Елена. – Вы же довезёте меня до монастыря?
– Опять? – воздел одну бровь ротмистр с явной иронией.
– Всё, всё! Поняла, исчезаю! – улыбнулась Ланина и, выпрыгнув из притормозившей пролётки, ринулась в сторону монастырской стены, нависающей вдалеке над городом.
Пролётка проскрипела дальше, и вот уже в сумерках старого парка, на подъезде к особняку управления, Рыжков задумчиво бросил адъютанту, ещё не проронившему и слова с тех пор, как кончилось шаманское камлание:
– Знаете, поручик, а я ведь чую, мне бы не помешало восполнить потраченные запасы духа в монастырском источнике. Зря мы не подвезли ведьму…
ПРОПАВШИЙ МАШИНИСТ
* * *
– Антон Владимирович! – прервал размышления ротмистра вошедший Егоров. – К Вам посетительница, – И отступил, освободив дорогу неожиданно вошедшей Ланиной.
– Вы легки на помине, Елена Игоревна! – удивился ротмистр и встал, приглашающим жестом указав ей присаживаться на место для посетителей. – Я как раз листаю дело, в котором Вы приняли непосредственное участие.
– На то я и ведьма, чтобы чувствовать такие моменты, – печально улыбнулась ученица Мельничихи, присаживаясь на край венского стула. – Пришла справиться, не появилось ли за неделю чего нового? Не докопались, почему погибла Настасья Яковлевна? – с искренней и трогательной надеждой посмотрела юная барышня в глаза жандарму.
– Увы, но никаких известий нет, – Рыжков, в очередной раз про себя удивился, как же так выходит, что из эдаких с виду наивных, лёгких и воздушных в пору ведовского ученичества особ всегда очень быстро вырастают неприятные во всех отношениях, склочные грузные бабищи. – Вы посетили отца Вениамина?
– О! Спасибо за рекомендацию! Настоятель проверил мои возможности и очень обнадёжил. Даже был настолько любезен, что набросал примерный план моего переобучения, – зарделась ведьмочка. – Теперь я днями сижу у монастырского источника и учусь чувствовать силу.
– Какую ветвь чародейства он рекомендовал?
– Целительство. У меня к нему большая склонность, – ещё шире улыбнулась Ланина.
– В таком случае по окончании обучения можете рассчитывать на мою рекомендацию в госпиталь, помощницей моей супруги, – улыбнулся в ответ Антон Владимирович.
– Вы мне очень помогаете, господин ротмистр.
– Что только не сделаешь ради того, чтобы в картотеке поднадзорных не появилась очередная проблемная ведьма, – с заметным сарказмом усмехнулся Рыжков.
– Что ж, я очень жду новостей! – будто не заметив шпильки, встала со своего места девушка. Но не успев сделать и шага, неожиданно обернулась. – Найдите того, кто это сделал, и отдайте его мне! – прогудела Елена каким-то не своим, грудным голосом. Показалось даже, что в глазах неожиданно нависшей над ротмистром Ланиной загорелись алые огни.
Ведьма ещё пару ударов сердца постояла с перекошенным лицом над командиром третьего отделения, которого, впрочем, ничуть не впечатлил этот прилив ведовской ярости. Елена Игоревна довольно быстро взяла себя в руки и отстранилась, вроде бы даже сильно смутившись такого выплеска чувств, не совсем подобающего будущей целительнице. После секундной заминки ведьмочка молча, с залитым румянцем лицом скрылась за дверью кабинета.
«Вот так всегда с этими ведьмами, – подумал кудесник. – То смеются, то без перехода плачут, и тут же взрываются лютейшим гневом, переходящим в нежное кошачье мурлыканье. Эх! Если бы не служебная необходимость, не иначе за сто вёрст бы обходил любую из них».
Посидев ещё немного в раздумьях, жандарм кликнул адъютанта:
– Рыжков, чаю мне!
– Так точно, ваше благородие! Сию секунду! – вбежал со стаканом в подстаканнике Егоров.
– Почему чуть тёплый?
– Виноват! Давно заварил, всё ждал, как кликнете.
– Ступай уже, – отпустил поручика Рыжков и по привычке щёлкнул пальцами, потратив крохи и так кончающегося духа на то, чтобы вскипятить стакан. – Хоть самовар, право слово, заводи! – в сердцах проворчал расстроенный бездумными тратами ротмистр. – Кстати о самоварах и кипятке, – вернулся к своим мыслям Рыжков и потянулся за делом, озаглавленным «Пропавший машинист».
«Сентября 5-го числа сего 1901 года к полудню нарочным от полицейского управления был передан запрос на передачу расследования пропажи машиниста экспресса, следовавшего на Москву…»
* * *
– Ваше Благородие! – крикнул Егоров в спину уже почти ушедшему ротмистру. – Тут из полиции дело нам переправили!
– Знаешь подробности? – обернулся Рыжков.
– Нарочный только передал, что на вокзале какое-то происшествие по нашей части. Очень ждут. Даже коляску прислали.
Снаружи, в пролётке, исходя нетерпением, ждал городовой.
– Ваши Благородия, ну что так долго-то? – честь по чести козырнув, заторопил он жандармов.
– Ты, Казанкин, ещё поторопи мне тут господ офицеров! – вступился Егоров, забираясь в коляску.
– Виноват, господин поручик! – отчеканил с ко́зел полицейский и хлестанул вожжами по бокам клячи, лишь только жандармы устроились на сидении.
Дорогой Егоров всё пытался вызнать подробности у, как оказалось, знакомого ему городового. Казанкин же и так и эдак отнекивался, что, дескать, ничего он не знает, и отправили-то его за Рыжковым, не введя в курс дела, только потому, что на сегодня именно ему выпало управляться с разъездным экипажем. Так или иначе, полицейский довольно быстро доставил ротмистра с помощником на привокзальную площадь, прямо к неприметной двери служебного входа в вокзал, после чего они и распрощались.
Пройдя техническими коридорами, окрашенным до уровня плеч казённой масляной краской, жандармы вышли на пути и, увидев часового, слонявшегося у отцепленного от состава паровоза, поспешили в его сторону.
Остывающая громада локомотива мерно потрескивала клёпаными боками котла и лишь лёгкое марево слегка клубилось над трубой, показывая, что жар в топке уже окончательно пропал.
Выставленный на часах у паровоза городовой было взвился на появившихся жандармов, но тут из-за тендера вынырнул участковый пристав.
– Ваше Благородие, час уже ждём! – воскликнул он и жестом успокоил часового.
– Да что ж такое, – слегка взбеленился Егоров. – Нынче все взялись жандармерию поторапливать!
– Доложите обстановку, – прервав тираду адъютанта останавливающим жестом, Рыжков обратился к полицейскому.
– Участковый пристав, коллежский секретарь Глухих! – представился тот. – Осмотрел место происшествия. Понял, что тут замешаны потусторонние силы. Незамедлительно отослал вестового в третье отделение жандармерии. Выставил часового и принялся ждать Ваших Благородий! – отчеканил он и уже обычным тоном продолжил: – Даже не сомневайтесь, господин ротмистр, тут всё по Вашей части. Извольте осмотреть, прошу за мной.
Антон Владимирович, вслед за приставом поднялся в паровозную будку и,
