Мы отдали распоряжение агентам как можно тщательнее изучить прошлое Роуан и выяснить, не умирал ли внезапно кто-либо из окружавших ее людей от сердечной недостаточности, поражения сосудов головного мозга или иных внутренних заболеваний подобного характера. Им предстояло осторожно опросить бывших учителей и одноклассниц Роуан, ее университетских преподавателей и коллег в клинике. На первый взгляд задание не из легких, но таким оно может показаться только тем, кто плохо знаком с методами нашей работы.
Откровенно говоря, я очень надеялся, что результат будет отрицательным.
Сообщений о людях, обладающих столь мощным телекинетическим даром, то есть способных нанести удар по внутренним органам человека, крайне мало даже в архивах Тала-маски. Никто из членов семейства Мэйфейр, по нашим данным, таким даром прежде не обладал.
Многие из них могли передвигать предметы, захлопывать двери, вдребезги разбивать стекла. Но все это было чистой воды колдовством, то есть способностью заставить действовать Лэшера или иных, низших, духов. Никакого отношения к телекинезу такие «фокусы» не имели – скорее они служили своего рода развлечением, не более.
Все рассказы о Мэйфейрских ведьмах – это повествования об использовании дара колдовства. И если среди свидетельств встречаются упоминания о применении телепатии, чудесных исцелениях или иных экстрасенсорных способностях Мэйфейров, то лишь изредка и вскользь.
Я сам тщательнейшим образом проанализировал всю имевшуюся в распоряжении ордена информацию о Роуан. Мне искренне хотелось верить, что Дейрдре Мэйфейр была бы счастлива узнать об успехах своей дочери, о том, что она добилась поистине выдающихся успехов, что она любима и уважаема всеми, кто ее знает. И я поклялся себе, что не стану тревожить душевный покой Роуан Мэйфейр рассказами о прошлом ее семьи. И если истории Мэйфейрских ведьм суждено завершиться, если дочь Дейрдре свободна от родового проклятия, что ж, нам остается только порадоваться, закрыть досье и никогда впредь не вмешиваться в ее жизнь.
Следует принять во внимание, что даже малая часть сведений, которыми располагает Таламаска, способна в корне изменить судьбу Роуан, а потому мы не вправе рисковать и, как только Дейрдре Мэйфейр обретет вечный покой, обязаны прекратить расследование. Однако мы должны быть готовы и к тому, что после смерти Элли Роуан все же вернется в Новый Орлеан и попытается выяснить правду о своем происхождении. В этом случае наше вмешательство окажется неизбежным.
В течение двух недель после похорон Элли нам удалось узнать, что Роуан не намерена ехать в Новый Орлеан. Она в то время завершала курс практического обучения в качестве ординатора университетской клиники, и времени на поездку просто не было. Кроме того, как выяснили наши агенты, Элли заставила дочь подписать некий документ – своего рода торжественную клятву в том, что Роуан никогда не вернется в Новый Орлеан и не будет искать своих настоящих родителей. Судя по всему, Роуан намеревалась сдержать клятву.
Кто знает, быть может, она никогда не увидит дом на Первой улице, быть может, «проклятие» ее не коснется, быть может, Карлотта Мэйфейр в конце концов одержит победу…
С другой стороны, зарекаться рано. Никто и ничто не помешает Лэшеру возникнуть однажды перед глазами этой поистине сверхъестественно одаренной молодой женщины, способной явственно читать чужие мысли. Ведь на самом деле она гораздо более мощный экстрасенс, чем ее мать или бабка, чем большинство предков, от которых она унаследовала столь великую силу и непомерные амбиции. Да, сейчас имена Мари-Клодетт, Джулиена или Мэри-Бет не скажут Роуан ничего. Но что, если настанет день, и она узнает всю правду о тех, кому они принадлежали?
Размышляя об этом, я часто вспоминал Петира ван Абеля. Имя его отца – великого лейденского хирурга и анатома – золотыми буквами внесено в историю медицины. И мне страстно хотелось сказать Роуан: «Вот о ком вы должны помнить! Вот от кого через века и поколения вы унаследовали свой талант в искусстве врачевания!»
Ход моих мыслей резко изменился в 1988 году, когда от наших агентов стали поступать первые сообщения о загадочных заболеваниях и смерти так или иначе связанных с Роуан в прошлом людей.
Так, например, девочка, с которой Роуан поссорилась на школьном дворе в Сан-Франциско, внезапно умерла от кровоизлияния в мозг, прежде чем успела приехать «скорая помощь».
В 1974 году Роуан чудом избежала изнасилования: в то время как она пыталась вырваться из рук напавшего на нее мужчины, у того случился инфаркт.
В 1984 году доктор Карл Лемле из Института Кеплингера пожаловался своей секретарше Беренис на жуткую головную боль, попросил принести аспирин и в разговоре упомянул о том, что незадолго до этого случайно встретил в университете Роуан и был поражен ее необъяснимой враждебностью: в ответ на приветствие мисс Мэйфейр бросила на него яростный взгляд и отвернулась. Ситуация была тем более неприятной, что все это произошло на глазах у многих коллег. За первым приступом последовали еще несколько, и вскоре Лемле скончался.
Итого пять смертей. Пять человек из близкого окружения Роуан Мэйфейр внезапно скончались от сердечно-сосудистых заболеваний. Трое из них – в присутствии Роуан, двое – вскоре после встречи с ней.
Понимая, что на это потребуется не один месяц, я все же дал задание нашим агентам проверить всех соучеников и коллег Роуан, записать имена тех, кого уже нет в живых, и выяснить обстоятельства их смерти.
Вскоре мне позвонил внештатный агент Таламаски Оуэн Гандер. Этот человек не состоит в ордене, но вот уже двадцать лет с успехом выполняет его задания и считается одним из наших лучших осведомителей. Ему не раз доводилось бывать в лондонской Обители.
Чуть позже Гандер прислал письменный отчет, в котором сообщил, что ему удалось выявить еще одну смерть. В 1978 году, в годы учебы Роуан в университете Беркли, у нее произошел конфликт с одной из студенток, которая, как считала Роуан, совала нос не в свое дело и без разрешения пользовалась лабораторными приборами Роуан. Во время ссоры Роуан до такой степени потеряла контроль над собой, – а это случалось с ней крайне редко, – что даже сбросила что-то с лабораторного стола. Девушка в ответ только смеялась, а потом еще долго издевалась над Роуан, пока ее не утихомирили другие студенты.
На следующий день студенты разъехались на весенние каникулы, после которых девушка в университет не вернулась. Как выяснилось, еще до их окончания она умерла в своем родном городе – в Пало-Альто, штат Калифорния. Что самое удивительное, Роуан об этом даже не знала).
