Пёс не лает без причины, не суетится, а просто идёт рядом с капитаном, будто охраняет его.
Однажды я всё же решаюсь подойти к Карлосу. Он стоит у борта, смотрит вдаль, на горизонт, где небо сливается с морем. Уголёк сидит у его ног, настороженно поводя ушами.
— Капитан, — начинаю я, стараясь говорить спокойно.
— Можете звать меня Жан, — перебивает он, даже не взглянув в мою сторону. — Здесь нет титулов.
— Хорошо… Жан. Скажите, а вы никогда не чувствовали, что ваша жизнь должна быть иной, и где-то есть люди, которые ждут вас, а вы просто не можете вспомнить?
Он усмехается, но его голос невесел.
— У пиратов нет прошлого. Только море и свобода жить, как хочется.
— Но вы не всегда были капитаном этого фрегата. — настаиваю я. — Вы герцог Альба, губернатор Кубы. И... у вас есть сын.
Карлос резко поворачивается, и в его глазах вспыхивает гнев.
— Хватит! — рявкает он так, что Уголёк вздрагивает и прижимает уши. — Не называйте меня герцогом. Я капитан корабля, и этого достаточно.
Отступая на шаг, чувствую, как горят щёки.
— Простите, я лишь хотела, чтобы вы вспомнили.
— Не надо, — уже тише говорит Карлос. — Не пытайтесь вернуть то, чего нет.
Он отворачивается, давая понять, что разговор окончен, а пёс грустно вздыхает.
Вечером я сижу в каюте, укачивая Лео. Девочки уже спят, прижавшись друг к другу. Я волнуюсь, что Уголька долго нет, и отправляюсь на поиски. Нахожу пса возле капитанской каюты. Он не скребётся, не скулит. Он просто сидит и ждёт.
Дверь приоткрывается, и на пороге появляется Карлос. Он замечает пса, вздыхает.
— Ну, заходи… Но только если будешь молчать.
Уголёк проскальзывает внутрь, и дверь закрывается.
Я стою, прислонившись к стене, и чувствую, как в душе снова разгорается крошечный огонёк надежды.
* * *
Порт Веракруса встречает нас густым, тягучим зноем и криками птиц, что кружат над кораблями, в поисках чем бы поживиться. «Северный ветер» встаёт на якорь, и матросы суетятся на палубе, готовя сходни. Я стою у борта, прижимая к себе Лео, а Уголёк тихо сидит рядом, настороженно поводя ушами — он чувствует, как напряжение в воздухе становится гуще, словно перед грозой.
35 Глава
— Ты же не думаешь, что я тебя отпущу?
Я вздрагиваю, будто мне в спину вонзили клинок. Голос Карлоса звучит совсем близко — он вышел из спальни бесшумно, как тень, и грозной скалой стоит в двух шагах, преграждая путь.
— Ты же не думаешь, что я собираюсь спрашивать твоё мнение? — выпаливаю резко, и в собственном голосе слышу злость, которая обжигает даже меня. — Я ухожу. Сейчас. И не пытайся останавливать.
Карлос не двигается. Только чуть склоняет голову, будто изучает меня, словно я незнакомка.
— Нет, — Карлос спокоен, его голос твёрд, и это пугает сильнее крика. — Ты никуда не пойдёшь.
Я прижимаю Лео, моё главное сокровище, к себе как можно крепче.
— Не смей решать за меня! — голос срывается, и от этого мне становится ещё обиднее. — Я столько терпела твои холодные взгляды, и жестокие слова «я ничего не помню»… А теперь выясняется, что ты не забывал! Всё это время знал, кто я, и просто играл со мной, как с куклой!
Уголёк тихо рычит — еле слышно, но достаточно, чтобы Карлос это заметил. Он не смотрит на пса. Его взгляд прикован ко мне.
— Я не играл, — говорит он ровно. — Я пытался вас защитить.
— От чего? От правды? — смех выходит горьким, почти безумным. — Ждал, когда я начну сомневаться, в своём ли я уме?
Карлос делает шаг вперёд. Я отступаю, но за спиной — стена коридора. Дальше бежать некуда.
— Я всё тебе расскажу. Сначала успокойся и выслушай. — В голосе Карлоса слышится усталость.
Его слова ударяют меня подобно волнам, бьющимся о скалы, — тяжело и неотвратимо. Но сейчас я не готова ничего слушать.
— Значит, ты решил, что лучше обмануть меня, а потом сказать прости, и я сразу всё забуду?
Карлос опускает голову, словно я причиняю ему физическую боль.
— Да, — шепчет он. — Именно так. Потому что это был единственный шанс спасти тебя и Лео.
— Неправда! — кричу я, не обращая внимания на слёзы. — Ты мог просто сказать! Но ты выбрал молчание. Решил справиться со всем сам. И теперь я не хочу слушать твои оправдания.
Он поднимает голову, и в его глазах — не гнев, не равнодушие, а что-то такое, от чего у меня внутри всё сжимается.
— Ты не уйдёшь, — повторяет он. — Не к Густаво. Не к кому-либо ещё. Ты — моя. И Лео — мой сын. Я не позволю тебе увезти его туда, где он вырастет под чужой фамилией, в незнакомом доме, думая, что неродной человек рядом с ним его отец!
— Он будет в безопасности! — Я стискиваю зубы. — С мужчиной, который не прячется за масками, не притворяется пиратом, не заставляет меня гадать, помнит он, что было между нами или нет!
Карлос осторожно подходит ближе и нас разделяет только воздух, дрожащий от напряжения.
— Безопасность — это там, где я могу встать между вами и любой угрозой. Можешь ненавидеть меня за это, но я всегда буду вас защищать.
Прежде чем я успеваю отпрянуть, Карлос оказывается рядом и хватает меня за плечи. Не грубо, но так крепко, что вырваться невозможно. Его пальцы впиваются в ткань платья, и на секунду мне кажется, что он сейчас просто встряхнёт меня, надеясь выбить из головы все мысли.
Однако ничего подобного не происходит. Вместо этого Карлос притягивает меня к себе и крепко обнимает… Отчаянный, лишённый нежности, болезненный поцелуй с привкусом невысказанных слов, накрывает меня так неожиданно, что на мгновение я теряю способность дышать.
Мир вокруг исчезает: коридор, дом, Уголёк, прижавший уши, даже спящий Лео, которого я всё ещё держу на руках. Остаётся только этот поцелуй — горячий, требовательный, безжалостный.
И самое страшное — я отвечаю.
На долю секунды, на один безумный миг моё тело предаёт меня: плечи расслабляются, пальцы, вцепившиеся в ткань его камзола, чуть разжимаются, и я позволяю себе почувствовать то, что так долго гнала прочь… Знакомый запах Карлоса, к которому добавились новые нюансы — соль и карибский морской ветер, его надёжные руки, и особенно сердце, бьющееся так же бешено, как моё.
А потом ко мне возвращается разум.
Я отталкиваю капитана пиратов с такой силой, что сама едва не падаю. Лео тихо всхлипывает, и этот звук отрезвляет меня лучше ледяной воды.
— Не смей! — шепчу я задыхаясь. —
