же, Финцонина!), но потом поразмыслил и пришёл к выводу, что «наследник», прибывший с «невестой», даст намного меньше поводов для подозрений.
Когда вдали показалось Лютичево, я велел Петру скорее проскочить сельскую церковь, чтобы невзначай не пересечься с отцом Игорем.
Челядь приняла наше прибытие как само собой разумеющееся. Я представил слугам нового хозяина и его невесту, после чего отозвал приказчика, который очень долго и внимательно рассматривал документы, чуть ли не пробуя их на вкус (наивный простец, что он там может разглядеть!). В конце концов Финцонина устроили в большой хозяйской спальне, мне же в пользование отвели светлый мезонин, кишащий домовиками. Но ничего: пары проклятий хватило, чтобы уничтожить несколько самых наглых и показать остальным, что впредь не стоит досаждать остановившемуся тут колдуну.
Молодые люди (за одну я готов поручиться, что это человек, а вот второй явно подкачал) умчались гулять по парку, а я устроился за небольшим рабочим столом у полукруглого арочного окна, из которого открывается великолепный вид на долину небольшой речушки и тёмную старую дубовую рощу.
Пишу эти строки и пытаюсь систематизировать всё произошедшее, собрать разбегающиеся мысли и распланировать решающий завтрашний день.
П.С. Боже, эти приглушённые ночные стоны раздаются на весь дом! Она же достоверно знает, что мой питомец нежить, неужто не брезгует?
10 сентября 1901
Вот так незаметно и настал день осеннего равноденствия. Сегодня на закате вновь случится ежегодный Синий звон, после которого я стану баснословно богат.
Итак. Всю ночь я провёл в мечтах (хоть мне и активно мешали). Утром у меня уже были готовы наброски плана действий, несмотря на непрекращающееся давление на мой интеллект со стороны питомца. Даже не представляю меру своего счастья в тот момент, когда перестану нуждаться в нём и смогу его развоплотить. И надеюсь, в этот момент Елена будет находиться от меня не слишком близко. Да, мне пришлось притвориться «добрым дядюшкой», заботящимся о призванной нежити как о собственном племяннике. Думаю, она поверила в эту игру. Жаль, что придётся от неё избавиться, очень красивая женщина, да ещё и одарённая.
Мой план таков. Финцонин под предлогом Синего звона, якобы в заботе о дворовых, отпускает всю челядь по домам перетерпеть эту напасть с родными. После чего гуляет со своей ведьмой в парке, наблюдая, чтобы никто не подходил к усадьбе и чего лишнего не увидел и не услышал. Тем временем я спускаюсь в подвал и при помощи кайла сношу кирпичную стену, из-за которой доносится аромат стелламина.
Я уже исследовал подвал. Из-за довольно толстой, но щелястой стены веет влажным стелламиновым сквозняком и порой доносится какой-то то ли гудящий, то ли жужжащий шум, и потрескивают близкие разряды.
Кстати, я постоянно чувствую присутствие застарелых следов сильной нежити, и меня это немного нервирует. Вполне возможно, это шалят расшатанные нервы, а может, сказывается эффект долговременного призыва питомца, ведь я ещё ни разу в жизни не работал с некроконструктами дольше суток.
Я уже приготовил инструмент, сейчас подкреплюсь тем, что оставили слуги, немного отдохну и примусь за работу. Простите меня, мои колени, но, если дело сладится, я уеду из этой неприветливой страны и куплю виллу в классическом стиле где-нибудь на берегу тёплого моря. Или вообще подамся за океан.
П.С. Наконец-то сбывается моя мечта, ведь уже завтра я буду просто баснословно, сказочно богат!!!
Лев Михайлович Красновский
* * *
Антон Владимирович перевернул последнюю исписанную страницу дневника и замер в кресле, глубоко задумавшись, как жестоко посмеялась судьба над этим, в сущности, глубоко несчастным и одиноким стариком.
ПРОВОДЫ
* * *
С самым рассветом, когда солнце ещё только-только высветило верхушки дубравы, казалось, купавшейся в остатках туманов Синего Звона, Егоров осознал, что так и проговорил всю ночь с молодой ведьмой, пытаясь отвлечь её от ожидаемой, но всё равно ужасающей потери. Сонная, печальная, но уже отошедшая от шока молодая женщина к утру наконец-то смогла улыбнуться бесконечным историям молодого жандармского поручика, которые он на лету выдумывал, лишь бы его испуганная собеседница не оставалась наедине со своими мыслями.
К тому моменту, как ротмистр спустился из мезонина, адъютант уже закладывал пролётку, оставленную сбежавшим Красновским. Поручик возился с подпругой и пытался не оглядываться в сторону Ланиной, нет-нет да и непроизвольно бросавшей в его сторону быстрые оценивающие взгляды.
В усадьбу начали подтягиваться дворовые, и дом наполнился звуками утренней суеты: со стеклянным дребезгом захлопали открывающиеся окна, зашуршала по дорожке метла, из-за флигеля загремела разматывающаяся цепь, и из стылой глубины колодца приглушённо ухнуло ушедшее в воду ведро.
Пожаловал приказчик. По виду – отставной солдат, давно своё отвоевавший и списанный по ранению. Ещё довольно мощный мужичина, едва заметно подволакивая ногу, подошёл к начальнику третьего отделения.
– Доброго утра, Ваше Благородие! – поклонился он. – Позвольте представиться, Прохор Кутейников, здешний приказчик. Случилось что?
– Случилось, милейший. Ещё как случилось. – Ротмистр окинул того строгим взглядом. – Что ж Вы усадьбу-то без присмотра оставляете?
– Так новый хозяин велел всем разойтись по домам да пережидать Синий Звон в кругу домочадцев, – пожал плечами Прохор. – Молодой ещё, либеральничает.
– Молодой, не молодой, либерал, не либерал, а аферистом оказался чистейшей воды, – усмехнулся Рыжков, протягивая приказчику завещание Кистенёва.
– Это же как так? – в недоумении выдохнул Кутейников, поспешно нацепляя на нос маленькие круглые очочки, совершеннейшим образом не идущие к его схожему с репой лицу. – Погодите, но у него было и завещание, и метрика, и родословная…
– Подделки. От первой до последней бумаги – всё подделки, – насмешливо перебил ротмистр.
– Но как же? Его привёл нотариус…
– Такой же жулик, как и сам Финцонин, – вновь не дал договорить Рыжков.
– Надо же! А такой представительный старик! – на лице Кутейникова боролись выражения испуга, волнительного предвкушения и даже восхищения. – Вот же прощелыги! Всех обвели вокруг пальца! Погодите, а с ними же ещё девка была? Невестою нового хозяина представлялась! Тоже мошенница?
– Елена Игоревна? Нет, она такая же пострадавшая, как и вы все. – Антон Владимирович указал на ведьму, стоявшую в отдалении и пытавшуюся расслышать, о чем говорят жандарм с приказчиком.
– Так что же, он и девку обманул, и нас объегорил? – прыснул в кулак Кутейников. – Но нас-то ладно, а та-то размечталась, хозяйку тут из себя строила, – поделился Прохор, заговорщически
