В своих извращениях с формулами, староста уральцев не забыл навестить ссыльнопоселенца Плавуню, отстраивавшегося на левом берегу
Камы. По рыхлому весеннему льду уральцы переправили тому необходимые инструменты и припасы, чтобы пережить половодье и подготовиться к приёму первых лошадей. Идея передачи лошадей на содержание в города и селения себя оправдала, за зиму пали всего три животных, остальные имели неплохие шансы дотянуть до первой травы. К весне уральцы подходили с неплохими шансами сделать экономический рывок, пленные после схода снега стали насыпать вал вокруг строящегося города на берегу Камы.
Белов, впервые за шесть лет, получивший в своё распоряжение такой человеческий ресурс, тщательно планировал самые необходимые работы, до осени надо выжать всё из обилия рабочих рук, такое счастье вряд ли повторится. Сто с лишним рабочих за лето должны построить город на Каме, не только обнести его валом и стеной, выстроить не меньше десятка мастерских. Все несекретные производства надо переносить на
Каму, ближе к торговцам, уменьшать издержки производства и ускорять торговый оборот.
В Бражинске сыщик планировал оставить оружейное производство и добычу серебра, которая оставалась тщательно скрываемой тайной. По образцу закрытых городов двадцатого века старшина уральцев хотел закрыть доступ даже в окрестности города, тем более, что сахарная свёкла и продажа сахара начинали приносить весомую прибыль.
Правильно, какой отец или мать не побалуют своих детей куском белого сахара или петушком-карамелькой на палочке, невиданной в этих краях роскошью. Ради такого гостинца иной папаша откажется и от кун, накопленных на диковинную зажигалку, а мать вздохнёт, глядя на отрез шерстяной ткани, оставшийся у торговца.
Строить домны на берегу Камы Белов тоже не собирался, планируя основной чугун выплавлять в Прииске, где тот обойдётся втрое дешевле. Там же Третьяк собирался переплавлять чугун в необходимые стали, по возможности, не в слитки, а заготовки для механической обработки, их уже отправлять кузнецам и токарям в Бражинск. Из пленников в Прииск отправлялись работать только булгары во главе с неудачником Зырятой. Зато на весь оставшийся срок – три года, правда, с возможностью освобождения досрочно, на него некоторые пленники явно не согласятся. Возможность эта была предусмотрена
Правдой и подтверждена Беловым – женитьба, с условием проживания молодожёнов в Бражинске или другом уральском селении. Некоторые девушки постарше, не вышедшие в Бражинске замуж, и выходившие из невестиного возраста, частенько навещали пленников, дарили рукавицы и угощали вареньем, заводили романы. Результатом таких романов стали две свадьбы и три беременные девицы, жениться на которых казары наотрез отказывались.
Булгары, видимо, в силу более длительного срока наказания или близости проживания, женились охотней, пять свадеб сыграли перед самым ледоходом, теперь счастливые жёны паковали вещи для переезда в
Прииск, две семьи решили остаться в новом городе на Каме.
Единственное, что сделали все молодожёны, попросили взять их в дружину, поскольку были профессиональными воинами. Ждан принял парней в уральскую дружину, она разрасталась не по дням, а по часам.
Такое обилие профессиональных воинов становилось опасным для самих уральцев, уроки римской истории о военачальниках, ставших императорами, Белов постарался довести до каждого командира. Ждан,
Сысой, да и Зозуля, с удовольствием перечитывали Плутарха и другие жизнеописания древних героев, найденные в библиотеке Алексея.
Командиров, в силу возраста, интересовали, исключительно описанные там сражения. Но, сыщик частенько обсуждал с ними прочитанное, акцентируя внимание на других аспектах, как психологическая подготовка, шпионах, снабжение армий и бунты против военачальников и императоров.
Сам он за зиму не поленился объехать все уральские селения, от
Вишура и Налги, до Сулара, взяв с собой Киселя и Силю, проявивших неплохие способности оперативников. Во всех селениях Белов имел открытых и негласных осведомителей, с которыми поддерживал постоянные контакты. На живых примерах его помощники учились выбору и вербовке информаторов. В начале марта оба ученика ушли в Соль
Камскую, ставить там и в соседних селениях агентурную сеть.
Вернуться парни обещали с первыми купцами после половодья.
Белов, как никто другой в этих краях понимал важность получения своевременной и полной информации, особенно из пограничных селений.
Именно поэтому с осени собирался заняться обучением оперативной работе ещё пятерых парней, выбранных из числа дружинников.
Не успели уплыть льдины по Каме, как уральские торговцы, ловко выруливая между грудами плывущих веток и мелкими льдинами, расплылись по окрестным селениям, спеша выменять на ножи и железные наконечники для стрел пушнину, подготовленную за зиму. Навстречу им уже спускались вниз по Каме и её притокам нетерпеливые охотники, желавшие обменять товар в Бражинске сами, ненамного, но выгодней. С любопытством, разглядев склады и торговые лавки на берегу Камы, где товар меняли по ценам Бражинска, самые недоверчивые поднимались ещё день в сам Бражинск, чтобы убедиться в этом лично.
Уральцы уже на вторую неделю мая убедились, что не зря затеяли строительство города на Каме. Мало того, что к свежевыструганным доскам причалов одна за другой приставали лодки из уральских городов, торговцы стремились быстро заполнить лодку и отплыть вниз по реке, опережая булгарских коллег в стремлении обогатиться. За последние годы товары с клеймом соболя, которое третий год ставили уральские мастера на свои изделия, стали очень популярны в Прикамье.
К городку, возникающему на высоком берегу, ежедневно подплывали всё новые купцы, многие из которых не знали о существования Бражинска, выменивали уральские товары в других уральских городах, как обычно, втридорога. Белов очередной раз убедился, что информация – это деньги, поведение здешних купцов напомнило ему походы в лес за ягодами в далёком детстве, со своей бабушкой.
В те времена, чтобы добраться до земляничного места, они с бабушкой вставали в пять утра, завтракали и к шести часа уже стояли в очереди на автовокзале, пробиваясь за билетами на первый автобус до деревни Малиновки. Очереди были типично советские, с руганью, отталкиванием конкурентов, криками 'Вас здесь не стояло' и 'Я с вечера занял'. Получение вожделенного куска картона не гарантировало места в автобусе, куда пробивались с ещё большим напором, а уж место
Белову за свою жизнь никогда не удавалось занять, даже если оно было указано в билете. Кто успел, тот и сел, а восьмилетний ребёнок со старухой забирались в автобус явно не первыми. Самое интересное наступало после высадки нескольких десятков сборщиков ягод у вожделенной деревни.
Наиболее опытные и удачливые ягодники никогда не спешили отправляться к заветным местам, садились переобуваться, искоса поглядывая, кто куда идёт, прятались по кустам, якобы по нужде.
Несколько раз бабка водила Белова кругами в лесу по паре километров, пока не убеждалась, что за ними никто не идёт. Тогда только они находили неприметную тропку и шли семь километров до богатейшего ягодника. Все наивные детские вопросы, мол, лес большой и ягод всем хватит, бабка пресекала аналогичными фразами, вот и пусть ищут, где хотят. Возможно, в этом была вековая привычка торговцев, скрывать доходные места, бабка несла весь сбор на базар, с продажи ягод она жила.
Местные торговцы вели себя удивительно похожим образом, заплывали в известные им одним речушки, тщательно убедившись, что их никто не видит, а устье речки маскировали корягами и кустами. В разговорах искусно скрывали место приобретения товаров, или наговаривали с три короба, чтобы запугать возможных конкурентов разбойниками, водяными и другими небылицами. Нетрудно догадаться, что большая часть фольклорных примочек, типа Змей Горыныч, Баба Яга и другие
Соловьи-разбойники, выросли на попытках богатых фантазией купцов скрыть доходные места торговли.
К сожалению, все новые купцы оказались из Прикамья, кроме дешёвых по цене, а не по качеству мехов, необходимых для себя товаров уральцы не получили. Хотя мехов выменяли небывалое количество, хлопка и шерсти, необходимых для производства пороха и ткани, у местных торговцев, увы, не было. С верховьев Камы привезли много тюленьего жира и моржового клыка, жир сразу ушёл на мыло, с трудом входившее в обиход местных хозяек. А моржовый клык, кроме поделок и украшений, неплохо шёл на изготовление телефонных трубок, вместо эбонита. За зиму кампания беловского пасынка Арняя отработала простую и доступную технологию изготовления телефонов. Подготовили достаточно аккумуляторов, вытянули пару вёрст медного провода и, с наступлением тёплых дней, энергично устанавливали телефоны по
