Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 293
номером семьдесят восемь, поскольку хорошая подделка обойдется не дешевле самой тарелки.
Хотя скифские бляшки, конечно, гораздо романтичнее.
Надо будет сходить завтра на блоху.
* * *
«Гисметео» обещало, что утро будет солнечное, и не обмануло. Поэтому, а также ввиду предчувствия затяжной и дождливой осени на блохе было полно народу. Машин из области не меньше десятка. Раскладок на ковриках и газетах – не протолкнуться. А значит, есть шанс набрести на что-то интересное.
Я бродил меж чугунных подставок для утюгов, печных заслонок, резных дубовых накладок и тому подобных обломков кораблекрушения. В откинутой крышке ремингтона спала беременная кошка.
Заглянул за угол, где обычно раскладывался Жора. Он, похоже, прогорал, поскольку решил наварить на соцреализме и накупил всяких сталеваров и доярок, писанных пастозными яркими мазками, а они никак не желали входить в цену. Давешнее блюдо (скорее всего, Конаково, модерн) я покрутил, но брать не стал. Дороговато все-таки.
– Ну и дурак, – сказал Жора, – у меня уже просили его отложить. Я для тебя придержал.
– Брось, не разводи. Будешь туда-сюда таскать, она и кокнется.
– Я с колыбели никого не разводил, – обиделся Жора. – А вот ты, говорят, перекупщиком заделался. Говорят, работаешь на одного чудака.
– Я консультант по интерьерам, – сказал я сухо.
– С каких это пор ты в интерьерах разбираешься?
– Тут и разбираться не надо. Он корни ищет. Хочет, чтобы все было как у его покойной бабушки. Сервант, вазочки, слоники…
– У меня есть слоники, – обрадовался Жора. – Только дома. Хочешь, завтра принесу?
Я по глазам видел, что никаких слоников у него не было, но он надеялся, что перехватит их по дешевке у какой-нибудь старушки, из тех, что кварталом ниже торговали на разложенных газетках всяким барахлом.
– Не тревожь себя, – сказал я, – со слониками все в порядке. Их тут больше, чем в Африке.
Жора огорчился, но ненадолго. Он вообще не умел долго огорчаться. Наклонился и стал рыться в старом саквояже с изъеденной временем латунной застежкой:
– Может, ему это нужно? Уникальная вещь.
Жорины уникальные вещи, как правило, редкое дерьмо, которое он даже и на раскладку стесняется выставлять, так что я переминался с ноги на ногу в ожидании, когда можно будет распрощаться и двинуться дальше, и тут он вытащил из саквояжа бронзового Будду.
Будда был размером в два кулака, исцарапанный, но по-прежнему улыбался лунной равнодушной улыбкой. Никто еще ни разу не заказывал у меня тибетские приключения. Интересно – почему? Богатейшая же тема.
– Ну и? – спросил я, равнодушный, подобно Будде. – Это что, эквивалент слоников?
– Старый же, – сказал Жора, – видишь, какой старый? Может, немцы из Тибета привезли?
– Ты чего, какие еще немцы?
– Оккупанты. Немцы в Тибет экспедицию за экспедицией отправляли, слыхал? Эта их мистическая разведка, как ее…
– Аненербе?
– Да. Они там место силы искали. Вот, могли же Будду привезти…
– Жорка, – сказал я, – ну что ты гонишь? Какая-нибудь старушка…
– Ну старушка. Ну и что? Может, она в Тибете жила?
– Да, – сказал я. – И ездила исключительно на белых слониках. Мадам Блаватская ее звали. Ну и сколько ты хочешь за этот предмет чуждого культа?
Жора назвал цену – не маленькую. Сметанкин, впрочем, ее потянет, другое дело, как бы он не подумал, что мы Жоркой в сговоре и я раскручиваю его, Сметанкина, на дополнительные бабки. Поэтому я особенно горячиться не стал.
– Жорка, – сказал я, – вот этого не надо. Вот это ты накрутил раза в полтора где-то. Скинь.
– Да он дороже бы стоил, тут просто клейма нет. Это ж туземная работа, они клейма не ставили.
– А без клейма у тебя его не возьмет никто. Это ж лом, Жорка. Цветной лом.
– Двадцатые годы, – упирался Жорка.
– Вот именно.
Он плюнул и сбросил сотку. Я вздохнул и позвонил Сметанкину – Жорка неотрывно глядел на меня честными масляными глазами.
– Да, – сказал Сметанкин. Он говорил жестко и быстро, и я подумал, что он, наверное, у себя в фирме или общается с ремонтниками.
– Тут Будда есть. Бронзовый. Вроде старый. Но без клейма. Брать?
– Да, – сказал Сметанкин.
– Не дешевый он.
Я назвал цену.
– Берите. – (Я слышал какой-то фоновый шум, голоса, и плотнее прижал трубку к уху, чтобы Жорка не слышал финальных переговоров.) – Деньги есть? Я потом компенсирую.
И отключился.
– Тебе повезло, – сказал я Жорке.
Жорка уныло смотрел, как я отсчитываю деньги. Похоже, он решил, что со Сметанкина можно было слупить и больше.
– Брось, – сказал я в утешение, – он бы у тебя так и валялся нетронутый. Немцы сейчас в моде. А Восток нет. Восток лет пятнадцать как сошел.
– Ну, полежал бы еще лет десять, – вздохнул Жорка, – может, вернулась бы мода.
– Да за десять лет что угодно может случиться. Не вей гнездо на громоотводе, ты же не птица феникс.
– Точно. – Жорка примирился с упущенной выгодой. – Ты про Славика слышал?
– Нет. А что?
– Сгорел Славик.
– В каком смысле?
– В прямом. Дома сгорел.
– Да ты что?
– Говорил я ему, не продавай святого Христофора. Тем более задешево так. Пусть полежит. Ну и что, что в святцах нет, еще пара лет – и раскрутится. К тому же от пожара предохраняет. А он продал. За копейку, считай, продал. Ну и вот… абзац Славке.
Славка, подумал я, в иконах не очень-то разбирался, продал клиенту по дешевке какой-нибудь дикий раритет, потом спохватился, понял, что к чему, пошел недостающие деньги требовать, а клиент подпалил Славку – и концы в воду. Славке дом на седьмом километре достался от бабки, вместе с иконами. Он так и поднялся, на иконах бабкиных. Надо было брать у него Христофора, зря я тогда пожмотился.
Будду я положил в сумку, завернув предварительно в газету «Оракул», чтобы не испачкал сумку внутри зеленью. Надо будет предупредить Сметанкина, чтобы не чистил его, а то вся достоверность соскребется.
Поставит его в углу на специальный столик и будет небрежно говорить, что прадедушка из Тибета вывез. Надо все-таки ему посоветовать, чтобы и столик подобрал соответствующий, не новье какое-нибудь.
Я поймал себя на том, что и впрямь с азартом занимаюсь сметанкинскими интерьерами, и волевым усилием велел себе прекратить. Нет ничего хуже, чем продолжать думать о заказе после его выполнения, это глупо и смешно. Это непрофессионально, в конце концов.
* * *
Невидимки положили ламинат и поклеили обои под краску – стены пока что были серыми, свет из окна растекался по ним, как жидкие белила. Еще они поставили стеклопакеты, и теперь я не слышал ни шума тополя за окном, ни громкоголосых женщин, которые толпились у бювета, кутаясь в пестрые шали.
Он изменился, черты лица сделались четче и определенней, прежде округлые незавершенные жесты стали скупыми и резкими.
– Правильная вещь, – он охлопал Будду по бокам, как охлопал бы лошадь, – я так и думал, что-то все-таки сохранилось.
– Сохранилось?
– От тибетского прадедушки.
– Сметанкин, – сказал я осторожно, – послушайте…
– Ладно-ладно, – он встретил мой взгляд и успокаивающе поднял руку, – знаю. Ну и что, что не родной? Все равно из семьи, верно? Я, когда прочел заметку, так
Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 293
