Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397
Трое, оказывается, людей, тяжело дышали возле тяжеленной бочки с водой, видимо от усилий, приложенных во время закатывания ее внутрь и это с учетом того, что им приходилось сдерживать ход покрытой вмятинами емкости, дабы она не раздавила свежеиспеченных рабов. Уж за подобный проступок последовало бы такое наказание, по сравнению с которым выдумки любого земного палача считаются детским садом, по крайней мере, так подумал Дмитрий.
Здесь, в Аду тело может жить вечно, достаточно поставить внутрь регенеративный орган или, как мальчишка его про себя называл — «волшебную» капельницу и тогда становится реальным закинуть человека в кипящую воду, варя несчастного несчетное количество времени.
Легенды о бесконечности адских пыток вышли из таких случаев, пересказываемых каким-то образом выжившими очевидцами. Эти насмотревшиеся разнообразных мучений «счастливчики» достаточно точно описали происходящее в Аду, а уж на Земле сиесказания максимально упростили для лучшего понимания скотоподобной паствой в человеческих телах, желающей прожить свой недолгий век, ни о чем не задумываясь, кроме еды, сна и секса.
Плодитесь и размножайтесь людишки, плодитесь и размножайтесь! Но самое главное — ни о чем не думайте. Все решат за вас и тогда живые позавидуют по-настоящему мертвым…
«Интересно, а почему этим… людям «волшебные» капельницы не вживили? Или эти экземпляры не заслуживают таких инноваций? Низам не захотел тратиться? Но с адскими технологиями производство подобных органов давно поставлено на поток и стоит три копейки… Хотя… Может и вживили… Никто не обещал, что переломанные кости восстанавливаются до изначального вида… Не-е-е-е… Они должны моментально срастаться, только вот как, уже не имеет значения… Интересно, сколько эти бедолаги здесь находятся? Внешний вид ни о чем не говорит, но судя по скулежу, порог животного уже переступили… Таких в Аду и у Низама, как грязи… Вон с моей цепи можно выдергивать любого не глядя, кроме конечно первых трех…», — размышлял Дима, жадно глядя на бочку, а за ним повторял даже бесконечно невозмутимый Лкетинг и субтильный Такеши, раза четыре облизнувший губы белесым языком.
Оторвав серо-голубые глаза от благословенной, полной воды емкости, мальчишка повернулся к Лизе, пытающейся успокоить ребенка, разбуженного грохотом огромного бочонка. Она шептала малышу нежные материнские слова, но тот ее не слушал, без остановки вереща и даже тыканье маленьким лицом в наливную сиську не интересовало мелкого.
— Какой-то неправильный у тебя пацан… — Дима сам не понял, как произнес эти слова, но девушка ни капли не обиделась, видимо не проникшись прозвучавшей иронией.
— Правильный-правильный! Мой малыш самый лучший! — в ее голосе икрились любовь и забота. — Сейчас мама попьет водички, да мой хороший? Утю-тю! — девушка будто отсутствовала в Аду, пребывая в каком-то своем безопасном мире, ласково теребя кончик носа ребенка пальцем, отчего тот орал еще громче, а троица сатиров раздраженно бросала косые взгляды в ее сторону.
Соседствующий с Лизой, «наряженный» в поржавевшие цепи разномастный женский коллектив по-разному на нее смотрел, да и не каждая его представительница осмеливалась поднять глаза, дабы не привлечь внимание рогатых. Кто-то с жалостью, кто-то злобно, а кто-то с безразличием, но вся суть их внимания заключалась во взгляде девушки на действительность вокруг. Совершенно ином, чем у них.
Грязных и обнаженных, оказавшихся в непривычном и агрессивном мире женщин, больше заботила вода, то есть собственное выживание, являющееся основным инстинктом любого живого существа, будь оно даже тараканом, а эта рассусоливавшая деваха с новорожденным вела себя, как самый счастливый в мире человек, что заметно выбивалось из всеобщей колеи.
— Все будет нормально! — успокаивающе произнес Дмитрий в сторону сюсюкавшей Лизы, не зная, слышала она или нет, но не сильно и старался, говоря больше для себя, а затем перевел взор в сторону привезенного тремя забитыми людьми бочонка.
Сейчас безволосые, изломанные существа уходили назад в дверной проем, низко опустив головы и стараясь не смотреть на рогатых хозяев, где бесстрастные черти внимательно наблюдали за закованными в цепи унылыми людьми, а злобно-ухмыляющиеся сатиры самодовольно поцокивали по рабскому загону, покручивая зазубренными мачете. Самый болтливый и агрессивный из поросят остановился перед выходом и ничего не говоря, стал ждать бывших людьми созданий, и весь его вид прямо-таки кричал, что он не удовлетворен проделанной ими работой.
Троица же, изуродованных Адом уроженцев Земли подходила к нему ближе и ближе, и с каждым шагом их кривые ноги волочились медленней, а красноглазое создание, бывшее ниже любого из человеческих выкидышей Геенны Огненной, вело себя так, словно смотрело на них сверху-вниз. Толстожопый, крутящий зазубренным клинком сатир лениво поднял налитые кровью глаза и повел ими справа налево, внимательно вглядываясь в походящие на гротескные маски лица порядком поживших в Аду рабов. Исходивший от них страх окатывал его невидимыми волнами, отлично согревающими родившееся и выросшее в неземном мире существо с пузом пивного алкоголика, а три когда-то человека ничего не могли поделать, стоя перед ним и желая всего лишь выйти, дабы забиться в свою нору.
Спустя непродолжительное время пребывания перед клыкастой мордой карликового демона, один из них не выдержал и по его искривленной ноге побежала струйка желтоватой жидкости, что рассказало о неспособности мочевого пузыря проходить испытания ужасом, сатир же, словно ждал этого, ибо брезгливо, но удовлетворенно отодвинул небольшое, раздвоенное копыто.
— Проходи, ничтожество! Беги!! — злобно-шутливо заорал в опущенное гротескное лицо жирный черт и обоссавшийся «когда-то человек», даже не задумываясь о напарниках, облегченно и трусливо выбежал вон.
Оставшиеся двое явно дрожали и еще больше согнулись, а красноглазый сатир приподнял клинок и подставил тусклое острие следующему человеческому подобию под вмятый подбородок, приподнимая голову, дабы вглядеться в глаза с мизерным подобием разума и плещущимся ужасом.
— Не стоит бояться смерти! Это освобождение от истязаний! Блаженство в пустоте! — полная желтых клыков пасть источала гнусавый голос, рассказывающий трясущемуся работнику Низама о прелестях небытия. — Достаточно одного… — он двинул лезвие в сторону, сделав небольшую, тут же исчезнувшую царапину, что доказало правоту юноши насчет «волшебных» капельниц внутри несчастных. — Взмаха клинка и ты освободишься! Покинешь это отвратительное место, и никто не сможет тебя остановить! Разве это не прекрасно? Как ты считаешь, друг мой? — язвительная речь парнокопытного демона растекалась по загону для человеческого скота, только мало, кто из пленников, кроме «Спящих», верил в нее, считая, что само их выживание — огромное везение, а слова чертей — ложь.
Ознакомительная версия. Доступно 60 страниц из 397
