Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67
Шальная мысль, вежливо постучавшись, появилась в голове и тут же заняла всё пространство.
– А почему бы и нет?
И, распахнув крылья, он шагнул – на этот раз с крыши…
Его друг как раз выглянул в окно, чтобы стряхнуть пепел с сигареты, и ехидно поинтересовался, глядя на то, как он, чертыхаясь, выбирается из кустов:
– Что, слава Икара не дает тебе покоя? Низковато летаешь!
– А на них вообще летать-то можно? Или это просто так – деталь одежды?
– Можно, только с большей высоты. Да и от дождя хорошо защищают.
Как только Голос договорил, картинка сразу пропала.
Я открыла глаза, потянулась и мысленно поблагодарила наваждение за хорошую сказку. Крылья так крылья, почему бы и нет?
Иногда их может подарить просто хороший друг. Даже если его об этом не просить.
Глава 20
История Оловянного солдатика на новый лад
В Дом без номера снова заглянул Бродяга, и опять вокруг него сгрудилась вся детвора. И не только. Заглянули молчаливая Полина и задумчивый Мишка, а в углу устроились Прядильщица и Хлоя.
Я уже давно заметил, что свои сказки Бродяга рассказывает не просто так. В его историях каждый может услышать отголосок собственной жизни, а иногда – найти ответ на какой-то очень важный вопрос. Может, таковы все сказки, но Бродяга ухитряется рассказывать их вовремя, что, согласитесь, не каждому дано.
В последнее время во многих его историях упоминаются музыка, музыканты или актеры. И дороги… Как нарочно! Конечно, он очень многое обо мне знает. И может быть, какая-то часть его сказок адресована лично мне… Да, я скучаю по… музыке. Да, меня тоже ждут где-то там, далеко. Но я же не могу просто так оставить Дом и его обитателей! Не могу.
Бродяга хитро взглянул на меня – ну, точно! – и начал…
Они вместе уже несколько десятков лет. Правда, когда они только встретились, их звали по-другому. И выглядели они тоже по-другому.
Она в то время носила пошлые эстрадные платья с дурацкими блестками и танцевала в кабаре.
А он был солдатом. Только вернулся из армии, и друзья посоветовали ему сходить развлечься.
Под Рождество, когда одиночество особенно сильно давило на сердце, он выбрал относительно недорогое заведение, где играла веселая музыка, и вошел. Как раз начинался ее номер.
Она изображала балерину, танцующую у озера под неуместно веселую песенку. Ужасный номер – пародия на «Лебединое озеро».
Он не видел ни короткого платья, ни пудры, которая толстым слоем покрывала ее лицо и плечи – пот начинал течь уже через несколько минут, проведенных на сцене (софиты жарили невыносимо).
Он видел ее усталые глаза, натянутую улыбку и танец. Танец, который она вела, несмотря ни на что.
Их роман был обречен с самого начала: хозяин кабаре тоже любил ее. Точнее, не любил – желал, как самую неприступную из всех «птичек». Она всегда ускользала из его рук в самый последний момент. Ускользала к своему стойкому солдату.
Они гуляли по улицам, покупали жареные каштаны, и он дул на каждый, чтобы его – его! – балерина не обожглась.
Он обожал ее молча, когда она танцевала.
Он обожал ее молча, когда по утрам, в маленькой квартирке, она готовила завтрак.
Он обожал ее молча по ночам, когда вся она принадлежала только ему, а не тем, кто бывал вечерами в кабаре.
Он всё делал молча, потому что был немым от рождения. А она говорила, что в этом есть особый шик: сразу видно – мужчина не разменивается на слова, просто делает, и всё.
Но рано или поздно должна наступить развязка. А то бы они так и гуляли вечно по парижским бульварам и ночевали в его маленькой квартирке.
Зрители замечали, что ее танцы стали еще прекраснее – появилась страсть, игра, энергия. И хозяин кабаре всё чаще выходил в зал именно на ее выступления. И как-то раз, уже под утро, когда она собиралась уходить, закрылся с ней в гримерке. Никто не знает, что тогда произошло, но кабаре загорелось и сгорело до самого фундамента. На пепелище нашли изорванное платье балерины и куртку от военной формы с оловянными пуговицами.
А наши герои пропали.
В далеком прошлом один писатель-сказочник увидел эту историю во сне. Он не знал, что такое «кабаре», он видел только Балерину и стойкого Оловянного солдатика. И пожар, который поглотил их обоих.
– Это они, да? – Алина или Марина всё это время просидела, затаив дыхание.
– Да.
– То есть они не погибли?
– Они погибли для своих друзей, для хозяина кабаре и для Парижа того времени. Потом они немного пожили на страницах книг Андерсена, но им это быстро надоело. И тогда Солдатик и Балерина сменили платье и военную форму на джинсы и свитера и отправились в современный Петербург.
Они так и ходят где-то здесь.
Глава 21
Самая настоящая русалка
Извините, я всё же отлучусь. Ненадолго.
Бродяга умеет рассказывать сказки так, что после них обязательно нужно что-то сделать. А я слишком давно не слышал флейту, и мне начинает казаться, что она уже звучит где-то здесь. Но это неправда, разумеется.
Пока меня нет… Я вам не рассказывал про нашу русалку? Да, всё приберегал на попозже. Вы тогда загляните к ней сами, ладно? Она любит гостей, хотя не всегда это показывает.
Если бы он только знал, как же ей бывает холодно!
Лорелей сидела на своем любимом камне и слушала, как он играет. Она не знала имени музыканта, но куда бы ни шла, всегда стремилась обязательно пройти мимо его дома. Даже когда окна были темными, Лорелей всё равно приходила сюда, садилась на камень, поджимала колени и огромными серыми глазами смотрела на море.
Раньше ей говорили, что море – это ее родители: ветер – отец, а вода – мама. Отец гладил ее по длинным волосам, мама играла и пела.
И кажется, он тоже слышал эту музыку! Иначе как объяснить то, что совсем недавно он напевал песню про русалку, которая вылавливала тонущих моряков и, касаясь их губ, выпивала последний вздох? Только он пел, что так она питалась, а на самом деле это всего лишь способ согреться.
Этот холод жил внутри нее с рождения, он терзал ее утром и вечером, не давал передышки и ночью. Даже когда она говорила, ее зубы выбивали дробь. Раньше ее звали Лролей. Но из-за вечного озноба она никогда не могла выговорить имя правильно, отсюда и родилось – Л-ло-ре-лей.
И лишь недавно, лет двести назад, ей ненадолго удалось согреться. Именно так, как пел музыкант – Лорелей спасла случайного моряка: его грудь была пробита деревянной реей и он умирал у русалки на руках. Моряк бредил. Увидев Лорелей, он решил, что она ангел, и попросил его поцеловать. И коснувшись его губ, с которых тут же отлетел последний вздох, Лорелей впервые в жизни избавилась от ненавистного холода.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67
