пойман. А я знаю, что это не так.
— Знаешь? — я подалась вперед. — Что ты знаешь?Он помолчал. В его глазах мелькнуло что-то.— Я знаю, кто производит Кровавый янтарь, — сказал он тихо. — Я знаю, кто стоит за всей этой сетью. И я знаю, что это не мой отец.
— И ты молчал?— У меня нет доказательств, — он развел руками. — Только подозрения. И если я скажу Джону, он потребует доказательств. А если я не смогу их предоставить, он перестанет мне верить. А без его доверия я не смогу продолжать расследование.
— А с моей помощью сможешь?— С твоей помощью, — он посмотрел мне в глаза, — я смогу получить доступ к информации, которая нужна. А ты, в свою очередь, получишь доступ к информации, которая нужна тебе. Например, к тому, что Джон скрывает от тебя.
— Джон ничего от меня не скрывает, — сказала я, но голос дрогнул.— Правда? — Северус усмехнулся. — А ты знаешь, почему он так спешно уехал в столицу? Знаешь, какие улики там нашли? Знаешь, кого подозревают на самом деле?
Я молчала.— Я так и думал, — он отпил чай. — Он защищает тебя, Мерил. Думает, что, скрывая правду, он убережет тебя от опасности. Но на самом деле он делает тебя уязвимой. Потому что ты не знаешь, откуда придет удар.
— А ты знаешь?— Догадываюсь, — он поставил кружку. — И если ты согласишься мне помочь, я расскажу тебе все.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает смесь злости, любопытства и страха. Он был прав — Джон действительно скрывал от меня многое. И эта ложь во спасение бесила меня не меньше, чем его попытки запереть меня в камере.— Хорошо, — сказала я медленно. — Допустим, я согласна. Что дальше?
Северус улыбнулся. В его улыбке было удовлетворение.— Дальше ты слушаешь, — он подался вперед, понижая голос. — И задаешь правильные вопросы. Например, такой: почему яд, которым отравили Джона, был сделан из ингредиентов, которые можно найти только в лаборатории моего отца, но при этом сам яд использовали не его люди?
— А почему? — спросила я, играя роль заинтересованной слушательницы.— Потому что кто-то хочет, чтобы мы думали на моего отца, — Северус усмехнулся. — Кто-то, кто знает о моей связи с Джоном. Кто-то, кто хочет стравить нас.
— И кто это?— Я не знаю, — он покачал головой. — Но я знаю, где искать. И мне нужна твоя помощь, чтобы проверить одну догадку.— Какую?
Он помолчал. Секунду я боялась, что он передумает. Но потом он сказал:— В участке есть архив старых дел. Десятилетней давности. Там хранятся документы о первой попытке поймать производителей Кровавого янтаря. Джон думает, что эти дела закрыты, но я знаю, что нет. В одном из них есть имя человека, который тогда ушел от правосудия. И если я прав, этот человек — тот, кто сейчас заправляет всей сетью.
— И ты хочешь, чтобы я нашла эти документы?— Я хочу, чтобы ты помогла мне их найти, — поправил он. — Вместе. Сегодня ночью.Я смотрела на него и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Это было безумие. Это было опасно. Это могло быть ловушкой.
Но если он говорил правду, если настоящий преступник до сих пор на свободе…— Хорошо, — сказала я. — Сегодня ночью. Но если ты меня обманываешь…— Знаю, — он улыбнулся. — Ты придумаешь что-нибудь болезненное.— Ты даже не представляешь, насколько болезненное, — я поднялась. — А теперь уходи. Мне нужно подготовиться.
— Конечно, — он тоже встал. — Встречаемся у входа в участок в полночь.Он ушел, а я осталась одна. Стояла посреди кухни и смотрела на закрытую дверь. В голове шумело. Северус предлагал мне предать Джона. Или не предать, а помочь ему по-своему? Грань была тонкой, и я не знала, где она проходит.
Глава 24 "Стол"
Полночь встретила нас промозглой сыростью и низкими облаками, скрывающими луну. Я стояла у ворот участка, кутаясь в темный плащ, и чувствовала, как внутри все дрожит — то ли от холода, то ли от страха. Северус появился из тени, бесшумный, как и положено эльфу. В его руке поблескивал связкой ключей, которой у него явно не должно было быть.
— Где ты их взял? — прошептала я, кивая на ключи.— У Джона, — он усмехнулся. — Знаешь, на всякий случай.
— И ты решил, что сегодня как раз тот случай?— А разве нет? — он вставил ключ в замок. — Джон в столице, преступник на свободе, а у нас есть шанс найти его раньше, чем он нанесет следующий удар. Я бы сказал, это более чем экстренная ситуация.
Замок щелкнул, и дверь бесшумно отворилась. Мы скользнули внутрь, и я снова поразилась тому, как бесшумно двигается Северус. Даже мои воровские навыки казались грубыми по сравнению с его эльфийской грацией.
— Архив на втором этаже, — прошептал он. — Там есть охранник. Я отвлеку его, а ты проходи в комнату с документами. Нужные папки должны быть на третьей полке справа, в секторе «Нераскрытые дела десятилетней давности».
— Откуда ты так хорошо знаешь их систему? И почему сай не пойдёшь, раз Джон тебе так доверяет? — спросила я, пока мы крались по коридору.
— Я здесь работаю, Мерил, — он усмехнулся. — Уже несколько лет. Я знаю каждый угол, каждый шкаф, каждую папку. И я знаю, что Джон не все мне показывает. И я не хочу, что-бы он знал, что я шарюсь там без него. Но потом, он скажет нам спасибо. Мы остановились перед лестницей. Наверху горел тусклый свет, слышалось покашливание и шорох газеты — охранник был на месте.— Жди здесь, — сказал Северус. — Когда услышишь, что я начал разговор, поднимайся. У тебя будет не больше десяти минут.Он поднялся по лестнице, и я услышала, как он говорит:
— Доброй ночи, Грегори. Не спится?— Лорд Северус? — голос охранника был сонным и удивленным. — Вы чего в такую пору?— Забыл кое-какие бумаги в кабинете. Джон просил срочно отправить их в столицу, а я вспомнил только сейчас. Вы уж извините, что нарушаю ваш покой.
— Да какие проблемы, проходите. Я как раз чай собрался греть. Не хотите?— С удовольствием.Я выждала еще минуту, потом бесшумно поднялась по лестнице и скользнула мимо комнаты охраны, где Северус уже оживленно обсуждал с Грегори достоинства разных сортов чая. Охранник сидел ко мне спиной, и я пронеслась мимо как тень.
Архивная комната оказалась маленькой, пыльной и тесной. Стеллажи уходили под самый потолок. Я включила маленький фонарик, заранее приготовленный, и принялась искать.
Третья полка справа. Сектор «Нераскрытые дела десятилетней давности». Папки были перевязаны бечевкой, пожелтевшие,
