бы, – пробормотала Эрика.
– Я тоже не знал, – поддержал меня Иштан и тем самым предотвратил ссору.
– Стимулятор активирует определенные зоны мозга, без этого имплант бесполезен, – объяснила Эрика. – Так вот – не вздумай лезть никому из нас в голову.
– Потому что тогда ты ему мозги выжжешь? – проницательно спросила я.
Эрика не ответила.
– Ладно, я не буду, – согласился Иштан.
Сквозь загар было видно, какой он бледный. И чего он так боится? Что у них там, в группе сержанта Дале, такого про нас рассказывают?
– Давайте пропустим юношу вперед! – сказал доктор Ланге, подходя и потирая руки.
Иштан пересел на кресло. Подручные доктора защелкнули крепления. Олли поднесла инъектор со стимулятором.
– И-и-и поехали! – скомандовал доктор. – Тебе нужно будет найти человека в соседней комнате, того, кто ближе всех к нам.
Лицо Иштана исказилось. Округлив глаза, он вертел головой, потом зажмурился, его тело выгнулось, насколько позволяли фиксаторы. Смотреть на это было тяжело, и я повернулась к Эрике.
– Ты когда-нибудь видела это со стороны? – спросила я шепотом.
– Тебя позавчера видела, – сказала она. Ей, кажется, тоже стало не по себе. – Но это было не так.
– Я первый раз испугалась, – сказала я зачем-то. – Наверное, так же дергалась. Мне казалось, что я тону. Это было очень… по-настоящему.
– Больше не кажется?
– Кажется. Просто я уже привыкла. Может, и он привыкнет.
Мы одновременно посмотрели на Иштана. Его руки, вцепившиеся в подлокотники кресла, побелели, он часто и неглубоко дышал, шумно втягивая воздух сквозь сжатые зубы.
Может, конечно, и привыкнет.
– А мне кажется, что я падаю, – вдруг призналась Эрика. – Каждый раз. Как будто парашют не раскрылся. Когда я… уже падаю на землю… это контакт.
– Страшно? – спросила я почему-то шепотом.
Эрика посмотрела на меня очень долгим взглядом:
– Я тоже… привыкла.
Даже если она каждый раз умирает от ужаса, думая, что вот-вот разобьется насмерть, она мне не скажет.
– Надо было ему рассказать, чтоб не боялся, – сказала я, помолчав.
– Обойдется! – отрезала Эрика. – Он должен суметь справиться с этим сам, иначе ему нечего делать в армии.
Иштан тем временем затих в кресле, лицо его разгладилось. Доктор Ланге, все так же потирая руки, принялся диктовать ему последовательность цифр. На мониторе перед ним появилась картинка – соседний кабинет, на стуле сидит Детлеф. Значит, систему видеонаблюдения все же починили. Схватив наушник, доктор прижал его к правому уху, выглядел он при этом вполне довольным. Губы Детлефа на экране шевелились.
Доза и правда была минимальная – Иштан пришел в себя уже через несколько минут. Один из лаборантов отстегнул его от кресла и помог пересесть на стул, другой сунул в руку стакан с густой белой жидкостью. Иштан поднес стакан ко рту и выпил все не отрываясь. Я слышала, как его зубы стучат о стекло.
Моя очередь была следующей.
– Для девушки – три миллилитра! – радостно скомандовал доктор Ланге. – Она у нас опытный боец, пусть познакомится с новыми членами команды как следует.
– Какое задание? – решила я уточнить.
Эйсуле всегда заранее говорила мне, что надо будет делать. Передавать цифры, передавать образы, двигаться… Я уже много всего умела.
– Ничего особенного. – Он похлопал меня по плечу. – Сегодня просто познакомься с четырьмя новыми, ха-ха, сознаниями. Они тут рядом, подключись ко всем по очереди, посмотри на мир их глазами – и пойдешь отдыхать. А в следующий раз, когда тебе скажут – Рета, а подключись к рядовому Волчеку – ты сразу его узнаешь! Твоя работа будет гораздо легче, если познакомиться со всеми заранее.
Его рука все еще лежала на моем плече, и я с трудом сдерживалась, чтобы ее не сбросить.
– А как я узнаю, кто из них кто, когда подключусь? – не поняла я. – Изнутри они, знаете, очень…
– Одинаковые?
– Нет, разные. Но изнутри ведь непонятно. Если там есть зеркало…
– Просто подними руку того, к кому подключилась, и тебе назовут имя.
– Так точно, – кивнула я.
– Ольга! – скомандовал доктор Ланге, и девушка кивнула и быстро вышла из кабинета.
Инъектор с красной жидкостью уже был прижат к моей руке, и я машинально задержала дыхание. Я знала, что мне ничего не грозит, что вода не настоящая, но ничего с собой поделать не могла. Сквозь накатившую зеленую муть я встретилась глазами с Эрикой, а потом мир исчез.
Я растеклась в пространстве, почувствовала, что рядом есть цели, и устремилась к ним. Пока все четверо были для меня одинаковы – как будто маленькие маячки, посылающие один и тот же сигнал: я здесь, я здесь, я здесь. Герр доктор прав, я должна хорошо познакомиться с ними, чтобы сразу отличать одного от другого.
Первый разум я выбрала наугад. Потянулась к нему, свернулась в воронку – и едва не задохнулась. Я никогда не каталась на сноуборде, айсборде и любом другом борде, но, наверное, когда летишь с горы и ледяной ветер бьет тебе в лицо – это очень похоже. Страшно, холодно и весело. Отдышавшись, я сделала мысленное движение, и парень поднял руку.
– Рядовой Волчек, – услышала я голос Олли.
Ладно, этого будет легко запомнить.
Я покинула его голову и с некоторой опаской подключилась к соседу.
Это было все равно что надеть старые разношенные ботинки. Все равно что натянуть самые удобные джинсы. Все равно что лежать, свернувшись калачиком, под одеялом. Я помедлила, наслаждаясь этим уютным чувством, потом подняла руку.
Вот будет номер, если это Антон.
– Рядовой Талеш, – сказала Олли.
Прекрасно, самое интересное впереди.
Я перетекла к следующему маячку.
Никакого сопротивления, даже самого легкого, не было. Сначала я не почувствовала вообще ничего, мне даже показалось, что действие стимулятора закончилось и сейчас я открою глаза в кабинете доктора Ланге. Но мгновение спустя я ощутила, что держу мокрый картон. Мне захотелось вытереть ладони, и, повинуясь моему желанию, парень провел руками по футболке. Это не помогло – мне все равно казалось, что мои ладони полны размокшей расползающейся бумаги.
Это не на самом деле, сказала я себе и подняла руку как надо.
– Рядовой Дейнак, – сказала Олли.
Так я и думала. Оставался последний маячок.
Может быть, подключиться к нему и правда было сложнее, а может, я просто не хотела этого делать. Даже то, что я вода, слабо помогало. Наконец я оказалась внутри его головы и замерла. Это не было похоже ни на что, виденное прежде. Я словно держала за лезвие остро наточенный нож. Словно обнимала убийцу, готового вот-вот всадить этот нож в меня. Нет. Я словно обнимала убийство.
Почувствовав мое присутствие, парень поднял руку сам,
