и технологий, и искусства — учит нас обратному:
подлинное, устойчивое творчество часто рождается не вопреки правилам, а благодаря их глубокому пониманию и мастерскому преодолению.
Может показаться, что останавливаться на этом вопросе подробнее излишне: ведь все мы живем в цивилизованном обществе и понимаем, как важны правила и законы. Но как часто мы улавливаем в бизнес-сообществе негатив по поводу новых регуляторных требований, включая требования по управлению данными! Мы искренне видим в этих требованиях здравое зерно и понимаем, как внедрить их с максимальной пользой для бизнеса.
ФЕНОМЕН ДАЛИ, ИЛИ ЗАЧЕМ ГЕНИЮ УЧИТЬ КАНОНЫ
Вспомним молодого Сальвадора Дали в стенах мадридской Королевской академии изящных искусств. Будущий провокатор, сюрреалист, бросающий вызов всем канонам и представлениям о реальности, в годы учебы в ряде вопросов был… ярым консерватором.
Он с остервенением копировал Рафаэля и Веласкеса, требовал от преподавателей классических техник. Его позиция была гениальной в своей простоте. В своем дневнике он позже сформулирует ее суть: «Для начала научитесь рисовать и писать как старые мастера, а уж потом действуйте по своему усмотрению — и вас всегда будут уважать»[43].
Это и есть ключ. Дали понимал, что бунт ради бунта неинтересен. Чтобы нарушать правила и менять мир, нужно овладеть ими в совершенстве. Нужно знать, как построена перспектива, чтобы ее исказить. Как смешиваются краски — чтобы получить ядовито-чистый цвет. Как выстроена композиция — чтобы ее нарушить. Его сюрреализм — не хаос. Это высшая математика, примененная к живописи, где каждая «ошибка» просчитана. Регуляция в виде академических канонов стала для него не клеткой, а тренажерным залом, где он накачал мышцы своего мастерства. Лишь затем он вышел в мир — и изменил искусство.
МРАЧНЫЕ АЛЬТЕРНАТИВЫ: КОГДА ОТСУТСТВИЕ ПРАВИЛ — ЭТО ИЛЛЮЗИЯ СВОБОДЫ
Теперь перенесем этот принцип в мир бизнеса и финансов. Здесь в противоположность Дали можно привести пример Алана Гринспена, многолетнего главу ФРС США, и его философию, которая до сих пор остается основой либертарианского подхода к регулированию в США.
Он свято верил в то, что рынок, включая рынок сложных деривативов, саморегулируем. Что участники, преследуя свою выгоду, волшебным образом создадут стабильность и порядок. «Финансовая система в целом будет устойчива к кризису… Мы думаем, это ошибка — регулировать рынок таких контрактов глубже»[44]. Это была та самая «свобода» гонщика на солончаке.
Чем это закончилось? Рождением таких монстров, как кредитные дефолтные свопы (Credit Default Swap, CDS), которые торговались «в тени», без контроля, прозрачности и понимания рисков. Когда в 2008 году рухнул рынок ипотечных облигаций, эти «инновационные» продукты, созданные в регуляторном вакууме, обрушили всю мировую финансовую систему. Свобода обернулась цепной реакцией крахов. Гринспену позже пришлось признать перед Конгрессом: «Я ошибался. Я обнаружил изъян в своей идеологии»[45].
Еще более ранний и жуткий пример — период до Великой депрессии 1929 года. Банки тогда могли свободно, без всяких правил спекулировать на бирже деньгами вкладчиков. Инвестиционная и коммерческая деятельность были смешаны в одном котле. Казалось, это дает невероятную свободу для роста и инноваций! Но это свобода играть с огнем в пороховом погребе. Когда пузырь лопнул, крах был тотальным. Миллионы людей потеряли все. И именно эта катастрофа породила жесткое регулирование (Акт Гласса — Стиголла), которое на десятилетия стало тем самым «бордюром трассы», не дававшим американским банкам вновь сорваться в пропасть.
КАК ЭТО РАБОТАЕТ В МИРЕ ДАННЫХ: ОТ «ДИКОГО ЗАПАДА» К ЦИФРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
Применим эти уроки к нашей теме. Первые годы цифровой эпохи как раз и были «диким Западом». Компании собирали данные как хотели, хранили как попало, использовали без оглядки. Казалось, эта свобода рождает невероятные инновации: таргетированную рекламу, бесплатные сервисы. Но очень скоро эта «свобода» обернулась другой стороной.
• Цифровое похмелье: утечки данных, манипуляции общественным сознанием, психологические эксперименты над пользователями без их ведома.
• Кризис доверия: люди перестали верить, что их данные в безопасности. Они начали считать цифровые сервисы не удобством, а угрозой.
И здесь регуляция (GDPR в ЕС, CCPA в Калифорнии, PIPL в Китае, 152-ФЗ в России) выступила не как ограничитель, а как спаситель и драйвер новой волны инноваций. Как же именно?
1. Она создала универсальный язык доверия. Правила приватности и безопасности стали новым стандартом качества. Компания, которая научилась работать по этим правилам, получила конкурентное преимущество — доверие клиентов. Инновации сместились с области «как собрать больше данных скрыто» в область «как предоставить клиенту потрясающий сервис, при этом честно и прозрачно управляя его данными». Родилась индустрия Privacy Tech (технологии защиты данных).
2. Она заставила навести порядок в «цифровом подвале». Требование «права на забвение»[46] или возможность отзыва согласия на обработку персональных данных или маркетинговые рассылки — не обуза. Это мощный стимул полностью перестроить архитектуру хранения данных, сделать ее модульной, управляемой. Такая архитектура — основа для гибких, быстрых и безопасных инноваций будущего.
3. Она отделила алхимию от реальной науки. Регулирование в области ИИ-этики, внедренное в Евросоюзе, или российский Кодекс этики в сфере искусственного интеллекта[47] не требуют: «Не создавайте алгоритмы». Они говорят: «Если вы создаете алгоритм, принимающий решения о людях, вы должны быть способны объяснить, как он работает, и доказать, что он не является дискриминирующим». Это поднимает планку. Это заставляет инноваторов думать не только о том, «сможем ли мы это сделать технически», но и «следует ли нам это делать» и «как сделать это ответственно». Это рождает более качественные и в итоге более ценные и полезные продукты для потребителя.
ИТОГ: РЕГУЛЯТОРНЫЕ «БОРДЮРЫ» КАК КАТАЛИЗАТОР
Регулирование в сфере данных — не красный свет на пути прогресса. Это правила дорожного движения для цифровой гоночной трассы. Да, они не позволяют ехать по встречной полосе. Но именно они дают всем участникам — компаниям, клиентам, инвесторам — возможность разогнаться до невиданных скоростей, не боясь лобового столкновения.
Оно выполняет ту же роль, что и академический канон для Дали: дает фундамент, технику, язык. Оно не приказывает: «Не твори». Оно говорит: «Научись делать это блестяще, безопасно и этично. А затем — нарушь все ожидания и создай нечто великое». Настоящий инноватор, подобный Дали, видит в регулировании не врага, а строгого, но лучшего учителя. При этом, как в случае Гринспена, история безжалостно наказывает тех, кто считает, что гениальность и прибыль оправдывают движение по обочине здравого смысла и безопасности. И порой лучше самим установить высокие стандарты, чем ждать жестких законов. Особенно если они продиктованы рынком и конкурентами.
Как внедрить регулирование с пользой для бизнеса
А теперь поговорим о том, что делать, если регулирование по данным — часть вашей реальности и вы обязаны ему
