— Новобрачной на этом празднике нельзя забывать и о женихе, — объявил Ангус, выставляя щенка на всеобщее обозрение. — Это чистая ирландская порода, и наверняка он станет прекрасным, сильным волкодавом.
У Бедивера был растерянный вид, потому что любому, кто не знаком с этой породой собак, они сильно напоминают чучела, которые ставят в поле отпугивать птиц. Я рассмеялась, захлопала в ладоши и посадила смешного, встревоженного щенка на колени.
— А ты спроси у госпожи, какими они становятся, когда вырастают, — сиял Ангус, явно наслаждаясь ролью благодетеля. — Мы привезли первых собак, когда приехали сюда пять лет назад, и они чувствуют себя в этой стране так же хорошо, как и в Ирландии. Ты можешь передать королю, что, если он захочет завести собственную псарню, здесь есть еще такие же.
Щенок пристроился на моей руке, сонно моргая и слегка виляя хвостом. Неожиданно я подумала о том, как же мы повезем его оставшиеся двести миль. Одно дело — любезно принять подарок, другое — знать, что с ним делать дальше.
Бедивер от имени короля благодарил семейство за гостеприимство, преданность и щенка.
— Может быть, — добавил он, — мы сможем купить у тебя корзину, чтобы везти собаку? — Конечно, — порывисто сказал Ангус, — между прочим, я уже сделал одну, просто на тот случай, если тебе понадобится. Просторная и крепкая. И поскольку щенок уже отнят от матери, ухаживать за ним будет нетрудно, — добавил он, гордый тем, что хорошо продумал все мелочи.
Потом великодушный хозяин вытащил свою флягу и налил каждому по капельке крепкой коричневой жидкости, которая обжигала горло, но явно согревала душу.
— Небольшой секрет, что-то вроде живой воды, — объяснил он, когда кто-то спросил его, что это такое, и вокруг зазвучал смех, и всем стало очень весело.
Шон, брат Бригит, расчехлил арфу, очень заинтересовавшую Бедивера, и по комнате поплыли ирландские песни и рассказы о великих героях. Оказалось, что беременная женщина — жена Шона, и сейчас она сидела, безмятежная, умиротворенная, слушая его игру. Мягкие тени и уютные очертания круглого дома перенесли нас в старые времена, и люди уходящих поколений вместе с еще неродившимся поколением были захвачены музыкой.
Позже, когда нас заботливо и тепло укутали, чтобы защитить от весеннего холода, я снова задумалась о прошедшем вечере. Семья Бригит была сердечной и гостеприимной, и изо всех подарков, полученных мной, самым трогательным было то, что с нами поделились теплом семейного очага. Может быть, они и не таили обиды на меня из-за того, что я так далеко увожу их дочь… или даже из-за случившегося с Кевином. Старая боль утраты тупо застучала в моем сердце, и я беспокойно отогнала от себя печальные мысли.
День оказался намного приятнее, чем я ожидала. Первый рыцарь верховного короля становился все более дружелюбным и привлекательным, и поскольку он так долго был знаком с Артуром, то, возможно, расскажет мне побольше о человеке, который собирался сделать меня своей королевой.
Я сонно зевнула. В конце концов, мне не повредит, если я узнаю, какой он. Это не меняло моего решительного желания избежать ловушки, но могло помочь мне найти способ изменить направление, по которому, казалось, должна пойти моя жизнь.
Наступило поразительно ясное и чистое утро, не оставив следа ни от тумана, ни от облаков, которые принесли ночью дождь. Бригит уже встала и успела помолиться вместе с родителями прежде, чем прозвучали команды трогаться в путь. Я шла завтракать, и она, вернувшись с молитвы, зашагала рядом со мной, сгоняя с дороги выводок цыплят.
— Наверное, чудесно снова встретиться со своей семьей, — заметила я, поглядывая на нее. — Я вот подумала… может быть, ты хочешь остаться с ними, а не ехать со мной в Логрис?
— Зачем? — Прямота и откровенность ее вопроса поразили меня.
— Ну, в конце концов, это твои кровные родственники. Они родили тебя и хорошо заботились о тебе в детстве… и они христиане. Я не могу наверняка пообещать тебе, что эта религия широко распространена на юге. Я… я просто хотела, чтобы ты знала: у тебя есть выбор, — нескладно закончила я.
— Выбор у меня невелик, — ответила она, со смехом качая головой. — Как же так, только небесам известно, что ждет тебя в будущем, а ты спрашиваешь, хочу ли я остаться! Она пробралась между детьми, носившими воду из колодца.
— Не забывай, Гвен, я только однажды виделась с родителями с тех пор, как… ушел Кевин. А потом были только случайные встречи. До этого ты и двор долгое время были моей единственной семьей. Я чту свой клан; они мои родители и кровные родственники, но моя семья — это ты. Сейчас я знаю тебя гораздо лучше, чем их, и предпочитаю остаться с тобой.
Как обычно, она изложила все просто, и я благодарно кивнула.
— Если бы только не нужно было в такую даль ехать верхом, — добавила она печально. — Я не знала, что у меня столько частей тела, которые могут так болеть.
Я забыла, что верховая езда была не самым любимым способом передвижения Бригит и что она садилась на лошадь только тогда, когда того требовало расстояние или время.
— Почему бы тебе не пересесть в паланкин и ехать вместе с Лавинией? — предложила я. — В конце концов, он достаточно велик, чтобы вместить двоих, и твои измученные мышцы отдохнут.
Настал ее черед благодарно улыбнуться.
— Возможно, я так и сделаю, — ответила она.
В прекрасном веселом настроении мы расстались с семейством ирландцев. Когда я собиралась сесть на Быстроногую, жена Шона подошла ко мне и застенчиво попросила дотронуться до ее живота «на счастье». Я положила руку на круглый бугор и почувствовала, как внутри бьется жизнь, мы улыбнулись друг другу, и я помолилась про себя, чтобы она благополучно разрешилась от бремени.
Когда мы выехали на дорогу, я принялась рассматривать своих спутников, пытаясь разглядеть в них живых людей, а не просто «людей Артура». Их связывали друг с другом товарищеские отношения, определявшиеся не званиями и не возрастом: в отряде были и безбородые юнцы, сопровождающие паланкин, и седой ветеран, присматривающий за вьючными лошадьми. Это было убедительным свидетельством надежности власти верховного короля, поскольку нет ничего более губительного для правителя, чем враждебность друг к другу разрозненных групп его приверженцев.
Когда мы проехали порядочное расстояние, Бедивер направил лошадь ко мне. На западе неслись белые, вздыбившиеся облака, грозя окатить нас весенним дождем, и Быстроногая гарцевала и двигалась боком, нетерпеливо дожидаясь возможности понестись вскачь. Я посмотрела на первого рыцаря Артура, гадая, не захочется ли ему поскакать наперегонки, но решила воздержаться от вопроса, тем более что сейчас появилась возможность побольше узнать о моем будущем муже. Поэтому мы ехали, дружелюбно болтая, и скоро со смехом стали обсуждать заботы, связанные со щенком.
