тех пор, пока не почувствовала знакомое прикосновение к лону. Девушка глубоко вздохнула, зажмурилась и медленно опустилась.
Этот миг был еще лучше, чем ее воспоминания — ощущение наполненности затронуло тайные струны ее сердца. Эбби услышала, как Эдриан напряженно выдохнул, и, улыбнувшись, приподнялась. Инстинкт подсказал ей, когда остановиться и опуститься вновь.
Эдриан чувствовал ее восторг — раньше они еще так не любили друг друга. Стиснув зубы, он постарался сдержать желание командовать и позволил ей экспериментировать.
Позволил ей любить его. Пять насыщенных минут спустя Эдриан понял, что она делает — зажмурившись, Эбби использовала свое тело, чтобы дарить ему наслаждение, полностью поглощенная происходящим. На ее лице застыло выражение страстной сосредоточенности. Понимание этого пошатнуло его контроль над собой.
И в этот самый момент мышцы ее лона сжались.
Эдриан не выдержал. Застонав, он схватил ее за ягодицы и остановил. Его пальцы впились в упругую плоть. Он сумел вырвать у Эбби бразды правления и знал, что должен удержать их.
— Погоди.
Он надеялся, что ее любопытство сыграет ему на руку. Эбби снова заставила его сделать то, что не входило в его намерения. Этим вечером он не собирался переводить ее на новый уровень сексуального подчинения. Тем не менее…
Отпустив ее ягодицы, Эдриан провел ладонями по ее восхитительно длинным ногам.
— Обхвати лодыжками ножки стула, вот так. — Он показал ей, и она выполнила его просьбу.
Эбби застонала, когда он сжал ее бедра, приподнял и начал двигаться внутри нее. Прежде чем она поняла, что потеряла равновесие и теперь только Эдриан контролирует ее движения, он впился в ее губы пылким поцелуем, а потом начал поднимать и опускать. Они продолжали заниматься любовью.
Теперь ее тело было полностью в его распоряжении. Эдриан воспользовался своим мастерством, сосредоточившись на том, чтобы удовлетворить ее, ублажить, подарить ей наслаждение.
Вначале Эбби испугала собственная готовность подчиняться, испугала внезапная смена ритма. Но затем, сперва нерешительно, а потом с растущей уверенностью, она отдалась во власть его ласк. Отдалась ему.
Все еще сжимая в руках подол, Эбби наслаждалась поцелуем, позволяя Эдриану любить ее так, как ему хотелось. Позволяя каждому его движению наполнять ее, возносить на вершину блаженства. Позволяя ему овладевать ее телом, дарить ей растущее наслаждение.
А потом Эдриан отстранился и опустил голову. Эбби вскрикнула, когда его губы сомкнулись на ее набухшем соске. Их чувственный танец достиг кульминации, наслаждение и страсть слились воедино, захватив их обоих, объяв их обоих, — в мире не было ничего, кроме этого мгновения, ничего, кроме их разгоряченных тел. Блаженство разлилось по их венам.
И затем волна желания, чувственной жажды, острого блаженства и любви поднялась в них обоих и последовал взрыв, вознесший их на самый верх. Эбби охнула. Отпустив юбку, она обвила руками плечи Эдриана и крепко прижалась к нему, пока они летели. А затем наслаждение схлынуло и они медленно опустились на землю.
Эдриан тихо застонал, а потом поднял голову и вновь коснулся ее губ поцелуем.
— Просто люби меня, Эбби. Всегда.
По-прежнему сжимая его в объятиях, она прильнула к его устам, чувствуя его глубоко внутри. Она любила его.
На следующий день после большого бала у Уордсли все лондонское высшее общество пересказывало слухи о последних распутных деяниях — и сопутствующей неизбежной женитьбе — скандального виконта Деа.
