рядом с хозяином, посмотрел на него вопросительно: почему до сих пор не гладишь? Тебе же сказали: погладь кота!
Чижиков взял Шпунтика у Ники — при этом кот недовольно мяукнул, — посадил себе на колени и послушно принялся чесать за ухом, а девочке сказал повелительно:
— Ну-ка сядь!
Ника заняла свое место. Пирамидка стояла как раз посреди стола.
— Что это такое? — кивнул Котя на пирамидку.
— Это? Ах, это… — Ника хитро прищурилась на Чижикова. — Это такая особенная вещь, которая прогоняет гостей из прошлого. Между прочим, волшебная. Очень сильное колдунство.
— Слушай… — Чижиков в который раз тяжело вздохнул. — Ты, вроде, достаточно взрослая и сообразительная…
— Спасибо.
— Не перебивай! Так вот… Поправь меня, если я где-то ошибаюсь. Итак. Ты ждала меня на лестнице. Ты решила попить у меня чая. Ты съела мой батон и мою колбасу. Ты пьешь мой чай. Ты ешь мое варенье. Ты подружилась с моим котом. Ты поставила вот это на мой стол. Пока все правильно?
— Все, — кивнула девочка. И тут же спросила. — А что, вам жалко чая и колбасы?
— Не в этом дело, — Чижиков спустил кота на пол и закурил.
— А в чем?
— А в том, что я тебя в первый раз вижу. До сегодняшнего дня я и не подозревал, что у Вениамина Борисыча есть внучка, но это и не важно. А важно то, что ты пришла под дверь моей квартиры, теперь сидишь в моей кухне, а только что сюда приперся какой-то прозрачный тип…
— Гость из прошлого, — уточнила Ника.
— Да, допустим, гость из прошлого. И этот самый гость явно хотел присоединиться к нашей кампании. Быть может, попить с нами чая или съесть немного варенья. Я допускаю, что он, возможно, даже хотел погладить моего кота. Но ты каким-то образом, с помощью вот этого…
— Волшебной пирамидки, — уточнила Ника, внимательно глядя на Чижикова.
— Не перебивай… Да, с помощью волшебной, если хочешь, пирамидки…
— Я не хочу, это она хочет, — показала на пирамидку Ника.
— …Да, пирамидки этого прозрачного типа прогнала прочь, — наконец закончил Чижиков. — Все правильно?
— Все.
— Отлично! — воодушевился Котя и стряхнул пепел. — Вот и скажи мне теперь: зачем ты меня ждала, кто это был и что тебе вообще от меня надо?
Теперь вздохнула Ника.
— А можно мне еще чая? — спросила она.
Терпеливый Чижиков молча встал, налил в ее чашку чая и сел обратно. И уставился на девочку выжидательно.
— А сколько комнат у вас в квартире?
— Ника!
— Между прочим, это некрасиво: вот так приставать и настаивать.
— Ника!! — Чижиков повысил голос. — Или ты отвечаешь на мои вопросы, или до свиданья. Я даже провожу тебя до двери.
— Не надо до двери, — попросила девочка. — У вас чай вкусный и кот хороший.
— Тогда отвечай.
— И-э-э-х… — Ника снова подперла подбородок кулачком. — По порядку отвечать?
— По порядку.
— Я вас ждала потому, что так проще всего с вами встретиться. Приходил сюда гость из прошлого. Это такие люди, которые жили на Земле много-много лет назад и теперь настолько истончились, что стали прозрачными. Я его прогнала. И мне ничего от вас не надо. Просто я должна быть рядом, — выпалила она и посмотрела на Чижикова честными голубыми глазами. — Вот.
— Очень трогательно, — усмехнулся Котя. — И почему же, интересно, ты должна быть со мной рядом?
— Я должна! — воскликнула Ника так, будто это все объясняло.
— А если я против? Не захочу, то есть? У меня уже есть кот.
— Между прочим, так говорить невежливо. Я — лучше кота! — нахмурилась девочка.
— Предположим, — кивнул Чижиков. — Ты, например, полезнее. Чай умеешь заваривать, пыль, небось, хорошо вытираешь, правда, не мурлыкаешь… Но это вовсе не объясняет, почему это ты должна быть рядом.
— Потому что я — ваша спутница, — сообщила девочка.
Эпизод 14
Лю Бан, младший брат
Поднебесная, уезд Пэйсянь, III в. до н. э.
День смотрителя Лю закончился поздно — как обычно. Одолевали дела, умножившиеся с объединением Поднебесной под рукою Цинь и особенно после того, как великий владыка один за одним издал указы о строительстве дорог, возведении великой стены и создании невиданной доселе личной усыпальницы, где, не покладая рук, трудились тысячи и тысячи простых людей и искусных мастеров. Око государево надзирало за выполнением указов неустанно, доверенные люди мчались во все концы громадной страны, в столицу по всем путям двигались караваны и рабочие, и смотрителям почтовых станций приходилось изо дня в день обеспечивать бесперебойную работу этого грандиозного механизма. Принимать одних, отправлять других, готовить сменных лошадей для курьеров, а уж о том, что помимо прочего вменялось им беспокоиться о безопасности окрестных земель и подвергнуть должному укрощению лихих людей, кои не перевелись пока в империи, — и говорить нечего. Прямой долг любого смотрителя — совладать с разбойниками, схватить их и, согласно государеву закону, отправить под стражей на строительство стены или дороги. Да еще в последнее время сильно увеличилось число беглых с таких строек, и это тоже была ответственность смотрителя.
Дойдя до ворот своего дома, Лю Бан жестом отпустил сопровождающих и устало прошествовал в главный зал. Опустился на циновку около жаровни и тут только поднял глаза на Суня Девятого, мальчика-слугу, с недавних пор взятого в их дом. Сунь назвался сиротой, не помнящим родителей, но опытный смотритель понимал, что мальчик не говорит ему всей правды, и родные его наверняка отправились к Желтому источнику не по собственной воле — однако же не стал допытываться. Лю Бану мальчик приглянулся — смышленый и живой, он напомнил смотрителю самого себя в далеком детстве, а чужие тайны по нынешним временам были слишком опасны и накладны, чтобы их знать и хранить. И смотритель оставил тайны Суня Девятого на его совести, взяв мальчика в услужение, но предупредив, что ежели обстоятельства повернутся против, то он, Лю Бан, поступит по закону, нисколько не раздумывая. Девятый принял это решение со слезами на глазах и с тех пор не дал хозяину ни малейшего повода в себе усомниться.
— Подогрей-ка мне вина… — велел смотритель мальчишке, протягивая руки к огню: холодало. — И пусть передадут госпоже, что я дома и навещу ее позднее.
Сунь проворно исчез во дворе — звякнула посуда, хлопнула дверь амбара, скрипнули доски настила в галерее, раздались приглушенные голоса… Распоряжения хозяина дома выполнялись в точности.
Смотритель достал из-за пазухи несколько табличек с указами, которые привез сегодня столичный курьер и, повернув к свету, еще раз оглядел. Толку от этого было мало: Лю Бан не слишком хорошо знал грамоту, но зато хорошо помнил,
