Через секунду Доминик, достигнув разрядки, выгнулся и громко застонал. Он упал на нее, положив голову ей на грудь, и Арли с радостью приняла его вес. Она запустила пальцы в его густые волосы, а другой рукой погладила его широкие плечи. Арли вздохнула. Никогда прежде она не испытывала такого восторга.
Когда Арли проснулась, дождь барабанил в окно спальни. Она открыла глаза и увидела залитую прохладным серым светом комнату. Тут же на нее нахлынули воспоминания о прошедшей ночи. Она улыбнулась, ощущая легкое покалывание между ног, зная, что это значит. Доминик страстно любил ее вчера ночью, он брал ее снова и снова, пока она не устала до такой степени, что не могла даже поднять с подушки голову. Арли повернулась, и ее сердце наполнилось разочарованием при виде того, что место на кровати рядом с ней пустовало.
— Вы наконец проснулись?
Арли подпрыгнула от звука голоса Мэри. Горничная стояла в маленькой гостиной, наливая в дымящуюся горячую ванну масло:
— Я уже начала волноваться, не заболели ли вы.
Натянув простыню до самого подбородка, Арли села в постели:
— Я прекрасно себя чувствую, Мэри.
«А теперь уходи», хотелось сказать Арли, потому что она не могла встать с постели и подойти к ванне обнаженной. Хотя Мэри уже видела ее тело прежде, теперь оно стало другим. Ее невинность исчезла навсегда.
— Я рада, что с вами все в порядке. Его светлость просил передать, что у него есть дела утром, но он обязательно встретится с вами за обедом. — Арли взглянула на часы на каминной полке. — Он должен скоро вернуться.
— Тогда мне лучше сразу же принять ванну.
— Хорошо, я вас оставлю. Дайте знать, когда закончите, и я помогу вам одеться.
— Я справлюсь, Мэри. Мне не понадобится твоя помощь.
Женщина подошла к кровати и, уперев руки в пышные бедра, сказала:
— Моя дорогая девочка, я знаю, что вы с хозяином провели ночь в объятиях друг друга. Это совершенно естественно. Вы идеально подходите друг другу и, как вам прекрасно известно, все работающие в Рочфорд-Мэнор очень любят своего хозяина. Мы преданны ему, и мы никогда не навредим ни ему, ни вам.
Щеки Арли залились румянцем под понимающим взглядом Мери.
— Я вернусь, чтобы помочь вам одеться.
Дверь за Мэри закрылась, и Арли вскочила с кровати, ахнув при виде пятен крови на простынях и на внутренней поверхности бедер. Она бросилась к ванне, опустилась в теплую воду, расслабилась и закрыла глаза, вспоминая все подробности ночи. Она и представить себе не могла, что занятие любовью может быть таким чудесным. Доминик был поистине щедрым любовником, и он много раз доводил ее до пика наслаждения. Когда Арли вспомнила, как Доминик разбудил ее тело, на ее губах заиграла улыбка.
К тому времени, как она принялась мыть волосы, вода немного остыла, зато напряжение и легкая боль в мышцах отступили.
Арли вылезла из ванной, вытерлась полотенцем и встала перед потрескивающим огнем. Мысли у него в голове закружились вихрем, когда она подумала о том, что скажет Доминику, когда увидит его.
Доминик прислонялся к закрытой двери.
Арли стояла спиной к нему, влажные волосы прилипли к телу, скрывая стройную спину и ягодицы. Он услышал, как она вздохнула и повернулась к нему лицом. Доминик улыбнулся, окинув ее одобрительным взглядом. Глаза девушки были закрыты, губы покраснели и припухли после ночи, которую они провели вместе.
Его взгляд заскользил по телу девушки, остановившись на полных молодых грудях, затвердевших от прохладного воздуха сосках, а затем по ее животу к треугольнику светлых завитков между бедрами. Арли была воплощением красоты и принадлежала только ему.
Доминик тихо подошел к девушке, думая о том, как она отреагирует, что он увидит в ее глазах — радость или сожаление.
Арли не открывала глаз, пока он не оказался всего в нескольких шагах от нее, а, когда она их открыла, у Доминика от ее взгляда захватило дух. С секунду она смотрела на него с очаровательной улыбкой, потом обхватила за шею и прижалась к нему всем своим чудесным мягким телом.
Невероятно обрадовавшись ее реакции, Доминик наградил Арли длинным страстным поцелуем, обхватив ладонями ее узкую талию:
— Рада меня видеть? — спросил он.
— Очень, — ответила Арли с лукавой улыбкой, а ее пальчики уже расстегивали его рубашку.
— У тебя слишком уж ловко получается, ведь ты только недавно лишилась девственности.
Светлая бровь взметнулась вверх:
— Я училась у самого лучшего.
Доминик усмехнулся в ответ на этот комплимент. Когда Рочфорд остался совсем нагим, он взял Арли за руку и подвел к кровати. Он увидел пятна крови, которые подтверждали, что он был у нее первым. Их взгляды встретились:
— Ты принадлежишь мне, Арли. Мне одному.
— Навсегда, — сказала она и прижалась к нему.
Доминик притянул ее к себе, Арли чувствовала, как сильно бьется его сердце. Весь день он не мог выбросить ее из головы. Воспоминания о том, как девушка отдавалась ему, жгли его мозг и заставляли его плоть мучительно напрягаться. Он надеялся, что она окажется прекрасной любовницей — и прошлой ночью она это доказала, и не раз. Доминик чувствовал себя виноватым каждый раз, когда тянулся к Арли ночью, ощущая, как все его тело сводит от желания. Но она с радостью откликалась на его ласки, поощряя его страстными словами.
— Я соскучилась, — прошептала она, оторвавшись от его губ, и проложила дорожку из поцелуев от его шеи к груди.
Арли взглянула Доминику в глаза, игриво улыбнулась и пощекотала его сосок языком.
— Маленькая распутница, — сказал он, когда она опустилась еще ниже, целуя его живот.
У Доминика перехватило дыхание, когда ее язык коснулся его плоти, а потом стал ласкать головку. Она обняла его бедра и, обхватив ягодицы, притянула чресла Доминика к своему рту.
Арли взяла его пенис в рот, понемногу привыкая к этому ощущению. А потом стала посасывать, сначала нежно и робко, потом сильнее, пока Доминик не стал задыхаться от нахлынувших ощущений.
Он отстранил ее от себя и посмотрел на кровать. Арли с улыбкой встала. Доминик больше не мог ждать. Он повернул ее к себе спиной, поцеловал ее гладкую кожу и мягко вошел в ее влажное теплое лоно. Он застонал, заполнив ее собой до предела.
Арли ахнула от боли или от наслаждения, Доминик не знал, но он замер, давая ей возможность привыкнуть. Он прижался грудью к ее спине, пальцами лаская соски, пока под его прикосновениями они не превратились в твердые шишечки.
Пока он ласкал один сосок, другая его рука скользнула вниз к светлым завиткам, скрывающим ее тесную пещерку. Его пальцы раздвинули завитки и мягкие складки и стали гладить крошечную жемчужину, пока, наконец, Арли не достигла разрядки, и из ее горла не вырвался хриплый стон.
