Пенелопу подумать о шланге пылесоса, только этот пылесос не всасывал пыль, он высасывал внутренние органы ее жуткой копии, по крайней мере, Пенелопа так думала, пока существо не остановилось, а затем не втянуло свой хобот. Звук, который он издал - явно протестующий - пронзил ее уши, как скрежет дрели дантиста. Чего Пенелопа не могла понять, так это того, что у ее гекс-клона не было внутренних органов, только гнилой реанимированный гуляш и тухлая кровь - не та пища, которую ожидал Тентакулус. Существо дернулось назад, подняло хобот, как слон, и быстро выплюнуло все, что только что проглотило, извергнув все это ливнем.
Пенелопа возобновила свой побег вниз по переулку. Вид луны - ее луны, а не луны из другого мира - манил ее. Наконец она оказалась там и чуть не упала в обморок, когда впервые вдохнула чистый ночной воздух. Она слышала стрекотание сверчков, видела мягкую зеленую траву, спускающуюся с холма, на котором была построена картотека. Все, что оставалось делать сейчас, это продолжать бежать, просто продолжать убегать и убираться как можно дальше от этого места или этого кошмара.
- Прощай, Пенелопа, - раздался в ее ушах голос, который она слышала от человека в подвале, голос, больше похожий на свет. - Наслаждайся своей жизнью, пока она у тебя есть, потому что ты только что видела дом твоей будущей жизни...
Пенелопа остановилась и обернулась. Она ничего не могла с собой поделать.
Она снова посмотрела в переулок.
Это был человек, великолепный мужчина по имени Зейль, стоявший на крыльце Картотеки Халмана среди всех зловещих зданий, которые, казалось, выросли вокруг нее. Нимб Зейля сверкнул, как и его спокойная улыбка. Затем раздался звук...
ФЛОП!
Он подпрыгнул в воздухе. Пенелопа почувствовала, как у нее заложило уши, как в падающем самолете, а затем вспыхнула пульсирующая зеленая вспышка. Вспышка, казалось, превратилась в застывшее дрожащее пятно в нескольких ярдах от входной двери библиотеки. Капля росла, окрашивая все на адской улице в ярко-зеленый цвет.
- Что... что это? - Удивилась Пенелопа.
Колдун в белом плаще с капюшоном вышел из картотеки, держа под мышкой что-то вроде небольшого чемоданчика. А зеленая капля к этому времени уже пульсировала и дрожала, как живой неон, пока не превратилась в форму, напоминающую открытое отверстие, окаймленную дыру в воздухе, но дыру, сделанную из зеленого света. Дыра, да, или дверной проем...
Одетая в белое фигура проплыла мимо Зейля, не сказав ни слова и не сделав ни жеста... а потом шагнула в этот дверной проем.
Дверной проем начал уменьшаться.
Зейль бросил Пенелопе прощальную улыбку. Он опустился на колени и поцеловал землю, и в этот момент Пенелопа заметила обуглившиеся кости, которые, казалось, были сложены в середине его спины.
Крылья, поняла Пенелопа.
- Беги, Пенелопа, - просиял голос. - Ты увидишь это место снова, но это последний раз, когда ты видишь меня...
Земля начала дрожать. Все странные здания и спиралевидные черные небоскребы вокруг библиотеки начали исчезать, и причудливый зеленый дверной проем исчез.
Зейль встал.
Теперь в руке у него был нож с длинным изогнутым серебряным лезвием, и он поднял глаза с прекрасной улыбкой, закрыл глаза и перерезал себе горло.
Кровь, которая текла из раны, светилась ярко, как магма. Пенелопа ничего не могла сделать, кроме как смотреть.
Падший ангел сказал ей, чтобы она наслаждалась своей жизнью, но не сказал, что ее жизнь закончится секундой позже - когда тело Зейля взорвется грибовидным облаком ослепительного белого света, который разнесся на сотню футов в воздух, испепеляя все в радиусе четверти мили.
Включая Пенелопу.
ГЛАВА 5
Кэсси спала урывками, обливаясь потом от кошмаров о Мефистополисе, о Дентато-педах и щупальцах, о Нектопортах и городских калечащих отрядах. Она мечтала сесть на поезд из депо Тиберия в Погром-парк, где обездоленные демоны-ампутанты швыряли мелочь, а уличные фонтаны хлестали кровью. Ей снились огромные гетто Дж. П. Кеннеди - трущобы размером с целый штат Техас. Ей снилось 666-этажное здание Мефисто и единственный раз, когда она увидела Люцифера, выглядывающего из одного из его узких окон.
По крайней мере, ее кошмары изменились. В прошлом ее всегда мучили кошмары о самоубийстве сестры. Теперь ее просто мучили кошмары об аде.
Но ведь у нее был еще один сон, не так ли?
"Ангелиза", - вспомнила она, сев на больничной койке. Она потерла сонные глаза и усмехнулась про себя. Девушка с белоснежными волосами. Ангел. Но почему Кэсси приснилось что-то столь странное? И действительно ли это был сон? "Я из ордена Серафимов, - сказал ей образ в воде, - особого ордена. Из моего ордена охотно спускаются с Вознесения".
После всего, что случилось с ней за последний год, Кэсси уже давно перестала беспокоиться о том, какие впечатления в ее жизни были реальными, а какие - сновидениями. Она больше не могла доверять своим чувствам. С тех пор, как узнала, что она Эфирисса? После посещения ада? Ей хотелось, чтобы все это было сном, но она знала, что это не сон.
Ей хотелось, чтобы она действительно была сумасшедшей, как думали люди в этой клинике. По крайней мере, тогда ей не придется ни о чем беспокоиться.
"Надо было спросить ее, - подумала она теперь, - сон это или нет. Мне следовало бы спросить Ангелизу, почему любой ангел добровольно покидает небеса".
- Потому что это наша работа, - ответил голос из ниоткуда. - Это наш долг.
Кэсси потерла лицо. И снова здравствуйте.
- Ваш долг перед чем?
- Наш долг перед Богом. Мы его шпионы. - Раздался смешок. - Мы, вроде как, его коммандос.
Кэсси встала с кровати. Она легла спать только в лифчике и трусиках, а потом нескромно стянула их и положила в маленькую корзину для белья, которую ей дали.
- Красивая татуировка, - произнес голос.
Кэсси нахмурилась от бессмысленности ситуации. Бестелесный голос только что сказал, что у меня красивая татуировка. Она посмотрела на татуировку так, словно засомневалась в ее существовании. Это была крошечная радуга, окружавшая ее пупок. Она набила ее в готическом салоне в Вашингтоне вместе с Лиссой; они договорились сделать татуировки в один и тот же день.
- У моей сестры тоже есть... - ответила Кэсси.
- Гирлянда из колючей проволоки вокруг пупка, - ответила Ангелиза. - Видела бы ты мои татуировки.
- О, у ангелов есть татуировки?
- Конечно, но мои особенные. Они набожны.
Кэсси ухмыльнулась. Ангелиза, казалось, говорила только загадками.
- Откуда
