите взять этот стакан и вылить воду себе на голову…
Берия затаил дыхание.
— Сейчас он обольет себя водой, — шепнул стоявший рядом Мессинг. — У Розена потрясающие способности к суггестии…
— Слушай, курсант, — сказал Шибанов, озадаченно вглядываясь в гипнотизера, — а у тебя самого с головой все в порядке?
— Разумеется, — монотонным голосом проговорил Розен. — Вы берете стакан и выливаете его себе на голову…
Шибанов посмотрел на стакан в своей руке. Перевел взгляд на курсанта.
— Нет, — хмыкнул он, — я так не играю.
Вернулся к столу и перелил воду обратно в графин. Осторожно закрыл стеклянной крышкой.
— Придумай лучше что-нибудь поумнее…
Розен выглядел ошарашенным. Берия оторвался от окна и грозно взглянул на Мессинга.
— Что это значит? Почему гипноз не действует?
— Я не знаю… — пробормотал Мессинг. — У Розена не бывает осечек…
— А то, что было сейчас — это разве не осечка?
— Послушайте, — гипнотизер так разнервничался, что даже схватил наркома за рукав. — Вы не могли бы позвать вашего офицера сюда… буквально на пару слов.
— Я вам что, мальчик на побегушках? — огрызнулся Берия. Мессинг страдальчески закусил губу.
— Ради бога, простите… Я просто не понимаю, что происходит… и хочу поставить еще один небольшой эксперимент.
— Ну, ладно, — Берия вышел в коридор и заглянул в дверь триста второй комнаты. — Капитан, на минуту.
Шибанов, бросив удивленный взгляд на побледневшего Розена, вышел из класса.
— Зайди вон туда, — бросил ему нарком. — Поговоришь с Мессингом.
Берия задержался в коридоре, глядя через проем открытой двери на убитого своей неудачей Розена. Любопытно было бы подойти сейчас к нему и приказать повторить опыт со стаканом. Если ничего не выйдет и на этот раз, значит, вся затея со школой — дурацкая. Может, Мессинг и уникальный гипнотизер, но учитель из него аховый. Ну, а если у Розена все же получится? Берия представил, как он будет выглядеть с мокрой головой и забрызганным водой пенсне, и его передернуло. Да нет, глупости, у курсанта хватит мозгов, чтобы отказаться гипнотизировать всесильного шефа госбезопасности… Но почему все-таки он не сумел ничего внушить этому капитану?..
— Товарищ народный комиссар, — громким шепотом позвал его Мессинг, — подойдите, пожалуйста, сюда… это потрясающе…
У гипнотизера было лицо человека, с которым заговорила кошка.
— Ваш капитан… это уникальный случай… он абсолютно невосприимчив к внушению. Таких людей на земле очень мало… за всю мою практику это второй такой случай…
— А где был первый? — быстро спросил Берия.
— В Бразилии, в тридцать шестом году… это неважно. Я отдал вашему капитану тот же приказ — вылить на голову воду — а он только рассмеялся. Понимаете — рассмеялся!
— Ну так смешно же, — сказал капитан Шибанов. — Сначала курсант этот малахольный, потом вы… Придумали бы что-нибудь поинтереснее!
