подумала Кэсси. Сэди, как компаньонке отделения, было поручено присутствовать, когда пациентка проходила медицинский осмотр или принимала душ.
- Если она лесбиянка, - сказала Ангелиза, - то наверняка нашла подходящую работу.
Кэсси пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Она последовала за полной женщиной к длинным душевым кабинам. Сэди была достаточно вежлива, чтобы, по крайней мере, отвести глаза, когда Кэсси сняла халат и встала под воду. Теплые брызги с шипением падали вниз, оживляя Кэсси.
- Ладно, а теперь скажи, что ты... - но тут Кэсси снова прикусила губу.
- Я же говорила тебе быть осторожной, - напомнила Ангелиза.
- Кэсси? - Это была Сэди. Она выглянула из-за стены душа и заглянула внутрь. - С тобой там кто-то есть?
Кэсси, нахмурившись, повернулась, совершенно голая, к женщине и развела руками.
- Похоже, что здесь со мной кто-то есть?
Глаза Сэди сузились.
- Могу поклясться, что слышала, как ты с кем-то разговаривала.
- Иногда я разговариваю сама с собой. - Потом она рассмеялась. - Можешь спросить у Эр Джея.
- Хорошо. Я буду здесь.
- Не волнуйся, Сэди. Я знаю, что вы, люди, думаете, что я рискую самоубийством, но будьте умнее. Как я могу убить себя куском мыла?
Последняя тревожная пауза, и Сэди снова вышла.
- Просто слушай, - сказала Ангелиза, - и если уж будешь говорить, то шепотом, чтобы никто не слышал.
Кэсси кивнула; вода щекотала ее.
- Есть вещи, которые я могу тебе рассказать, - начал голос ангела, - а есть вещи, которые не могу. Это одно из правил. Точно так же, как в Мефистополисе есть правила, у меня тоже есть правила. Если я их нарушу, я заплачу за это.
- Как? - Прошептала Кэсси.
- Болью. В пытках. Помнишь прошлую ночь, когда мы общались с водой в твоих руках?
- Да.
- Что случилось прямо перед тем, как мой образ исчез?
В памяти возникло воспоминание.
- Ты закричала, и на мгновение вода стала красной, как кровь.
- Потому что это была кровь. Моя кровь. Меня резали, потому что я нарушила одно из правил. Я сказала тебе то, что мне не позволено было говорить. Ты помнишь? Я сказала, что помогу тебе вернуться в Мефистополис, что помогу найти другой Тупик.
Долгая пауза.
- За это я была наказана, - продолжил ангел. - Меня наказала тварь под названием Призрак Умбры. Это своего рода демон, который может жить в тени, и он может стать реальным на несколько секунд, если нарушить правило.
Кэсси никогда не слышала о таком во время своих предыдущих поездок в Мефистополис. Это звучало как Дамоклов меч, который может обрушиться на тебя и покромсать без предупреждения.
- Но... только на несколько секунд?
- Нескольких секунд вполне достаточно. - Голос Ангелизы стал торжественнее. - Вот увидишь. Шаг назад, из воды...
Кэсси так и сделала. Брызги с шипением вырывались из душевой головки. Затем ее глаза начали медленно расширяться.
Изображение было зернистым, как на пуантилистской картине, но через секунду Кэсси смогла разглядеть изображение невысокой стройной молодой женщины, стоящей под струей душа. Она подумала о телевизионной картине с плохим приемом.
- Ты ведь меня видишь, правда?
Кэсси молча кивнула.
Образ Ангелизы начал формироваться все больше, до такой степени, что она выглядела почти как нормальная женщина, стоящая в душе. Длинные белоснежные волосы свисали влажными завитками. Она была очень миниатюрной, тонкокостной; потом грациозно повернула голову, чтобы посмотреть на Кэсси и улыбнуться. Огромные глаза сверкали, ошеломляя своей бежевой радужкой с фиолетовым ободком. Простое белое платье с глубоким вырезом на скромной груди прилипло к коже в воде. Подол платья спускался до самых лодыжек.
- Привет, - сказал ангел.
- Гм, - запнулась Кэсси. Она стояла в стороне, с нее капала вода. - Привет.
Над головой гудели яркие лампы. Ангелиза посмотрела на пол чуть в сторону.
- Видишь? Видишь мою тень?
Кэсси видела, как она двигается рядом с босыми ногами Ангелизы. В этом не было ничего необычного, никаких притаившихся демонов.
- По-моему, это обычная тень.
Ангелиза улыбнулась.
- Спроси у Эр Джея, можешь ли ты переселиться в комнату в самом конце коридора, слева.
- Почему?
- Потому что именно там я и нахожусь. Там будет легче общаться, лицом к лицу. Эта водяная штука - заноза в заднице.
Кэсси не могла поверить, что только что услышала от ангела слово "задница". Но она не понимала, и Ангелиза это чувствовала.
- Я трачу много энергии, проецируя свой голос сквозь стены, и заклинание переноса утомляет меня.
Я правильно поняла? Кэсси требовалось разъяснение.
- Ты хочешь сказать, что остановилась в одной из палат? Я думала, ты ангел. Теперь ты говоришь, что ты пациент?
Ангелиза рассмеялась.
- Нет-нет, я просто занимаю комнату. Я не могла выбрать ее, она выбрала меня. Любой новобранец в Ордене Калигинаутов может только физически занимать точки смерти в живом мире. Нас привлекает темнота - это часть нашей среды обитания.
Ангелы, размышляла Кэсси, тянутся к темноте.
- Так что же такого особенного в комнате в конце коридора?
- За эти годы несколько десятков пациентов покончили с собой. Когда этот санаторий впервые открылся в начале 1900-х годов, некоторые пациенты были фактически убиты персоналом в этой комнате, а затем они сказали властям, что это было самоубийство. Родственники часто платили персоналу за то, чтобы избавить пациентов от лишних забот или получить наследство.
- Как оптимистично.
- В любом случае, это место, где я нахожусь. Если бы ты могла переселиться в комнату прямо напротив меня, нам было бы легче разговаривать.
- Эр Джей ни за что не выделит мне новую комнату. Что мне сказать? Не могли бы вы перевести меня в другую палату, чтобы я могла поговорить с ангелом? Знаешь, Калигинаут, которого привлекает тьма? Они с Морсом накачали бы меня Торазином настолько, чтобы ко мне явился веселый Зеленый Гигант.
- Просто скажи ему, что ты хочешь ее из-за вида на сад снаружи.
"Не помешает попробовать", - подумала Кэсси. Она прищурилась на что-то, привлекшее ее внимание, - кулон на шее Ангелизы.
- Что это? Какой-то камень?
С конца серебряного шнура свисал темно-фиолетовый камень в форме перевернутой буквы V.
- Это Тетрамит - камень безвестности, - объяснил ангел. - Он скрывает мою ауру, когда я нахожусь в живом мире. Люди не могут видеть мое физическое тело, но они могли бы видеть мою
