другими друзьями Афо в пабе. Группа существовала, чтобы договариваться о совместных походах на концерты и новые группы в недорогие лондонские площадки.
Второе сообщение — ссылка на альбом в Spotify.
Я иду , — ответила некая девушка по имени Датти, которую Джо никогда не видел. Ещё один парень написал, что не сможет. Джо промолчал. Он, если честно, никогда не участвовал в жизни группы — если не считать единственного «Привет», которое счёл обязанным написать при добавлении.
Прошло уже слишком много времени, но выйти он не мог. Если он выйдет, там появится «Джо покинул группу», и они начнут его обсуждать, и некоторые поймут, что понятия не имели о его существовании, — и сама мысль об этом заставляла всё его тело хотеть свернуться клубком и умереть.
3:40 ночи.
Господи, да что ж такое.
Он листает WhatsApp, перечитывает старую переписку с друзьями — несколько лет назад, до ковида. Читает, как они договаривались встретиться выпить, смотрит на несколько старых фотографий. Приятно. Успокаивает. Он пролистывает мимо сообщения от мамы, на которое ещё не нажал, — не хочет, чтобы появились синие галочки.
В какой-то момент он засыпает с телефоном в руке. Когда будильник звонит в 7:15, тот лежит на полу.
* * *
Встать с постели — сущий кошмар. Джо проводит пятнадцать минут за листанием рилсов в IG, пока тотальная паника из-за того, сколько времени ему осталось добраться до работы, не поднимает его на ноги и не загоняет в душ, которым он не пользовался пять дней.
Из квартиры он, собственно, не выходил всю прошедшую неделю. Собирался. После того как месяц назад его уволили с той работы в PR, он говорил себе, что использует лишнее время для долгих прогулок — как делал это до пандемии. Был парк у реки, вдоль которого он гулял, жарил домашние бхаджи с чипсами в качестве перекуса, который брал с собой, и смотрел, как лодки движутся и маневрируют.
Но после очередного YouTube-провала и ожидания опаздывающего Deliveroo усилие выйти, добраться и вернуться неизменно казалось слишком большим — и пусть дни были теоретически абсолютно пусты, никогда не ощущалось, что времени достаточно. Куда оно уходило? Он понятия не имел. Просто уходило — будто съедаемое каким-то голодным призраком. Моргнёшь — и день кончился.
— Тебе нужна работа не из дома, — говорила Сандра. Разговаривать с ней ему не нравилось, и он считал это занятие в общем-то бессмысленным, но мама платила за сеансы, так что приходилось. — Тебе нужно по-настоящему общаться с людьми.
— Я общаюсь с людьми, — ответил он.
Сандра улыбнулась с экрана и спросила:
— Ладно, и с кем ты общался в последнее время?
— Недавно поговорил с Адамом, со школы. — Не поговорил. Он собирался, но так и не собрался. Вместо этого листал сторис Адама в IG. — И скоро пойдём с Мишей выпить.
— Это бывшая девушка Миша?
— Да. Не как свидание. Просто пообщаться.
Зачем он ей лжёт? Стыд? Нет, не совсем. Он знает, что в какой-то момент выйдет на этих людей, но сейчас неудобно. Просто хочется, чтобы Сандра оставила его в покое, перестала его осуждать. В конце концов, что она знает о его жизни?
Перед одеванием Джо избегает смотреть в зеркало. Ему и без того достаточно тревожно в ожидании первого дня — незачем усугублять. Десять тысяч забот проносятся в голове — а вдруг автобус опоздает? а вдруг я не буду знать, что делать? а вдруг коллеги окажутся засранцами? — и он не в силах ответить ни на один, потому что они громоздятся друг на друга, как утяжелённые одеяла.
Он надевает рубашку и галстук — или корпоративную удавку, как он называл это в юности, — проверяет телефон и движется к двери. Но сначала вставляет шумоподавляющие наушники и прибавляет громкость. Он ненадолго раздумывает, не послушать ли ссылку на альбом Young Prophets, присланную прошлой ночью, — но решает остановиться на старом поп-панк-плейлисте из избранного. «Superman» группы Goldfinger задаёт пружинистый ритм, унося его в безудержные дни, когда после школы они с Джейсоном и Себом рубились в Tony Hawk's Pro Skater 2 на PlayStation. Другая жизнь.
Джо семнадцать раз стучит по деревянной раме двери, дважды шепчет: «Всё будет хорошо» — и выходит в мир.
* * *
На автобусе всё спокойно. Никто на него не смотрит. Он покупает бейгл и кофе в Caffé Nero напротив и умудряется провести всё взаимодействие, произнеся лишь четыре слова, — это облегчение. Иногда бариста болтливы, и одна только перспектива оказаться в такой ситуации чуть не заставила его пропустить завтрак. Но если держать наушники в ушах, они, как правило, оставляют разговоры при себе — этакий универсальный сигнал.
Он благодарен, что мир приспособился обеспечивать подобное удобство. Так проще. Честно говоря, продуктивнее, потому что люди просто занимаются своим делом.
В автобусе он листает Reddit. Читает комментарии, наблюдает, придумывает остроумные ответы — но никогда всерьёз не задумывается о том, чтобы их опубликовать. Время снова исчезает, как щелчок пальцев, и он не успевает глазом моргнуть, как автобус прибывает на его остановку.
