всего вторые во главе с шерифом, тем самым, с которым мы любезничали часом ранее.
Я мог бы остановиться и проверить, но стоило ли так поступать? С другой стороны, как бы еще я мог поступить? Начать стрелять по ним? Ну нет, как бы там ни было, а я не из тех, кто затевает перестрелки с полицией. Тем более что стрелять следовало на поражение, раз уж на то пошло, а я себя убийцей не считал, даже после случившегося в тоннелях. Нет, я не мог так просто вскинуть револьвер и начать палить в сторону всадников, даже если бы всерьез считал, что эта идея могла бы возыметь успех, а не стать причиной моей скорой и очень глупой гибели.
Яркий у меня на плече ощетинился и зарычал, то ли ощутив мое волнение и беспокойство, то ли, потому что тоже заметил всадников и понял, что их приближение к нам не сулило ничего хорошего.
Я посмотрел в сторону леса.
«Далеко. Слишком далеко».
До опушки было, наверное, хвостов семьсот или восемьсот. Всадники находились от меня сейчас на том же расстоянии. Но они-то мчались на лошадях, а я шел пешком и разве мог всерьез рассматривать вариант сбежать от них в лес? Конечно же, это было невозможно. Всё, что мне оставалось, это продолжать непринужденно двигаться вперед в надежде, что, когда эти ребята окажутся рядом, я смогу с ними договориться.
– Будь на чеку, – сказал я Яркому и продолжил свой путь в сторону леса.
Я ощутил усталость, которая тяжким грузом легла на мои плечи. Мы шли всю ночь и утро, и ладно бы просто шли, но путь этот то и дело преподносил нам сюрпризы. И вымотали меня не столько долгая ходьба, сколько страх, сомнения и тревожные ситуации, в которые я то и дело попадал.
Всадники настигли меня очень скоро.
– Эй, мистер! – окликнул один, и я сразу понял, что предположения мои подтвердились. То был голос шерифа, я без труда узнал его.
Я остановился и обернулся. Четверо всадников быстро окружили меня. Толстяк шериф с короткими пухлыми ножками, смотрелся верхом на лошади весьма комично, чего нельзя было сказать о двух его помощниках, статных юношах в синей форме полицейских. Оба были вооружены карабинами модели «Натали» – взводимая легким движением руки, эта винтовка считалась лучшей для ведения боя на коротких дистанциях среди конкурентов и пользовалась большой популярностью у полиции.
Четвертым всадником был тот самый машинист с охотничьим ружьем, которое он не забыл прихватить с собой и теперь. Только шериф не имел в руках оружия, что никак не облегчало моего положения.
– Чем могу быть полезен? – я постарался говорить непринужденно.
– Это он, он самый, – сказал машинист, обращаясь к шерифу.
– Хорошо, Хьюго, я понял, – не отводя от меня взгляда, бросил через плечо шериф. – Мы же с вами встречались совсем недавно, так ведь? Вы спрашивали у меня дорогу к банку Азра.
– Все верно, – согласился я.
– Только в тот раз при вас не было этого… – он указал на Яркого на моем плече, затрудняясь найти ему определение, – существа.
– Все верно, он ждал меня за городом. Не очень ему нравятся толпы людей, знаете ли. Начинает нервничать.
– Надо же, какой привереда. А кто это такой, позвольте узнать? Что за зверь? Раньше таких никогда не видел.
– Я и сам не знаю, – ответил я просто.
– Как это так? – удивился шериф.
– Купил его у саббатийских торговцев пару лет назад, – соврал я, не моргнув и глазом. – Всего за три элевана, представляете? Думаю, что они сами понятия не имели, кто это такой, и во что может вырасти. Но я решил рискнуть.
– А может, он из тех годвинских бестий? – нахмурился шериф.
– Может и так, – я пожал плечами. – Ну, разве это проблема? Он совершенно безобиден.
– Ну да, как же, заливай! – рявкнул машинист. – Мы с парнями видели, какой он безобидный. Скалился на нас, как сущий демон.
– Он бы не напал. Просто испугался.
– И стал светиться, искры во все стороны пускать!
– Что за искры? – шериф спрашивал не у Хьюго, а у меня, тем самым даже не ставя под сомнения слова машиниста.
– Ничего особенного. Защищается он так. Просто пугает, чтобы не подходили. Я не понимаю, в чем проблема? Я совершил какое-то преступление?
– Могу я узнать ваше имя, мистер?
– Блейз. Джонни Блейз, – сказал я быстро.
Что-что, а выдумывать на ходу складные истории и лгать без запинки я умел хорошо, тут мне помогали и годы писательской карьеры, и опыт воровской жизни с отцом.
– И куда же вы держите путь, мистер Блейз?
– А это имеет значение?
– Может быть, имеет, а может быть нет, – меланхолично проговорил шериф. – Меня зовут Уильям Сайлз, и как вы уже, должно быть, поняли, я – представитель закона в городе Рифтен и на всех прилегающих ему территориях. И поле, на котором мы с вами сейчас находимся, относится как раз к этим самым прилегающим территориям, а возделывающие его комбайны – к собственности города. Человека за моей спиной зовут Хьюго Грант, и он уже третий год занимает должность старшего механика этих комбайнов. И вот мистер Грант прибегает ко мне и говорит, что какая-то тварь неестественной наружности рылась в одной из машин, а потом появился человек, который забрал это животное и пригрозил пистолетом честным трудягам.
– Но всё было не так.
– Может быть. Но встав на мое место, вам, мистер Блейз, легко будет понять, что я склонен скорее поверить словам Хьюго и его коллег, нежели словам незнакомца.
Я промолчал. Обстановка накалялась, разговор явно шел к логическому завершению не в мою пользу.
«Что же делать? Что же, черт возьми, делать?!»
Нужно было что-то предпринимать, пока не поздно. Вот только я не знал что именно.
– Вот что я могу предложить вам сейчас, мистер Блейз. Вы сдадите мне свой револьвер и отправитесь с нами назад в Рифтен. Там вы погостите у меня в участке.
