Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
Рахмановы построили здесь настоящую крепость, но это им не поможет. Мало того, что братья занимают не самые бедные земли в верховьях Зеравшана, так еще угрожают в любой момент перерезать трассу, а то и захватить Айни! Слишком близко расположен город. Невозможно жить в постоянном ожидании укуса матчинской змеи.
Жаль, конечно, что в двенадцатом году не приняли братьев всерьез. Тогда с ними справиться было несложно. Не было ни сангистанских укреплений, ни отрядов самообороны. Только мирные, беззащитные дехкане. Жирные беспомощные овцы, безропотно ждущие заклания. Удивительно, как вообще Рахмановым удалось их организовать, да еще и обучить воевать. А единственным серьезным человеком в Матче казался Рафаэль Мирзоев, старый друг и подельник. Уж с ним бы договорились.
Тогда хватало других, более важных забот. Надо было идти вниз по Зеравшану, а не вверх. Закрыть перевалы. Еще это странное исчезновение Ахмета… Почти неделю из-за него потеряли. Всё полетело кувырком. А неудачная попытка захвата золотого рудника, которая стоила Бодхани руки. Культя заживала тяжело, периодически выбрасывая хозяина из реальности в горячечный бред. И пока он восстанавливал силы, произошло немало событий. Пенджикент сумел набрать силу и встретил джигитов, ощетинившись стволами. Согдийцы немалой армией попытались прорваться через Шахристан. Дивизия урусов, попавшая под удар Большой Бомбы, тем не менее, сохранила свой костяк, да еще наела пушечного мяса, объединив вокруг себя население центральных областей страны. На юге разбирались между собой и с пуштунами памирцы и кулябцы, а в Матче… Рафика Мирзу убил какой-то отмороженный дальнобойщик, как оказалось, старший брат Фатхуллы Рахманова. С Фатхуллой можно было бы и договориться, всё-таки знакомы, да и общие дела имелись. Но мальчишка слушался брата беспрекословно. А тот ненавидел Бодхани лютой ненавистью. Почему? За что? Совершенно непонятно… Да и Иблис с ним, решил тогда великий баши и отправил сотню джигитов расплатиться за Рафа. И расплатился: из сотни уцелело семнадцать человек. А за год у Сангистана выросли стены, о которые разбились последующие попытки подчинения Матчи.
Ничего. Пришла пора показать, кто истинный хозяин Зеравшана! Сначала раздавить Рахмановых. Потом расправиться с Пенджикентом. А там можно и вернуться к вопросу Пасруда и Чоре. Или там думают, что баши забыл, где потерял руку, и где исчез старший брат. «Злые духи»… «кутрубы, дэвы и гуль-евоны»… Посмотрим, что смогут сделать дэвы против брони и артиллерии… Только действовать надо быстро, пока урусы, захватившие Душанбе, сражаются с афганцами, а Сарыбек Хорезмский увяз в Фергане и Шымкенте.
Бодхани некоторое время с удовольствием понаблюдал за разрывами на позициях обороняющихся. Что, Шахсиджан, не нравится? Это еще не всё. Вот пробьем бреши в стенах, бросим вперед БТР-ы. Не один-два, как в предыдущих попытках. Много. В ближайшие пару дней Матча поменяет хозяина. Ты даже представить себе не можешь, какие удовольствия ждут тебя перед смертью. И дело совсем не в Рафике…
Самара, проспект Ленина
«Тигр» крутил по Самаре, пробираясь обратно к дому.
— Вань, давай направо, — вдруг словно очнулся Боря.
— Чего там? — спросил Андрей.
— Магазин папин. Были там хорошие вещи. Может, и уцелело что…
— Что там могло уцелеть за столько лет? Да с наводнением…
— Это район высокий, на холме стоит, не должно залить… Да тут рядом…
— Ну, давай, бешеному сержанту семь верст не крюк.
Ехать оказалось, действительно, недалеко. Боря тормознул напротив середины длинного дома. «Китайская стена» — мелькнуло в голове у Урусова. Магазин, к его удивлению, работал. Баннеры, закрывающие окна, явно не менялись все десять лет, и понять, что на них было изображено не смог бы даже тот, кто это знал заранее, а вот вывеску над входом еще можно было разобрать.
Боря с трудом протиснулся между косяком двери и здоровенным бритоголовым амбалом на входе. Андрей протискиваться не стал, а просто отодвинул амбала в сторону и прошел следом. Бугай проводил его тяжелым взглядом, но смолчал. АКС за плечом не всегда способствует развитию беседы.
Ефрейтор прошелся между рядами вешалок, потрогал некоторые вещи, посмотрел ценники…
— Что господа желают? — раздался вкрадчивый голос.
— Вы хозяин? — спросил Борис.
— Я, — говоривший был невысок, лыс и очень толст. «Как мешок с жиром, — вспомнилось сравнение, — и голос противный… да бог с ним»…
— И давно Вы здесь?
— Этот магазин принадлежал моей семье еще до ядерной войны! — поспешно уточнил нынешний владелец.
Борю начала захлестывать волна ярости. «Чего это я, ну врет, ерунда же!». Но остановить себя он не мог.
— Не знал, что мы с Вами родственники, — холодно произнес ефрейтор, — не напомните, кем Вам приходился Виктор Юринов?
— Какой-такой Виктор, — заголосил толстяк.
— Настоящий хозяин этого магазина! Мой отец!
— Слушай, я не знаю, — в голосе лысого неожиданно прорезался кавказский акцент. — Я пустой помещение нашел! Сразу как война кончилась! Совсем пустой был! Ничего не было! Сам все привез, поставил! Нет у тебя прав!..
— Пустой? А «Сиверу» тебе кто поставляет?
— Какую-такую «Сиверу»?
— Вот это у тебя какой фирмы куртка?
— Наши ребята шьют, в Курумоче!
— Значит, в Курумоче… И лейблы рязанские цепляют в Курумоче? — Боря что-то оторвал от картонки, висящей на куртке, и ткнул под нос торговцу, — и ценники с папиной печатью тоже клеят в Курумоче? Хоть бы прочитал!!! Рублей нет давно!!!!
Он сам не понимал, что вдруг нашло. Собирался ведь только спросить, не появлялся ли кто из старых знакомых. Бред, конечно, но вдруг… Может, купить что-то из старых вещей на память… Откуда вдруг ненависть к торговцу, откуда такая ярость? Почему так хочется врезать по этой противной роже? Наверное, истерика… Но сдержать себя Борис не мог.
Толстяк неожиданно проворно отскочил назад.
— Вопросов задаешь много, солдатик! — по-змеиному прошипел он, и завопил. — Реваз! Тревога!
Из глубины магазина вылетели два парня, оба под стать охраннику. Боря метнулся навстречу. Первый из нападавших скрючился на полу, держась за пах, второй улетел в угол, снося по пути стойки. Приклад Бориного автомата, сломав ему ребра, описал короткую дугу по восходящей и врезался в лицо толстяка.
За это время Урусов успел только сдернуть ствол с плеча. Но стрелять было не в кого. Охранник у входа стоял, подняв вверх обе руки и всем своим видом демонстрируя непричастность к происходящим событиям. От машины к входу бежал Ванька, услышав шум. Борис с белым, как мел, лицом, вперив взгляд сузившихся глаз в разбитое лицо толстяка, прошипел сквозь зубы:
— Тут ничего твоего нет, падла! Тут всё моего отца! Понял? И ты будешь беречь это, как зеницу ока, ублюдок. И моли своего бога, чтобы в следующий раз пришел опять я, а не Олег! Понял?
— Фонял… — прошепелявил торговец…
— Пошли! — махнул Борис остальным.
— Э, нет, — сказал капитан, — ни фига! Коли здесь всё твоё, так давай ребят оденем по-людски. А то бушлаты наши на рыбьем меху, а где зимовать придется хрен его знает. Я, конечно, сволочь, но ни разу не альтруист!
Следующие три часа прошли в серьезном созидательном труде. Вызвали остальных. Боря старательно отбирал товар, который подкатившая группа Соловьева грузила в «шишигу». Через час к магазину подъехали на двух джипах уголовного вида личности, но на рожон не полезли. Перекинулись парой слов с уфимцами и уехали, забрав торговца с охраной. И битой, и целой. «Сибиряки» даже не отвлекались от загрузки…
Всё, что осталось в магазине после этого, уфимцы забили в свой КАМАЗ, не забыв, впрочем, спросить у Бори разрешения.
— Нам тоже зимовать, — прокомментировал свои действия Салават, — и не один раз. Зачем хорошие вещи пропадать будут. Да и с чего всяким чуркам наживаться, да?
*
А в это время, наконец сумевший отвлечься от боли в паху, Реваз упер взгляд в уцелевшего товарища по дежурству и выдавил:
— Это кто был?
— Кто? — не понял его тот.
— Мелкий, который нас… Ты ж его узнал, зуб даю!
— Младший Юринов. Шахматист. Мы в одной школе учились.
— Хера ж себе шахматист!
— Скажи спасибо, что старшего не было! Этот хоть драться не умеет...
Таджикистан, Фанские горы, ущелье Пасруд
Нет, он не испугается. Мало ли что рассказывают про это ущелье. Шамси не верит ни в дэвов, ни в ифритов. Шамси даже в Аллаха не верит. Он атеист, как отец, дед и прадед. А еще Шамси — лучший охотник кишлака. Бесстрашный и удачливый. Он может выследить любого зверя, подкрасться к нему и добыть одним выстрелом. Причем, необязательно из ружья. Шамси больше любит лук. Бесшумное оружие не распугивает другую добычу.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
