Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 50
— В таком случае вынужден настаивать, чтобы вы мне повиновались.
Глаза Элли затуманили слезы гнева.
— Вы можете настаивать на чем хотите, ваша светлость, но я не допущу, чтобы меня третировали.
Она вырвала у него поводья и поскакала вперед, оставив Джастина мрачно смотреть ей вслед.
Черт бы побрал этого Личфилда! От него всегда одни неприятности!
Ройстон, если ты не прекратишь хмуриться, рискуешь перестараться со своими опекунскими обязанностями. Ты распугаешь всех достойных молодых джентльменов, кроме самых решительных!
Джастин высокомерно вскинул бровь и перевел взгляд на бабушку, стоявшую рядом с ним у стены бального зала, где собралась толпа. Ярко горели свечи. Вдовствующая герцогиня все еще была немного бледна и непривычно покладиста, но, как и пообещала, поднялась со смертного одра и заняла обычное место хозяйки бала.
Он пребывал в дурном настроении с того момента, как они с Элеонорой расстались на столь ледяной ноте, большей частью понимая: он справился с ситуацией из рук вон плохо, нельзя отдавать приказы такой упрямой девушке, ибо в результате она сделает ровно противоположное. Хотя, услышь Элли это обвинение, она бы, без сомнения, ответила: «Уж кто бы говорил!» Нет, Джастин и на мгновение не допускал мысли, что она может поощрить ухаживания Личфилда, однако не сомневался, она найдет любой иной способ отплатить ему за бесцеремонное, с ее точки зрения, поведение тем вечером.
Он понял это в тот момент, когда увидел Элеонору спускающейся по величественной лестнице Ройстон-Хаус. Изумрудно-зеленые глаза, непокорно вздернутый подбородок — все свидетельствовало о том, что наказание последует сегодня же вечером.
В первый момент он удивился, почему бабушка остановила свой выбор именно на таком наряде для своей протеже. Однако чем дольше смотрел, тем больше понимал, насколько проницательна старая леди. В моде были разноцветные шелка и прически с кричаще-аляповатыми перьями и шелковыми лентами.
Элеонора же была одета в бледно-зеленое шелковое платье самого светлого оттенка, который он когда-либо видел. На руках тонкие кружевные перчатки выше локтя. Волосы — великолепные рыжие локоны — были стянуты назад в прическу и закреплены на затылке, спускаясь вниз мягкой волной и слегка задевая стройную шейку. Обнаженную шейку. В отличие от других женщин разных возрастов и сословий, в буквальном смысле увешанных драгоценностями, на Элеоноре не было никаких украшений. В результате преуменьшенная элегантность Элеоноры превратила ее в голубку среди крикливо разодетых павлинов. Безупречный бриллиант идеальной огранки среди грубых безвкусных сапфиров, рубинов и изумрудов. Как и ожидалось, в зале повисла мертвая тишина, едва только Стенхоуп объявил об их появлении. Однако Джастин полностью сознавал: сегодня пристальное внимание обращено не только на него, но и на холодную молодую девушку с ним под руку. Он чувствовал, как слегка подрагивают ее пальцы — единственный признак напускного спокойствия, в остальном Элеонора представляла собой идеальную картину элегантности и самообладания. Как и хотела бабушка, в ней сразу же узнали леди, которая была с ним на верховой прогулке сегодня днем. Леди открыто ее разглядывали из-за своих вееров и, с сожалением отметил Джастин, не подавали никаких признаков, что узнали незаметную компаньонку вдовствующей герцогини. Джентльмены еще более открыто демонстрировали свое восхищение.
Последнее вскоре подтвердилось не только во взглядах, но и в действиях. Как только Джастин представил Элеонору бабушке и ее ближайшим подругам — вдовствующей графине Чембоурн и леди Сисели Готорн, — все эти молодые люди тотчас же окружили его, умоляя представить их. Каждый непременно желал с ней сегодня танцевать.
Роль опекуна требовала, чтобы Джастин танцевал с Элеонорой ее первый танец. Герцог Ройстон не любил танцевать, всегда подчеркнуто вежливо отказывался, когда его приглашали, что теперь делало его внимание к Элеоноре еще заметнее и должно было упрочить ее место в обществе, как и хотела бабушка.
Они за весь танец не обменялись и парой слов. Джастин изучал из-под полуприкрытых век ее холодно-отстраненное лицо и, к своему удовольствию, неожиданно обнаружил, что она весьма изящно и грациозно танцует. Очевидное доказательство того, что она действительно умеет «вести себя с леди и джентльменами».
Хотя его не слишком радовали джентльмены, которые тут же ринулись заполнять ее бальную карточку, стоило ему подвести ее обратно к бабушке. Элеонора словно расцвела от столь энергичных знаков внимания, и это тоже было не в радость.
Он сжал губы, глядя через зал на девушку, которая в данный момент весело смеялась какому-то остроумному замечанию своего очередного партнера по танцам.
— Лорда Бракстона едва ли можно считать достойным или молодым джентльменом, — коротко заметил Джастин, обращаясь к стоявшей рядом бабушке.
— Глупости! — отмахнулась Эдит, благосклонно улыбаясь, наблюдая за юной протеже. — Джереми Колфилд вдовец, к тому же граф.
Джастин скорчил гримасу:
— Он в два раза ее старше, занимается поисками мачехи для своих многочисленных отпрысков, которых прячет в детской поместья Колфилд-Парк!
Бабушка подняла седоватые брови.
— У него всего трое детей, Джастин. Наследник, запасной наследник и девочка. Кроме того, любой, у кого есть глаза, видит: Бракстон буквально сражен Элеонорой. И едва ли сейчас думает, как найти своим детям новую мать.
Джастин слишком хорошо видел: Джереми Колфилд действительно восхищается ею. Это было очевидно по тому, с каким жаром тот на нее глазел и как держал за руку, пока они танцевали. Элеонора тоже явно ему симпатизировала, вела себя открыто и естественно, отвечала на улыбки, охотно поддерживала беседу. Джастин про себя не мог отрицать, что Колфилд мог бы стать очень неплохой партией, если всерьез влюбится и сделает ей предложение. Что должно было быстро положить конец его нежелательному опекунству.
А оно, как выяснилось, оказалось еще менее приятным, чем он раньше думал.
— Но боюсь, милорд, я уже обещала поужинать с вдовствующей герцогиней, леди Готорн и графиней Эмбридж, — застенчиво отказалась Элли.
Внимательный красивый лорд Бракстон граф Колфилд пригласил ее на ужин, когда они рука об руку покидали бальный паркет.
После столь неприятного окончания прогулки с Джастином Элли ждала их совместного появления на балу с небывалым трепетом. Однако, едва закончился их первый танец, она расслабилась и наслаждалась вечером. Главным образом по причине очень теплого отношения джентльменов, по ее признанию. Например, предупредительный граф.
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 50
