Затерянное среди высотных финансовых монстров Канарского Уорфа, здание серое и невзрачное — настолько, что Джо дважды сверяется с Google Maps, чтобы убедиться, что пришёл куда надо. Оно стоит как советский прямоугольный блок, архитектура настолько брутальная, что почти растворяется в пасмурном небе и серых улицах позади. Джо смотрит вверх — шесть или семь этажей голого угловатого камня, окна с закрытыми жалюзи, и полное отсутствие какой-либо вывески или названия.
Он проверяет телефон в третий раз.
Ponos, главный офис. 34 Bank Street, E14 5NY.
По правде говоря, он не вполне понимал, чем занимается компания. После потери места в PR он подавал заявки примерно на всё, что можно делать, сидя за компьютером: менеджер по социальным сетям, маркетинг, личный помощник. Он подал около тридцати заявок, и только восемь дали ответ — семь из них отказами.
Он не совсем понимает, как оказался здесь. Девять лет назад он был молодым, свежим, поступал в университет на юридический — за спиной поддерживающая семья и хорошее образование, впереди, казалось, открытый мир возможностей. Даже когда он бросил учёбу — ну, потому что… он уже и сам не помнил, почему бросил. В тот момент это ощущалось не столько как осознанный выбор, сколько как нечто, что просто с ним случилось.
Теперь, в вечной погоне за работой, на него откликнулась только должность «административного помощника» в Ponos Ltd. Очного собеседования не было — лишь слегка странная процедура, при которой нужно было записывать ответы на заготовленные вопросы в отведённое время, — но чтобы подготовиться, он немного изучил компанию. Беглый взгляд в Википедию выявил: это один из тех гигантских холдингов, которым принадлежит пять сотен вещей, о которых ты и не подозревал, что они кому-то принадлежат, — и в уходе за кожей, и в еде, и в одежде, и ещё примерно в двадцати разных видах брендов. Основана была ещё в 1920-х каким-то колониального вида богатым белым типом по имени Арчибальд Гиббонс-Рэш, но это мало что давало. Поэтому Джо заглянул на страницу «Ценности» их сайта, чтобы суметь попугайски воспроизвести корпоративный новояз в ответах.
Я по-настоящему ценю согласование позиций с ключевыми стейкхолдерами проекта и реализацию синергетического подхода.
Важно поддерживать продуктивность в нестабильные кварталы, фокусируясь на конечных целях и оптимизируя процессы.
И так далее, и тому подобное.
Сработало — раздражающим образом: ему прислали карту доступа с его фотографией и усадили проходить онлайн-вводный курс, посвящённый преимущественно пожарной безопасности и принципам равного найма. Что именно он будет делать — узнает, когда придёт, решил он, но, стоя теперь перед зданием и глядя вверх, он чувствует, как волна тревоги, которую ему удавалось сдерживать по дороге, вновь поднимается на поверхность.
Джо смотрит на часы.
8:48.
Войти сейчас, за двенадцать минут до начала — значит неловко торчать в вестибюле, понапрасну занимая чьё-то время. Но стоит ли явиться ровно в 9:00 и выглядеть невротически пунктуальным? Или на несколько минут позже — скажем, в 9:04 — и казаться непринуждённым, может, даже стильным? Или это сочтут за лень и некомпетентность?
Господи. Сердце немного колотится о сжимающуюся грудь, и ему приходится отвернуться от здания и шагнуть в переулок. Он приседает, тяжело дышит, трясёт головой, чувствуя, как мозг вылетает из тела и уносится в небо. Да что не так, что вообще не так со мной?
Он закрывает глаза и сосредотачивается на образе, который приносит ему покой.
* * *
Мама, в старом доме в Илинге, нарезает яблоки для крошанки; в кухне тихим фоном звучит прогноз погоды по Shipping Forecast на Radio 4.
Давай, сынок. Помоги мне втереть масло.
Грубоватое ощущение муки и овсяных хлопьев в нежных ладонях, тёплая мамина кожа прижимается к его рукам, направляя.
Вот, видишь! Молодец. Скоро будешь готовить их сам, и старая мама тебе больше не понадобится, да?
* * *
Джо достаёт телефон из кармана и открывает WhatsApp, читая сообщение, которое его ждало.
Удачи сегодня!
Он делает глубокий вдох и начинает печатать ответ.
Спасибо, мам. Скучаю. Было бы здорово заглянуть на выходных и рассказать тебе, как всё прошло? Может, мы могли бы сделать—
Пальцы замирают. Он нажимает «Назад», удаляет сообщение и пишет снова.
Спасибо, мам.
8:58.
Выпрямившись, он вынимает наушники и убирает телефон в карман, затем подходит к входным дверям. Они не открываются.
Он толкает, потом немного тянет — оглядывается, проверяя, не видит ли кто, что он идиот. Слева замечает выпуклый стеклянный купол камеры видеонаблюдения, направленной на него. Справа — панель для карты доступа.
Идиот.
Вытащив карту из кармана, он прикладывает её к панели, которая издаёт утвердительный сигнал. Дверь щёлкает, и Джо толкает её.
Внутри корпоративный вестибюль тянется от одного конца здания до другого. Тут и там расставлены минималистичные столы и стулья — видимо, для стихийных встреч и переговоров. Между ними пространство заполняют горшечные папоротники и пальмоподобные растения, яркая зелень которых приятно контрастирует с overwhelmingly пастельной цветовой гаммой. Есть несколько офисов с табличками вроде «IT-поддержка и
