Сначала самолет, потом крушение и белая фигня, потом откуда ни возьмись — садово-парковое хозяйство и вы со своими приколами. А я, может, курочку доесть хотел! А мне сразу — давай, беги во всю прыть. А я, между прочим, забыл, когда в последний раз бегал и вообще физически напрягался! И, наконец, древнекитайские блохи и какие-то там солдаты! Милая девушка, вы упоминали солдат или мне показалось?
— Солдаты, да, — подтвердила Ника. — Они там остались.
— Федор Михайлович, — внушительно сказал Чижиков. — Ты только не волнуйся…
— Хочешь, я сяду? — уныло спросил Сумкин и сноровисто опустился на траву. — Ну, я готов. Вываливай!
— Видишь ли, Федор, — Котя слегка замялся: он и сам до конца не верил в реальность происходящего, точнее, не хотел верить. Ну, не нравилось ему такое происходящее. — Понимаешь… тут как бы нет электричек.
— Что нам мешает выйти на шоссе и поймать машину? — спросил Сумкин. — Или рядом нет шоссе?.. Ну, а грунтовка какая-нибудь да найдется? А там глядишь — аграрий на телеге… В конце концов, можно просто позвонить!
Он вытащил видавший виды мобильник, попытался включить и тупо уставился на экран.
— Гм. А куда делась сеть, позвольте поинтересоваться?
— В том-то и дело, Федор Михайлович, — вздохнул Чижиков. — Здесь нет сети. Нет электричек. Нет шоссе. Еще нет.
— Ну и задница! — восхитился Сумкин. — И как же мы выберемся в лоно цивилизации, чтобы вдоволь надышаться выхлопными газами? Постой, — осекся он. — В каком смысле — еще нет?
Чижиков, внимательно наблюдая за другом, поведал ему то немногое, что знал сам — в основном от Ники. Девушка периодически кивала, не очень убедительно улыбаясь.
— В утлые стенки моей души колотится бытийный ужас, — сообщил Сумкин, выслушав Котю.
Он немного помолчал, разглядывая попусту тлеющую сигарету, и вдруг разразился демоническим хохотом.
— Ах-ха-ха-ха! Ну, вы даете! Древний Китай! Какой-какой год, вы говорите, милая девушка?
— Двести десятый, — ответила Ника.
— О! Ну надо же! Двести десятый!
— До нашей эры, — уточнила девушка.
— Так это же просто великолепно, друзья мои! — вскричал Сумкин, быстро поднимаясь на ноги. — А вы знаете, что именно в этом году помер первый китайский император Цинь Ши-хуан? Ну-ка, пошли, посмотрим на его похороны! Одноклассник, ты тут ориентируешься? В какую сторону идти к Цинь Ши-хуану? Я всю жизнь мечтал с ним повидаться!
— Федор Михайлович!
— Ну ладно, ладно, — Сумкин устало прислонился к валуну. — Нет, серьезно, ребята, пошли уже на станцию. Хватит шутить над старым больным китаистом. Мне еще как-то до Пекина добраться надо, у меня конференция, доклад.
— Понимаешь, Федор, — начал Чижиков. — Пекина, похоже, тоже еще нет. Наверное.
— Наве-е-е-ерное, — передразнил его Сумкин. — Само собой, откуда в третьем веке до нашей эры взяться Пекину! Тут вообще мало еще что есть. Тьфу, да что это я, в самом-то деле! Совсем уже свихнулся с вами, заговариваться начал. Поехали в Питер!
— Погоди-ка! — остановил его Котя.
Сумкин настолько искренне отказывался верить в то, что оказался в далеком прошлом, что Котя и сам засомневался, да пуще прежнего. Он отошел от валуна шагов на двадцать и, повернувшись спиной к Нике и Федору, сунул руку в карман джинсов — туда, где лежала фигурка дракона. Чижиков намеревался с помощью предмета попытаться «пробить» кого-нибудь из знакомых, а уж потом решать по обстоятельствам: если удастся — значит, где-то недалеко и впрямь должны ходить электрички, а у озера он наблюдал съемки исторического фильма, а вот если нет…
Дракона в кармане не было.
Тут уж Чижиков всполошился не на шутку: обшарил и вывернул все карманы. Снял куртку и буквально выпотрошил ее.
Ничего. Ни следа. Дракон исчез.
— Потерял что-то? — спросил подошедший Сумкин.
— Да… — выдохнул Чижиков. Дракона не было, и внутри будто что-то оборвалось. Возникло острое тоскливое чувство чудовищной потери. — Вроде того. Слушай, Федор, — Котя обернулся к другу. — Глянь мне в глаза. Только смотри внимательно!
— Ну, смотрю.
— Какого они цвета?
— Обычного.
— Одинаковые по цвету?
— Абсолютно! — Сумкин посмотрел на Котю с подозрением. — Слушай, старик, что-то ты меня настораживаешь в последнее время. То вдруг воспылал жаждой знаний, чего за тобой отродясь не водилось, то за глаза волнуешься. А я говорил тебе, говорил: вывихнешь головной мозг — другого потом не купишь. Знания — они, брат, такая вещь, что…
— Да брось ты, Федор! — оборвал его Чижиков. Пропажа дракона подкосила его, мысли путались, холодное отчаяние подкатило к горлу. — Перестань уже ерунду молоть! Говорят тебе: мы в третьем веке до нашей эры! Меня сюда перенесла вот она, — Котя ткнул пальцем в Нику. — А ты, ты откуда здесь взялся? А?!
— Смотри-ка! — вдруг округлил глаза Сумкин, глядя Коте за спину. — Человек!
Чижиков медленно обернулся.
Шагах в пятидесяти от них застыло нечто, весьма напоминавшее по виду человека: сгорбленное, одетое в грязную дырявую дерюгу существо, украшенное длинной, черной и крайне растрепанной шевелюрой, в которой застряли сухие листики и прочий мусор, с жидкой бороденкой и решительно босое. Существо опиралось на не менее его самого изогнутую палку, на шее у существа висели блестящие побрякушки на веревочках. Полуоткрывши рот, в котором хорошо просматривались два одиноких кривых зуба, и вытаращив раскосые глаза, пришелец в полнейшем изумлении созерцал Чижикова и Сумкина.
— Простите, пожалуйста! — обратился к нему Сумкин. — Вы не будете столь любезны подсказать, как пройти на станцию?
Существо затрясло бороденкой, вытаращило глаза еще больше и начало поднимать свободную от клюки руку с растопыренными пальцами.
— Не бойтесь! Мы не сделаем вам ничего плохого, — заверил великий китаист. — Нам просто нужно в город.
— А-а-а-а-а-а!!! — изо всей мочи заорал пришелец и замахал рукой, отгоняя Сумкина прочь.
Существо, воя и икая от ужаса, вознамерилось обратиться в бегство, и тут рядом с приятелями встала Ника.
— Это плохо, — сказала девушка из будущего и быстро нажала пальцем на часики, что были у нее на левом запястье.
Что случилось потом, Чижиков не понял.
Мир внезапно вздрогнул, вспыхнул ярче яркого — Котя от неожиданности даже зажмурился, а когда открыл глаза, пугливого пришельца с палкой нигде видно не было.
— Что? — только и смог вымолвить Чижиков.
Эпизод 6
Благовещий зверь
Поднебесная, уезд Пэйсянь, III век до н. э.
На душе у смотрителя Лю было тревожно.
Неладно стало в Поднебесной. Многотрудное строительство и многочисленные работы на благо державы, за коими неустанно надзирало зоркое око великого владыки, день ото дня истощали народные силы. В уезды зачастили гвардейцы, требуя в повинность новых и новых людей; нужды столицы и двора в провианте и мастеровых умножались и умножались. Лю Бан горестно смотрел, как из
