Телеграмма смерти панорама - Артем Мещеряков

Всего вам наилучшего.

С уважением, ваша Смерть».

Я проснулся на своей кровати то ли от того, что плед окончательно сполз на пол, то ли из-за печального сновидения. Рядом спала моя возлюбленная, Элеонора. На лбу у меня выступил пот, хотя в комнату из открытого окна врывался холодный воздух.

Я взглянул на загоревшийся экран телефон. Часы показывали – 3:15. Можно было спать дальше.

В 6:00 сработал будильник, оповестивший, что пора вставать и идти на завод. Пока стоя у зеркала в ванной, я начищал зубы электрической щёткой, ночной сон вспомнился мне во всех деталях. Даже письмо от Смерти, отпечаталось в памяти. Это странно, раньше я никогда не читал во время сновидения.

Мы с Элеонорой отправились на работу. По пути, я рассказал ей своё ночное переживание во всех подробностях.

День оказался сложным. Тело сковывала неизвестно откуда взявшаяся усталость. Ближе к обеду, ко мне на участок, пришла Элеонора. В её ошарашенных глазах читался ужас.

– Ты представляешь, Вячеслав умер.

– Какой именно Вячеслав? – вопрос был логичным, так как, на заводе Вячеславов было, что лягушек в пруду, но подсознательно, я уже догадался о ком говорит Элеонора.

– Арсеньев, – ответила она. – Это же он был в твоём сне.

И тут по моей спине поползла дрожь, а зрение на секунду расфокусировалось.

– От чего он умер? – спросил я.

– Сегодня в 13:15, он пошёл в высоковольтную камеру, открыл щиток, ну и залез в десять тысяч вольт голыми руками. Его дуга сразу схватила. Никто даже понять ничего не успел. Говорят, что сделал он всё это специально. Оно и понятно, на кой ля ему сдалась высоковольтная камера?! Он же маляр.

– А записка? Какую-нибудь записку он оставил? – моё сердце собиралось выпрыгнуть из груди.

– Да вроде нет. Только одну заметку в телефоне у него нашли. Но её даже заметкой назвать трудно. Два слова всего: «Готовишься, готовишься…».

Оставшийся день я провёл в мрачных думах о своём сне. Насколько возможно в реальности такое совпадение. Предпосылок к шизофрении у меня не было, никто в роду не страдал от этого недуга. Я пришёл к мысли, что это было самое настоящее провидение.

Вечером, уложив уставшие кости на кровать, сон долго не решался посетить мой разум. А когда посетил, я увидел огонь и чёрный дым, услышал крики сотен мучающихся людей, плач вдов и осиротевших детей. Завод полыхал открытым пламенем.

По пробуждении, я чётко для себя решил: «Я туда больше не пойду».