комнаты и... она смотрит вниз через перила и...
- Да?
- Она, должно быть, наверху, в школе или где-то еще, или, может быть, в старом отеле, потому что теперь она смотрит вниз на действительно большую открытую комнату с кучей мебели повсюду, книжные полки окружают каждую вещь и... часть мебели покрыта простынями, и... похоже на кучу старых дерьмовых кусков ковра на этом действительно большом полу...
- Это не школа и не гостиница, - сообщил ей Александр. - Это приорат, построенный более сорока лет назад.
- Это что за, на хрен, приорат?
- Как монастырь, дом священника, аббатство. Это что-то вроде многоцелевого здания, которое Католическая церковь может использовать по своему усмотрению. Венеция приехала туда, чтобы помочь навести порядок – по крайней мере, она так думает. Скажем так, у моего разведчика есть для нее кое-какие идеи получше.
Рут почти ничего не слышала из того, что он говорил; она была слишком взволнована, продолжая смотреть в этот причудливый демонический рог, называемый Вокс Унтервельт, и разглядывать маленькие кусочки мира, в котором она жила.
Мир, который я принимала как должное, что-то заставило ее добавить.
- Довольно крутое маленькое устройство, а?
- О, черт... да...
- Даже не представляю, сколько энергии и Небесных ресурсов потребовалось, чтобы сделать его и доставить ко мне.
- Хм?
- Просто продолжай смотреть, Рут, - сказал отец Александр с некоторым удовлетворением, - и дай мне знать, когда она будет готова лечь спать.
- А что будет потом?
- Вот тогда мы и поговорим с ней...
Глава шестая
- Так ты хочешь сказать, что Фредди Джонсон был довольно честным парнем? - спросил Бернс.
Капитана звали Десмонд, и этот человек был настоящий тертый калач. Старый, согбенный, сморщенный, но крепкий от долгой работы на воде. Разговаривая с Бернсом, он соскребал проволочной щеткой мелкие ракушки с ловушки для крабов и говорил с акцентом, больше похожим на Мэн, чем на Нью-Гэмпшир.
- Ты имеешь в виду, воровал ли он? Нет, не то чтобы я когда-нибудь слышал об этом. Конечно, он был тусовщиком, но кто не занимается сейчас этим?
Бернс смотрел с причала в темно-синюю бухту.
- Ты имеешь в виду наркотики?
- Нет, но он пил много пива. Как-то вечером я видел его с компанией людей, которые пили у Эбни, и теперь, когда вы упомянули об этом, конечно, они выглядели как наркоманы.
Бернс знал, что это важно.
- Его друзья... Девушка и еще один парень?
Морщинистое лицо прищурилось при этом замечании.
- Да, пожалуй, ты прав. Тощая девушка, грязно-светлые волосы, выглядит на сорок, но, вероятно, ей тридцать. - Десмонд взял изжеванный кончик сигары, лежавший на сыром причале, и сунул его в рот. - Не могу припомнить другого парня.
- Если я покажу тебе фотографии, ты сможешь их опознать?
В полуприкрытых глазах старика промелькнуло нежелание.
- Не думаю, память уже не та, что раньше. В этом маленьком городке много людей приезжают и уезжают в поисках случайной работы, а не постоянной, заметьте. Все, что я помню, это то, что у девушки были татуировки, и у парня тоже, я думаю. Оба с громкими ртами. Но я бы просто наполовину угадал, посмотрев на фотографии.
- Я понимаю, - сказал Бернс. Люди всегда любили поговорить, но ничем не подкрепляли свои слова. Слишком большая ответственность. Не то чтобы у Бернса были какие-то фотографии. - Расскажи мне еще о Фредди Джонсоне.
- Он был чертовски хорошим краболовом – вот и все, что нас волновало. - Десмонд переложил щетку в другую ловушку, грызя окурок сигары. - Я и другие капитаны ввязались бы в драку из-за него. Но на чьей бы лодке он ни плавал, она всегда возвращалась с полным грузом. У некоторых парней просто есть сноровка, и у Фредди Джонсона она была. Сказал, что он придумал приманку, это его секрет, но я думаю, что ему просто везло. Он часто работал на меня, потому что я всегда добавлял ящик пива к его зарплате.
- Сколько коммерческих краболовов в Вамспорте? - спросил Бернс. Он наблюдал, как причаливает еще одна лодка, а ее матросы оценивают кормушку с живыми крабами.
- Пять или шесть – зависит от сезона. Мы здесь совсем маленькие. Большие лодки выходят из Портсмута. Но у нас все в порядке. У них в городе есть места, где платят солидные деньги за живые бушели Пикитоу, а потом нанимают кучу нелегалов, чтобы они собирали мясо и продавали его в рестораны... э-э, черт, наверно, мне не следовало этого говорить.
- Не беспокойся об этом, - Бернс чуть не рассмеялся.
- Вот почему крабовые лепешки здесь так хороши – это все свежесобранное мясо. Сегодня вечером отведайте крабовый пирог у Эбни, и могу поспорить, что мясо в нем было живым вчера в заливе. - Кожистое лицо подняло голову. - Вы когда-нибудь пробовали крабовый пирог, капитан?
- Вообще-то нет. Только не с морепродуктами.
- Ах, какая досада. Но в любом случае, так оно и есть. Мы продаем большую часть наших Пикис здесь. Ионы уходят в глубь материка. И раз уж вы так интересуетесь Фредди Джонсоном, могу вам сказать, что у меня никогда не было плохого дня на воде, когда он работал на моей лодке. Он много работает.
Работал, подумал Бернс.
- Я занимаюсь этим уже больше пятидесяти лет, как и мой отец. В то время я никогда не видел парня, который мог бы заполнить ловушки, как Фредди. Если бы он не был так чертовски ненадежен, он мог бы сделать состояние в этом бизнесе, иметь собственную лодку и команду.
Еще одно интересное замечание.
- Что значит "был ненадежным"?
- Он записывался на неделю, на две, а потом этот ублюдок не появлялся ни на третий, ни на четвертый день. Он хорошо проводил ночь, играя в покер, или играя с парнями за бильярдным столом, или еще что-нибудь в этом роде, а потом исчезал на пару недель, и мне приходилось самому брать лодку. Вот так, понимаешь?
- Старые добрые временные работники. Они великолепны, когда объявляются снова.
Бернс постоянно отвлекался на окружающую обстановку. Забыл, как прекрасен Нью-Гэмпшир на воде... Чайки летали над головой, в то время как более мелкие птицы в мгновение ока падали в воду, а затем снова взлетали с добычей. Он был ошеломлен чистым соленым запахом моря, исходящим от залива. Будучи капитаном
