редких минералов… Суперуголь тот же. Может ли возникнуть от этого такой эффект? Радиация, или другое излучение?
– Я сомневаюсь, – Нишант склонил голову набок, и задумчиво ущипнул себя за мочку уха. – Радиацию мы контролируем, разумеется. Да она в целом тоже практически не отличается от радиационного фона на Атлантисе. Вы правы – Пермафрост такой же, как и Атлантис – если не брать в расчет температуру.
– На поверхности. Если не брать в расчет температуру и условия на поверхности – вдруг сказал молчавший до того времени человек.
– Ким, поясни, пожалуйста, – посмотрела на него доктор Водопьянова.
– Пермафрост такой же, как и Атлантис, только на поверхности. А в шахтах есть различия.
– Ким почти не поднимается на поверхность, – прокомментировал Нишант коллегу. – Всё грезит о волшебном минерале с волшебными свойствами.
– Не волшебном, а другом. – поправил коллегу Ким так, что сразу стало ясно, что они просто продолжают старый спор. – Мы далеко не уедем на известных нам минералах. Суперуголь – какая находка! Он просто эффективнее обычного угля. Ничего кардинально нового. А с новыми материалами мы не можем разобраться. Как дикари, которым дали терминал, а они гадают, как его включить.
– Ким, давайте к делу, – доктор Водопьянова поморщилась. – Что в шахтах не так, как на поверхности?
– Всё так. Только там холоднее, и есть электромагнитная тишина.
– Что?
– Электромагнитная тишина. Ну, я так это для себя называю. Все мы знаем, что система Ядра – это могучий электромагнитный хаос, в котором наша навигационная аппаратура оказалась беспомощна. В этом хаосе есть какой-то свой порядок, но мы пока не можем его понять. А в шахтах, особенно на низких уровнях, есть области, которые экранируют электромагнитные помехи почти наполовину. Это невозможно заметить оптически – там нет таких длинных прямых коридоров. Но замеры показали, что это так.
– И вы знали это? И молчали?
– Начнем с того, что я узнал об этом случайно, буквально пару недель назад. Один из работников притащил на нижний этаж терминал – уж не знаю, зачем. Терминал я у него отобрал, но, пока сидел внизу и ждал результаты шурфов, от скуки лазил по настройкам. И совершенно случайно заметил странные показания именно по электромагнитным помехам. Следующие две недели я таскал на нижние уровни все оборудование, что у меня имелось.
– Точно! – вмешался Нишант. – Я ещё поражался, куда ты все это тащишь!
– Да. Так вот – данные подтвердили, что на некоторых участках нижних уровней шахт электромагнитный шум снижается вдвое, и возможно даже больше. Я назвал такие зоны “зонами электромагнитной тишины”. Думаю, что это связано с залегающими там породами.
– И вы ничего никому об этом не сказали?
– А что это бы дало? Ну да, любопытный факт. И не более того! На работе шахт этот факт никак не сказывается. Да и к тому же, когда я закончил проверки, как раз начался период сейсмической активности, и всем стало резко не до таких вот любопытных фактов. Я ещё собирался посмотреть, будут ли меняться параметры во время толчков…
– Это может объяснять, почему на Атлантисе опыты с низкими температурами потерпели неудачу, – задумчиво проговорил Нишант. – Низких температур недостаточно, нужно ещё убирать электромагнитные помехи. Разумеется, на Атлантисе пытались это сделать, но пытались с помощью земных, понятных нам, технологий…
– Вот я говорю: дикари, пытающиеся включить терминал ударами дубинок.
– Ну, ну. И все же…
– И все же эффект вдруг проявился. Во многом благодаря случайности – но так в науке тоже бывает. Я предлагаю…
Мы так и не узнали, что предлагает доктор Водопьянова – входная дверь распахнулась, и в комнату шагнули два солдата в форме отдела безопасности. За их спинами с виноватым лицом стоял какой-то молодой работник жилого комплекса.
– Крис и Орвин должны быть доставлены на Атлантис. Приказ полковника Крэтчета, – спокойным голосом сообщил всем собравшимся один солдат. – Немедленно.
Что ж, полковник отчего-то действовал даже быстрее, чем он нас предупредил. Мне оставалось только гадать, хорошо это, или плохо.
– Отдел безопасности не имеет полномочий здесь, на Пермафросте, – начала закипать доктор Водопьянова.
– Имеет, – спокойно ответил солдат, не повышая голоса. И на Пермафросте тоже. И к тому же, Крис и Орвин числятся за отделом, и они нужны полковнику прямо сейчас. Мы их забираем.
– Хорошо, хорошо! – торопливо вмешался я, прерывая готовую разгореться ссору. – Все понятно, мы идем с вами сейчас же. Доктор, вы нас проводите до вирона?
Доктор Водопьянова кивнула, и бросила на солдат гневный взгляд, нисколько их, впрочем, не смутивший. Мы впятером вышли из комнаты, попрощавшись с Нишантом и Кимом. Пока мы шли к вирону, я обратился к сопровождавшей нас учёной:
– Доктор, нам очень нужны такие шлемы, – я говорил не таясь, но без контекста нас понять было все равно невозможно. – Несколько штук. Это… Это может быть наш шанс.
– Шанс на что? – доктор глянула удивленно, потом махнула рукой. – А впрочем… Такой шлем может произвести революцию. Если понять, что именно вызывает эту тишину, то…
Дальше доктор шла молча, на ходу напряженно думая и стискивая свои маленькие кулачки. Когда мы подошли к входу в ангар, доктор взяла меня за руку.
– Мы сделаем, что сумеем. Это может быть… Даже не знаю, насколько важно. Может, важнее всего на данный момент. Вы сможете с нами связаться через несколько дней?
– Сможем, – в этом я был почти уверен. – Либо сами прилетим, либо иначе свяжемся.
– Хорошо. Чёрт, модифицированный на Атлантисе… И ещё это. А я торчу на Пермафросте, и впервые за это время о таком раскладе сожалею. Я ничего не понимаю. Но так даже интереснее.
Доктор сжала мою руку на прощание, пожала руку Орвину, окатила молчаливым презрением невозмутимых солдат, и ушла. А мы погрузились в вирон, и отправились на Атлантис.
Кому: полковник Крэтчет
От: Вивьен Рэшфорд
Re: Re: Какого хрена???
Дэвид, Крисом и Орвином заинтересовались в Совете. Причем заинтересовались всерьез. Насколько я знаю, их скоро даже привезут сюда, чтобы… Чтобы что? И почему обоих? Орвин ведь не модифицированный и не представляет никакого интереса. Я пока не знаю, что происходит, и почему Совет решил
