Эвана, словно она произнесла их совсем рядом с ним.
Он вспомнил, как они были детьми. Юными и невероятно грустными с самого начала. У них были тела детей, но разум… кого-то другого. Невинность, трещавшая по швам.
«…как будто это растение виновато, что почва совершенно сухая… или, еще хуже, отравленная…»
Эван вспомнил, как еще подростком заметил перемены в характере младшей сестры. Когда-то она была самым умным, самым любознательным ребенком, который когда-либо рождался у таких холодных, равнодушных родителей, но очень быстро Райли стала другой. Тихой. Замкнутой. Безразличной. Все эти годы Эван просто верил, что это естественный ход вещей – мощный коктейль из полового созревания и гормонов, естественное угасание сияния жизни из-за осознания того, что уготовано тебе в будущем.
Но он всегда знал, что девять лет – это слишком рано, чтобы жизнь начала терять свое сияние.
Он вспомнил, как однажды, в пятнадцать лет, лежал субботним вечером в постели и читал научно-фантастический рассказ – «Третью экспедицию» из «Марсианских хроник» Рэя Брэдбери, которую никогда не забудет, – а девятилетняя Райли вошла в комнату, забралась к нему в кровать, прижалась, не говоря ни слова, но с каким-то оцепеневшим видом, словно только что дочитала какую-то страшилку и нуждалась в компании, чтобы забыться. Эван отложил книгу, спросил, что случилось, но она не ответила. Она вообще не хотела говорить. Даже не смотрела ему в глаза, потому что ее собственные наполнились слезами и она заплакала. И чем больше он расспрашивал, тем сильнее она плакала. Безо всяких объяснений.
Оглядываясь назад, Эван теперь понимал, что это было началом ее падения. Предвестником. Дальше все шло только вниз. Пока…
«Пока три года спустя я не уехал и не оставил позади все, включая тебя».
Погруженный в свои мысли, Эван осознал, насколько тихим стал лес снаружи, только когда вздрогнул от резкого шарканья ног за дверью, за которым последовал отчаянный толчок в створку и сдавленное проклятие:
– Черт возьми…
Мгновенно узнав голос, Эван вскочил и подошел к двери.
– Джереми? – позвал он.
Кто-то с другой стороны пошевелился. Замер.
– Эван? Это ты? – Затем с дрожью ужаса добавил: – Слава богу. Ты должен меня впустить. Эти твари… они повсюду…
Эван машинально потянулся к задвижке, но в последний момент остановил себя, пальцы дотронулись до шершавого дерева.
«Это вполне может оказаться один из двойников», – подумал он. Засада. Эван вспомнил, как во время их пути через лес один идеально имитировал голос Элизы. К тому же один из них уже изображал Джереми – с его лицом и всем остальным.
– Как… я узнаю, что это ты? – спросил он через дверь.
– Как ты… черт, Эван, это я. Это я! – Голос Джереми дрогнул. – Пожалуйста, открой дверь, пока они не пришли!
Эван колебался лишь мгновение, а затем лучшая сторона натуры заставила его усомниться в собственных сомнениях. Он повернул щеколду и со скрежетом потянул дверь на себя. Его тут же поприветствовал теплый свет фонаря Джереми, заливший комнату, а прямо за ним был сам дядя. Не тратя времени, он плечом задвинул дверь, почти без помощи Эвана. Тот вернул засов на место.
Запыхавшийся Джереми воскликнул раздражающе пронзительным голосом:
– Господи Исусе, я думал, они должны бояться света, но… – Он судорожно глотнул воздуха.
– Где остальные? – спросил Эван.
– Остальные? – Джереми на миг растерялся. – А, точно. Да. Мы… мы выбрались из клеток вскоре после твоего побега. С помощью того же ключа. Твоя… э-э… – Он снова сглотнул, расхаживая по темной хижине, выставив перед собой фонарь и осматривая помещение. – Твоя девушка как-то влезла в окно, и…
– Конни? – В душе Эвана вспыхнуло нечто неописуемое. Грудь наполнило яркое, мерцающее тепло. – Конни? Ты ее видел? Ты уверен?
– Видел? – Джереми перевел взгляд на Эвана, и уголок его губ тронула робкая улыбка. – Твоя девушка, она… она просто нечто.
– Так что случилось? Расскажи мне, что, черт возьми, произошло.
– Она набросилась на тех тварей. Перерезала одному горло. Не знаю, как она сбежала. Тот люк, через который ее увели, был все еще заперт, но…
– Что потом? Что случилось? Где она сейчас?
Джереми растерянно поцокал языком.
– Не знаю, – сказал он. – Мы разделились, и мне… мне ничего не оставалось, кроме как бежать. Это был… это был настоящий ад, Эван. Я не знаю.
Эван думал, что верит ему – по крайней мере, верит, что перед ним стоит настоящий Джереми. Но в то же время…
– После моего побега кто-нибудь погнался за мной?
Джереми кивнул.
– Да, двое.
Эван изучал Джереми долго и пристально. Достаточно, чтобы тот снова встретился с ним глазами и нахмурился, заметив странный взгляд, от которого Эван не мог удержаться.
– Значит… тебе, наверное, пришлось как-то обогнать их, чтобы оказаться здесь раньше. Правильно?
«Если только они не добрались до тебя раньше. Узнали то, что знаешь ты, чтобы занять твое место и быть как можно убедительнее».
– Эван. – Джереми отступил назад, отчетливо увидев в его глазах недоверие. Опасное недоверие. – Это я. Клянусь. Не знаю, как я их обогнал. Наверное, как-то обошел. Честно, не знаю.
И тут лес снаружи огласил испуганный крик. Женский. Крик повторился, и теперь Эван разобрал слово. Звали его.
– Эван!
Он подошел к двери и остановился.
– Это…
– Эван!
– Это Райли, – произнес он.
– Может, не совсем она, – сказал Джереми. Довольно поспешно, чего Эван не мог не заметить.
– Да, ну а ты, возможно, не совсем ты.
Крики Райли раздавались не слишком близко. Она звучала потерянно. Ей нужна была помощь.
В этот момент Эван знал лишь одно: двойника Джереми он уже видел. А вот у Райли двойника не было. И, честно говоря, он был почти уверен, что мужчина позади – тот, за кого себя выдает.
Райли издала беспомощный визг.
Эван открыл дверь.
Тридцать четыре
У Конни происходящее в голове не умещалось. Хотя буквальная голова, которую преподносила им маленькая девочка, вполне умещалась – это было своеобразное доказательство хорошо выполненной работы. Мол, смотрите, что я сделала!
Среди теней детей становилось все больше. Они прятались. Но не нападали. А стоявшая перед Райли и Конни девочка совершенно не выглядела голодной.
– Думаю, они знают, что это были мы, – сказала Райли. – Они… благодарят нас.
– Благодарят? – переспросила Конни.
За убийство своих мучителей. Своих монстров из кошмаров. Дети вокруг тоже начали выбираться из укрытий. Осторожно выползали из-за деревьев, из лесных теней в полосу света от факелов. Без страха, но и без угрозы. С большими глазами, полными… чего же? Доверия? Жажды доверия?
Теперь все они были одеты. Невпопад, не по размеру,
