это, выкапывая водяные ловушки, которые работали как сифон под раковиной, не давая газу проникнуть глубже в туннели. Мы только что наткнулись на одну из таких водяных ловушек.
Ника вдруг поняла, о чём он говорит. - Ты имеешь в виду, что нам придётся плыть под водой?
- Это недалеко.
- Ни за что, — сказала она, качая головой. - Я не могу. Ни за что.
- Я оставлю тебе фонарик.
- Я не могу, Папи. Я действительно…
- Эта ловушка — хороший знак. Это значит, что выход уже недалеко.
- Я просто не могу…
- Назад пути нет, Скутер, — строго сказал он. - Значит, ты можешь и сделаешь это. Я буду ждать тебя прямо на другой стороне. Сделай глубокий вдох, и всё будет хорошо. Ладно?
Она не смогла ответить. Оцепенение выжало из её лёгких весь воздух. Но она смотрела, как он исчез в водной луже перед собой, оставив после себя лишь рябь на чёрной как чернила поверхности. А потом и она исчезла.
∆∆∆
Ты сможешь, — сказала она себе.Ты хорошо плаваешь. Ты должна это сделать.
Ника опустила руку в воду. Она была прохладной, но не холодной. Она представила себе какой-то странный вид пещерного зверя, живущего там, внизу, где никогда не бывало солнечного света. Может быть, слепая рыба с острыми зубами, или ядовитая саламандра, или что-то ещё хуже, о чём никто никогда не слышал…
Давай! Покончи с этим!
Она подняла фонарик с того места, где Попай оставил его на земле, закрыла глаза и погрузилась в воду головой вперёд. Когда она полностью погрузилась, она загребла ногами, чтобы продвинуться вперёд. Макушкой головы она ударилась о потолок прохода и открыла глаза, чтобы лучше ориентироваться.
Она видела только тьму.
Фонарик оказался неводонепроницаемым.
Ника снова ударилась головой,
еще сильнее. Она перевернулась и оттолкнулась от земли руками и ногами. Она снова перевернулась — и поняла, что уже не может отличить верх от низа.
В панике она инстинктивно поплыла вверх — или в ту сторону, которую считала верхом, — и снова коснулась земли.
Это был потолок или пол?
Она оттолкнулась от него.
В какую сторону она плыла? Она понятия не имела. Она полностью потеряла ощущение пространства и ориентацию.
Пульс бешено учащался, несмотря на мантру, кружившуюся в голове и призывавшую сохранять спокойствие. Легкие болели. Она уже задыхалась! Она отчаянно барахталась ногами, пока снова не нащупала стену или потолок. Продолжая грести ногами, она продвигалась вдоль поверхности, отталкиваясь руками.
Это продолжалось и продолжалось, и продолжалось.
Грудь словно вот-вот разорвётся. Она с трудом сдержала крик и подумала: Тебе нужно развернуться. Ты не выживешь. Ты утонешь—
Её рука прорвалась сквозь поверхность. Затем вынырнула голова. Она откашляла воду, которую даже не заметила, что проглотила. Попай был рядом, что-то ей говорил, но она не могла перестать кашлять. Он вытащил её на твёрдую землю и хлопнул по спине.
Постепенно кашель утих. Она глубоко дышала, пока в лёгких не перестало жечь.
— Ты справилась, Скутер, — сказал он ей. — С тобой всё в порядке. Теперь с тобой всё в порядке.
∆∆∆
— Я уронила… я уронила… фонарик. Он не был водонепроницаемым.
- А должен был быть, — сказал Эрнест. - Китайская дрянь. Подожди. - Он порылся в карманах, пока не нашел свою зажигалку Zippo. Он несколько раз нажал на кнопку, прежде чем зажглось небольшое пламя. - Хорошо, что я снова начал курить.
Мокрая до нитки, Ника выглядела несчастной. - Мне… мне холодно. Я не могу перестать… дрожать.
- Тогда нам пора идти. Движение согреет тебя. - Он поднял зажигалку выше, чтобы осветить большую часть туннеля, который с этой стороны водяной ловушки оказался гораздо шире. - Здесь, наверное, можно стоять.
- Это значит, что мы почти у выхода?
- Мы близко к поверхности. Послушай, слышно, как над нами бушует непогода.
Они встали на ноги — Эрнесту пришлось лишь слегка присесть — и он пошел впереди по проходу. Через двадцать футов они вышли в боковое помещение. Он заглянул туда и, впечатлённый, присвистнул. На полу аккуратно лежали разобранные детали 105-мм полевой артиллерийской гаубицы, включая её большие чёрные резиновые колёса. У одной из стен аккуратно были сложены неиспользованные боеприпасы, взрыватели и заряды пороха.
- Что это? — спросила Ника, протискиваясь рядом с ним, чтобы заглянуть внутрь.
— Чёртова 105-миллиметровая полевая гаубица.
— Что?
— Гаубица. - Чарли» использовали их, чтобы сбивать наши вертолёты. Ублюдки, наверное, разобрали её и спустили сюда по частям.
— Зачем им это?
— Может, для ремонта. Или чтобы спрятать, если они знали, что мы патрулируем этот район. Одна из причин, по которой они всегда опережали нас, заключалась в том, что мы никогда не знали, где они хранят свою крупнокалиберную артиллерию. Ночью они обрушивали на нас град ракет и миномётных снарядов, а когда мы утром отправлялись на их поиски, нам никогда не удавалось их найти.
- Наверное, вам стоило искать под землёй.
- Спасибо, Скутер, — сухо ответил он.
Они продолжили спускаться по туннелю, пока тот не закончился внезапно у глиняной стены.
- Тупик! — воскликнула Ника.
- Нет, не тупик, — сказал ей Эрнест, указывая на квадрат в потолке. - Видишь? Это люк на поверхность. А теперь отступим по тому же маршруту.
- Вернуться?
- Там заминировано.
∆∆∆
Поднимая зажигалку «Зиппо» высоко над головой, Эрнест осторожно прощупал пальцами проволоку, привязанную к крючку в нижней части люка. Он проследил за ней до небольшого деревянного колышка, торчащего из стены. Он отковырял пальцами грязь рядом с колышком, пока они не коснулись твёрдого, холодного предмета.
У него внезапно пересохло во рту. Он успокоил дыхание. Затем продолжил счищать грязь, пока не смог разглядеть большую часть зарытой гранаты и место, где проволока была прикреплена к обнаженному предохранителю.
Удерживая предохранитель на месте, он извлек гранату из грязи и—
Ника вскрикнула.
Он резко повернул голову в ее сторону. Она стояла в пяти метрах от него, спиной к нему. И тогда она сказала: - О, это же просто ты.
- Кто? — выпалил он, сердце его колотилось от испуга.
- Денни! Он пошел за нами.
Она раскрыла объятия. Гоминид в армейской форме и шлеме вышел из темноты и обнял её.
- Какого чёрта ты делаешь? — спросил он.
- Так здесь принято здороваться, — ответила она.
Выругавшись про себя — она чуть не заставила его
