но все-таки одеты.
Райли расслабилась и сунула пистолет обратно за пояс. Конни же не могла себе это позволить. Сейчас не могла. Во-первых, она убила двоих из этих печальных созданий – сначала защищая Элизу, когда они еще были скованы одной цепью, а потом мальчика в хижине. В глубине души Конни боялась, что другие дети увидят в ней прошлые поступки. Поймут, что она опасна. Что она еще один монстр из кошмаров.
– Мы ищем кое-кого, – обратилась Райли к девочке. – Моего брата. Остальные… остальные плохие люди… гонятся за ним, я думаю.
Девочка опустила оторванную голову и задумчиво поглядела в сторону деревьев. Оттуда вышел еще один ребенок – маленький мальчик со склоненной головой и застенчиво поднятым взглядом.
– Сюда… – Его тихий голосок звучал как рычание. – Сюда…
Вместо того чтобы показать направление, мальчик поманил их за собой. Райли обменялась с Конни вопросительным взглядом.
«Стоит нам идти? Или не стоит?»
Конни пожала плечами.
– Мы уже заблудились. Не вижу причин не сходить.
«Кроме той, что эти маленькие засранцы могут привести нас в свое логово, в свою нору или откуда они там выползли, обмануть, как идущих на заклание ягнят».
Мальчик помахал им рукой и отступил в новом направлении – лишь немного отличавшемся от того, по которому они и так шли. На этот раз Райли опередила Конни и последовала за проводником первая.
Конни нерешительно отправилась за ней.
Некоторое время вышедшая к ним девочка шла рядом, прижимая к себе отрубленную голову, словно жуткого плюшевого мишку. Затем она побежала вперед и зашагала вместе с мальчиком, который оказался достаточно смел, чтобы вести их. Дети заговорщически зашептались. Они по очереди оглядывались через плечо, встречаясь взглядом с Конни. Язык их тел, мягко говоря, не внушал доверия.
– Райли, – прошептала Конни. – Ты уверена насчет этого? Насчет того, чтобы идти за этими…
«Детьми? Чудищами? Что они такое?»
Райли сбавила шаг, чтобы удобнее было шептаться с Конни, как парочка впереди.
– По крайней мере, они знают лес лучше нас, – сказала она. – Вот и все.
Прочие дети следовали за ними, постепенно подходя ближе. Они разглядывали Конни и Райли, раскрыв от удивления рты, и словно хотели еще приблизиться, но боялись перестараться и разделить участь своих монстров из кошмаров в хижине.
«Мы герои? – гадала Конни. – Вот кто мы для вас?»
Хотя дети все теснее обступали их, она не чувствовала никакой опасности. В отличие от дороги в ту сторону, когда дети рыскали по лесу, жадно выслеживая их на расстоянии, это была их общая процессия, в которой малыши робко восхищались взрослыми издалека.
– Две эти твари все еще здесь, – напомнила Райли. – И дети, наверное, почувствуют их раньше нас. Надеюсь.
– В любом случае для них все кончено, – ответила Конни. – Я прикончила их «Отца» внизу. И двое других тоже мертвы, не думаю, что эти от такого оправятся. И что у них есть шанс против нас.
– Хотелось бы мне твоего оптимизма.
Шагая быстро и ровно, Конни не могла не заметить, что они шли по прямой, и подумала, что дети, похоже, точно знали, куда направлялись – не полагались на ориентиры или заученные маршруты, а просто знали лес как свои пять пальцев.
Хотя сама она все еще сомневалась, они с Райли продолжали идти без лишних вопросов. Молча. Райли выглядела поглощенной какой-то мыслью. Конни украдкой бросала на нее взгляды, и каждый раз оказывалось, что девушка смотрела на землю под ногами или на пламя своего факела, а иногда на жалкие создания, которые вели их вперед.
– Как ты себя чувствовала? – внезапно нарушила тишину Райли. Она чуть опустила факел, огонь которого ее заворожил, и посмотрела прямо на Конни. – После убийства отца, я имею в виду. Ничего, что спрашиваю?
– Это изменило меня.
Конни посмотрела на Райли краем глаза и обнаружила, что та снова смотрит в землю, обдумывая услышанные слова. Она определенно с чем-то боролась, Конни это ясно видела.
– Ты жалеешь об этом? – задала новый вопрос Райли.
– Нет, – без паузы ответила Конни. Затем прикусила щеку изнутри. Это по-прежнему правда? Или она просто пытается справиться после всех этих лет? Оправдаться? – Он был чудовищем, и только я это видела. А значит, только я могла его остановить.
Она пристально посмотрела на Райли, внимательно изучая ее. Сестра Эвана ответила на этот взгляд, и за ее открытым выражением лица Конни увидела, с чем именно девушка боролась – с собственным будущим, которое еще не было определено.
– Но это меняет тебя, – добавила она.
И не успел кто-то из них произнести еще хоть слово, как в темном лесу раздался крик. А затем еще один – звавший кого-то по имени:
– Эван!
Конни повернулась к девушке рядом, ощущая, как по рукам и спине бегут мурашки.
– Этот голос очень похож на… твой.
Райли снова выхватила пистолет и поспешила вперед. Дети остановились. Они обернулись и смотрели на Райли, которая проходила мимо них, направляясь к голосам вдалеке. Конни спешила следом, ее ноги двигались быстрее назойливых мыслей, уговаривавших притормозить, остановиться, держаться подальше.
– Райли, – предостерегающе произнесла она.
Обе девушки замерли, когда в темноте впереди вспыхнул жаркий огонь. Огромное, трескучее пламя. На его фоне показался силуэт приземистого домишки, заднюю часть которого охватывал пожар.
– Черт, – сказала Райли.
– Там Эван, – добавила Конни, откуда-то зная, что это правда, хотя и не осознавая этого.
Бок о бок они помчались навстречу огненному хаосу.
Тридцать пять
Он лишь приоткрыл дверь и выглянул наружу, а крик Райли продолжал звучать где-то среди деревьев, уже чуть ближе, чем раньше.
Вглядываясь в щель, Эван заметил среди вытянутых теней деревьев еще одну. Еще одну тень. Силуэт. Нечто совсем не похожее на Райли.
– Эван, закрой дверь…
Что-то со свистом пронеслось сквозь гробовую тишину – реагировать было слишком поздно. Эвана ударило прямо в бедро. Вот только «ударило» не совсем подходящее слово, верно? Хотя ощущения и были именно такими. Эван попытался захлопнуть дверь, зацепил древко проткнувшей его стрелы и болезненно провернул ее. Он попятился с торчавшей из ноги стрелой, а Джереми захлопнул дверь и запер ее на засов.
– Черт возьми, – простонал Эван. Он схватил стрелу у основания – там, где она исчезла в его джинсах, в его плоти, – и даже подумал попытаться ее вытащить. Но знал, что не стоит.
– Я же говорил, – произнес Джереми, будто это имело значение. Нависая над племянником, он и сам потянулся к стреле, но Эван отбил его руку.
– Не трогай ее, идиот хренов, – рявкнул он.
– А, так теперь это я
