вид его дышал первобытной свирепостью, а на щеке вдобавок багровело квадратное клеймо — отметина, которой владыка Поднебесной жаловал преступников.
Убедившись, что его заметили, волосатый человек медленно сомкнул короткие толстые пальцы на древке прислоненной к камню небольшой секиры с широким лезвием, медленно воздел ее вверх и столь же медленно вытянул в сторону Лю Бана и его спутников.
— Разбойники, — прошептал Лю Бан.
Человек с секирой сидел на камне с устремленной в сторону пришедших секирой, сверлил их взглядом и сохранял полное молчание.
— Бежим? — тихо предложил Сумкин.
Но отреагировать на его смелое предложение, равно как и последовать ему, никто не успел: разбойник внезапно захохотал утробным демоническим смехом и поднял секиру над головой; в то же мгновение путники ощутили, что они здесь далеко не одни. Заросли вокруг наполнились стремительным движением, и через какую-то пару секунд пришлые были взяты в плотное кольцо. Чижиков почувствовал, как в шею ему, царапая до крови кожу, уперлось острие копья, второе прокололо одежду между лопаток. Котя понимающе убрал руку с меча, замер.
— Э! Э! Стоп, стоп, стоп! — воскликнул рядом Сумкин, но в ответ получил могучий пинок под зад и ткнулся лицом в траву. — Ну ладно, ладно, — глухо проворчал он из травы, а над поверженным Федором уже стоял волосатый, полуголый, загорелый и кривоногий разбойник, и нечистой пяткой упирался Сумкину в поясницу, прижимая великого китаеведа к земле. Для полной ясности момента он приставил Федору к затылку копье — короткое, толстое, с большим бронзовым наконечником.
— Не сопротивляйтесь, — посоветовал Лю Бан и уронил меч в траву.
Никто сопротивляться и не думал: просто не успели.
В этот миг обладатель секиры картинно, рисуясь перед своею ватагою, поднялся с камня и неторопливо приблизился к пленникам. Остановился перед ними и внимательно осмотрел. Чижиков поморщился: от разбойника несло давно немытым телом и еще какими-то острыми звериными запахами.
Вглядевшись в Нику, разбойник довольно хмыкнул, по Суню Девятому лишь мазнул взглядом. Наибольший интерес у него вызвал Чижиков.
— Кто ты, варвар? — спросил главарь.
— Это торговые люди с севера, — начал было Лю Бан, но разбойник так на него зыркнул, что слова застряли у смотрителя в горле.
— Разве я тебя спрашивал?
— Нет, — отвел глаза смотритель.
— Нет, — утвердительно кивнул разбойник. — Нет.
И устремил взгляд на Чижикова.
Котя чувствовал себя отвратительно: по шее текла кровь, между лопатками было очень неуютно, со всех сторон его обступили неведомые люди. Они дышали ему в затылок и в любой момент могли сделать с Чижиковым что угодно, а он никак не мог этому воспротивиться. Никогда еще Котя не чувствовал себя столь беспомощным!
— Так кто ты, варвар? — главарь ткнул Котю твердым пальцем в грудь.
— Мое имя Килэки, я торговец с севера. Меня и моих спутников ограбили, отняли все имущество и товары, — придерживаясь легенды, заговорил Чижиков. — У нас не осталось ничего, кроме наших никчемных жизней. Разве что два меча. А то отпустили бы вы нас, вольные люди, а?
— Килэки… Килэки… — покатал разбойник странное имя на языке. — Это твои спутники, варвар? — указал он на других схваченных.
Котя кивнул.
— Мой двоюродный брат Сыпокэ, — опасаясь резко пошевелиться, подбородком указал на поверженного Сумкина, — а там Кэсы, наша преданная служанка.
— А это? — мотнул спутанной гривой в сторону Лю Бана разбойник. — Тоже твой двоюродный брат? Или дядя? А это его сынишка? Или твой племянник?
Прочие разбойники разразились смехом, оценив шутку главаря по достоинству.
— Нет, эти двое согласились нам помочь добраться до столицы, где живут наши родственники, — пояснил Чижиков. — Мы плохо знаем здешние места.
— Зато мы знаем хорошо! — хохотнул главарь и обратился к своим разбойным соратникам. — Они забавные, эти варвары. Возьмем их с собой! Пусть старший брат решает.
И повелительно махнул секирой.
Тут Чижикову грубо выкрутили и связали руки, на голову накинули дерюгу, и Котя чуть не задохнулся от ударившей в ноздри вони.
Эпизод 11
Разбойничий стан
Поднебесная, лесной массив в нескольких часах пути от уезда Пэйсянь, III век до н. э.
В лесу Шпунтику весьма понравилось. Даже больше, чем в рощах и вообще в траве. Потому что лес был густой, но главное — деревья в нем просто располагали к тому, чтобы слегка разбежаться и взлететь на когтях по стволу вверх метра на два, а то и на три. И там, вцепившись в осыпающуюся кору, гордо оглядывать окрестности — до тех пор, пока вниз не потянет.
Еще в лесу Шпунтику встретилась лягушка. Кот и понятия не имел, что на свете бывают такие забавные и в то же время нелепые существа. Смысл лягушки Шпунтик постиг не сразу. Как потенциальная еда лягушка ему совершенно не приглянулась, она была равнодушная и противно-холодная, такую есть смешно и даже неприятно. Собственных дел у лягушки, как понял Шпунтик, никаких не было: лягушка просто сидела на камушке и пялилась на окружающий мир выпуклыми бессмысленными глазами, производя впечатление полной идиотки, в сравнении с которой дура-мышь была верхом сообразительности и природной целесообразности.
Словом, на первых порах лягушка поставила Шпунтика в тупик. Поэтому кот осторожно подкрался к ней — мало ли что! — и легко тронул лапой. Что в ответ сделала лягушка? Не рыкнула, не куснула, даже не огрызнулась. Нет. Лягушка — прыгнула! Прыгнула высоко, далеко и мощно. Шпунтик аж присел от неожиданности, но тут же взял себя в руки и ринулся сквозь кусты смотреть, что в итоге у лягушки вышло. Оказалось — ничего: она так же бессмысленно сидела под деревом и тупо таращила глаза. Словно ждала чего-то. Тут Шпунтик и понял, для чего существует лягушка: для того, чтобы кот подходил к ней, трогал лапой, а она прыгала. Надежды лягушки оправдались вполне. В очередной раз поразившись тому, как все мудро устроено в природе, Шпунтик немедленно лягушкой воспользовался по прямому назначению, но теперь уж не давал ей продыху, а заставлял прыгать еще и еще. Получилось просто отлично, и они с лягушкой отпрыгали довольно далеко в сторону, а когда Шпунтик спохватился о хозяине, выяснилось, что в лесу появились новые запахи и персонажи.
Персонажи пахли остро и пронзительно. Они притаились с двух сторон от еле заметной тропки, которой сквозь лес пробирались хозяин и его спутники: впереди Лю Бан, позади — противный Сумкин, украдкой пускающий дым в рукав.
Впереди светлела поляна, куда и направлялась вся честная компания. Если затаившиеся среди деревьев люди не вышли открыто к хозяину и не поздоровались, то, вероятно, они не желают быть замеченными, а значит,
