Первых мертвецов он встречал пулями. Затем, когда привлеченные звуком выстрелов мертвецы повалили толпой, он перестал стрелять, взявшись за топор и кинжал. Одни зомби шли по туннелям переходов – со всех сторон, другие спрыгивали прямо сверху, с наземной дороги.
Но за солевой круг они не заходили, остановившись на его краю и бессильно протягивая к старику свои руки. Первые из рискнувших пересечь линию уже обожглись на соли и теперь мычали от боли в сторонке. Остальные выстраивались вдоль черты, словно ожидая чего–то. Не спешил и старик, время от времени помахивая топориком в сторону наиболее нетерпеливых. Пара зомби уже лишилась таким образом своих конечностей.
И в какой–то момент плотность мертвецов в подземном переходе стала критической. Ближние к Салауди ряды зомби уже не могли сдерживать напора задних. Монстры двинулись на старика всей своей массой. Передние валились в солевую ловушку, почти мгновенно истлевая, но по их праху уже шли другие.
Старик стрелял, пока не закончились патроны. Затем он взял в руки топор. И только почувствовав, что не менее пяти монстров вцепились в него зубами и рвут плоть, вытащил из–за пояса взятую у спецназовцев ракетницу и выстрелил вертикально вверх. В последний момент своей жизни он смотрел в небо.
Через пару мгновений «Минутку» потрясла цепь взрывов. Профессиональные минеры рассчитали все идеально – хлорка из развороченных стенок цистерн хлынула в проходы подземного перехода, оставляя за собой обугленные тушки зомби.
Сотни мутантов корчились, шипели и умирали. Но старик уже не видел этого. Его труп лежал в самом центре «Минутки». Рядом с телом внука.
ХОРОШИЙ РАЗМЕН Алесь Куламеса
– Однако дела… – протянул отец, заглушив мотор.
«МАЗ» замер прямо посреди опустевшей улицы – единственная машина с живыми людьми внутри.
Бестолково мигали светофоры, чадил перевернутый колесами к небу «Запорожец», кругом валялись неподвижные тела. В телефонной будке с разбитыми стеклами двое чеканутых дожевывали труп.
На нас они не обращали внимания.
– Дай–ка атлас.
Я достал из бардачка карту и передал отцу. Тот, нахмурив брови, долго водил пальцем по бумаге, потом сказал:
– Тут недалеко заправка – километра три будет. Если дорога свободная, доберемся быстро.
– А потом? Пап, что потом?
Отец провел пальцем по баранке, тряхнул головой:
– Придумаем что–нибудь…
Краем глаза я ухватил какое–то движение. Из переулочка выскочил мужчина в сером плаще, с солдатским вещмешком на спине. Он споткнулся, упал на асфальт, но собрался, перекатился и бросился бежать дальше.
Отец тоже его заметил и тут же ударил по клаксону. Мужчина резко затормозил, развернулся и помчался к нам; плащ развевался, будто крылья.
Из переулка выползал белый плотный туман. Порвав его, за человеком высыпали чеканутые. Дюжина, может, две. Такие же, как всегда, – морды перемазаны кровью и грязью, глаза налитые, зубы оскалены.
Но вот двигались они как–то странно. Не бежали резво, а словно были пьяные – покачивались, оступались. Некоторые падали.
Мужчина в плаще обернулся на бегу и матерно проорал что–то чеканутым.
– Подвинься, – приказал отец.
Я переместился. Мужчина одним движением взлетел на подножку, открыл дверь и протиснулся в кабину.
Только сейчас я увидел, что у него в руке саперная лопатка, густо перемазанная кровью.
– Что это за облако? – спросил отец вместо приветствия.
Мужчина несколько раз судорожно вздохнул, успокаивая дыхание, и ответил, глотая окончания:
– Сам не знаю, из канализации полезло.
Чеканутые, выбравшиеся из переулка, уже не шли, а бестолково извивались на асфальте, словно дождевые черви. Некоторые и вовсе затихли.
– Однако дела… – Отец почесал кончик носа, поглядев на них. – Василий. Это мой сын, Мишка.
Он протянул руку мужчине. Тот пожал ее и назвался:
– Игорь.
– Хорошо снарядился, – отец окинул гостя долгим взглядом, задержавшись на лопатке.
– Угу. Пить есть?
– Мишка!
Я понял с полуслова и вытащил из–под сиденья термос с холодным чаем, налил в алюминиевый стаканчик.
Игорь выдул в один глоток и попросил повторить. Потом сказал:
– И покурить бы…
Отец достал из нагрудного кармана пачку «Примы» и щелчком выбил из нее сигарету.
Игорь закурил. Выпустил дым и наконец расслабился, откинувшись на сиденье. Похоже, ни мешок, ни лопатка ему не мешали.
– Я смотрю, номера у вас смоленские. Давно оттуда?
Отец пожал плечами:
– Вчера поутру выехали. У вас здесь давно началось?
– Четвертый день уже.
Они замолчали. Я не вмешивался. Не о чем тут говорить.
Наконец Игорь сказал:
– Это хорошо, что я вас встретил. На машине легче будет.
– О чем ты?
– Тут на заводе, считай, целая смена осталась. Завод на окраине, туда упыри не добрались.
– Упыри? – не выдержал я. – Почему?
Отец глянул неодобрительно, а гость усмехнулся:
– А как их еще назвать?
– Чеканутые, – пробормотал я, смутившись под взглядом отца.
Игорь кивнул:
– Можно и так. Но упыри – короче.
Он снова обратился к отцу:
– Так вот, там целая смена была, когда все началось. Мы там укрепились, всех упырей перебили, сами не заразились. А потом посовещались, и парторг предложил послать ходоков в город. Разведать что к чему да людей вывести. Завод у нас большой, в столовой запасы такие, что целый полк неделю харчеваться может.
– Многих нашли?
Игорь вздохнул:
– Да как сказать… Нашел многих, довел не всех. Полдюжины всего. Теперь вот второй раз иду.
– Предлагаешь с тобой?
– Ну да. На «МАЗе» безопасно. Как в танке, считай.
– А где бензоколонка, знаешь? Покажешь?
Игорь погладил по рукоятке:
– А то!
Отец завел грузовик, посмотрел еще раз на корчащихся упырей и покачал головой:
– Забористая дрянь. Где б раздобыть такую?
Наш попутчик никак не отреагировал – вытащил еще одну сигарету и закурил.
Грузовик тронулся с места.
Мы ехали по пустому, как будто голому городу. На деревьях пробивалась первая изумрудно–зеленая листва, ярко светило солнце, а на улицах валялись трупы. Полуобглоданные – людей. Полуразложившиеся – упырей.
Кое–где рядом с трупами бродили собаки, лениво помахивая хвостами. Многие окна были разбиты, витрины тоже. Виднелись следы пожаров, иногда обширные.
Машины на дорогах стояли с распахнутыми дверцами, словно раздавленные жуки, некоторые валялись на боку или крыше.
Дважды нам попадались целые толпы чеканутых. Отец проезжал прямо сквозь них, давя колесами и плюща о бампер. Игорь довольно улыбался и не уставал нахваливать наш «МАЗ».
