на мужчин разумом. А не как студентки на солиста рок-группы. — О чём думаешь? — тихо спросил он. Лада посмотрела на огонь. Потом на него. И честно ответила — Что смерть оказалась страннее, чем я ожидала. Он замер. Совсем. Настолько, что даже дыхание стало другим. — Смерть? Поздно. Слово уже прозвучало. Лада мысленно выругалась. Очень крепко. Очень выразительно. И совершенно бесполезно. Кайран смотрел ей прямо в глаза. — Лада. Она молчала. — Что ты сейчас сказала? За окном над морем вспыхнула зелёная полоса северного сияния. Будто само небо решило подслушать разговор. И Лада вдруг поняла: долго молчать уже не получится. Потому что чем сильнее она начинала доверять этому мужчине, тем тяжелее становилось носить свою тайну одной. А это было опаснее любого расследования. Потому что ложный огонь на скале мог убить тело. А правда могла изменить всю её новую жизнь.
Кайран не отвёл взгляд. Именно это оказалось самым неприятным. Если бы он рассмеялся — стало бы проще. Если бы решил, что она оговорилась — ещё проще. Если бы начал задавать вопросы резко, как хозяин дома или как человек, привыкший командовать, Лада бы немедленно ощетинилась и закрылась. Но он просто смотрел. Спокойно. Внимательно. Слишком внимательно. — Лада. Она вздохнула. — Не сейчас. — Это не ответ. — А это не разговор на пять минут перед сном. — Значит, разговор будет длинным. — Очень. Кайран несколько секунд молчал. Потом неожиданно кивнул. — Хорошо. Лада моргнула. — Хорошо? — Ты расскажешь тогда, когда решишь сама. Она подозрительно прищурилась. — Ты меня пугаешь. — Почему? — Потому что разумный мужчина сейчас начал бы допрашивать. — Я не разумный мужчина. — Это я уже заметила. Уголок его губ дрогнул. — Кроме того... — Что? — Если человек носит что-то внутри так долго, значит, либо это очень больно, либо очень важно. Лада замолчала. А потом тихо сказала — И то и другое. Кайран ничего не ответил. Но она увидела, что услышал. По-настоящему. Не понял. Не разобрался. Но услышал. Иногда этого достаточно. Некоторое время они сидели молча. За окном переливалось северное сияние. Сегодня оно было особенно ярким. Зелёные полосы медленно текли по небу между двумя лунами, словно кто-то растягивал над островом прозрачный шёлк. Лада поймала себя на том, что уже перестала воспринимать это как чудо. Нет. Неправильно. Она перестала воспринимать это как невозможное чудо. Теперь это было её чудо. Часть её мира. Странная мысль. И немного страшная. — О чём думаешь? — спросил Кайран. — О том, что привыкаю. — К чему? — Ко всему этому. Она кивнула на окно. — К сиянию. — К острову? — Да. — Ко мне? Лада повернула голову. Очень медленно. Очень выразительно. — Самоуверенность всё ещё опасный недостаток. — Это не ответ. — Ты слишком много хочешь. — Возможно. — Вот именно. Но внутри неожиданно стало тепло. Совсем немного. И от этого она разозлилась ещё сильнее. Потому что прекрасно понимала: дело уже давно не только в симпатии. И не в красивом мужчине. Хотя красивым он был совершенно возмутительно. Дело было в другом. В доверии. А доверие всегда опаснее влечения. Влечение проходит. Доверие ломает человека по-настоящему. Поэтому Лада старалась держать голову холодной. По крайней мере делать вид. — Завтра поедем в деревню. — Я знаю. — Ты всё ещё собираешься спорить? — Нет. Кайран удивлённо поднял бровь. — Нет? — Нет. — Это подозрительно. — Я уже победила. — Когда? — Когда ты перестал говорить «нет». Он покачал головой. — Невыносимая женщина. — Зато честная. — Иногда. — Иногда достаточно. Некоторое время они ещё разговаривали о мелочах. О погоде. О рыбаках. О новой сушильне. О том, что Нильс уже успел поссориться с половиной замка, защищая своё творение. О том, что Торвальд теперь ходит проверять яблоки чаще, чем кладовые. О том, что Хельга грозится прибить любого, кто попробует сушёные ломтики раньше времени. Постепенно напряжение уходило. Удивительно. Но рядом с Кайраном ей становилось легче. А ведь должно было быть наоборот. Он был чужим. Опасным. Сильным. Совершенно незнакомым мужчиной. И тем не менее именно рядом с ним она впервые за долгое время чувствовала себя не одинокой. Эта мысль испугала её настолько, что она немедленно закрыла глаза и сделала вид, будто собирается спать. — Лада. — М-м? — Ты не спишь. — Уже сплю. — Врёшь. — Благородно фантазирую. — Ты ужасна. — Спасибо. Кайран тихо рассмеялся. И этот звук почему-то понравился ей гораздо сильнее, чем должен был. Утром Ардейн встретил их туманом. Не густым. Но достаточно плотным, чтобы море исчезло. Замок словно плыл среди облаков. Серые стены поднимались прямо из молочной дымки, башни уходили вверх, а нижний двор временами совсем пропадал из виду. Лада стояла у окна и смотрела вниз. Красиво. Очень красиво. И очень тревожно. Туман всегда что-то скрывает. Особенно в историях. Особенно когда начинается расследование. В дверь постучали. — Войдите. Появилась Бригта. — Миледи, милорд ждёт во дворе. — Уже? — Да. — Он всегда так рано встаёт? — Обычно ещё раньше. — Когда-нибудь я убью его за трудолюбие. — Передать? — Нет. — Жаль. Лада фыркнула. Бригта за последние дни окончательно перестала бояться её шуток. Это радовало. Значит, девочка постепенно становилась собой. А не только служанкой. Через полчаса они уже выезжали из замка. Кайран. Лада. Хрод. Двое стражников. И Торвальд, который неожиданно настоял на поездке. Старик сидел на лошади так уверенно, будто родился в седле. Туман медленно стелился между скалами. Под копытами хрустел подмёрзший снег. Где-то внизу шумело море. Дорога к нижней деревне шла вдоль берега. Местами узкая. Местами опасная. Но невероятно красивая. Лада смотрела по сторонам и снова ловила себя на мысли, что никогда не видела ничего подобного. Север здесь был живым. Настоящим. Не открыткой. Не туристическим маршрутом. А существом со своим характером. Суровым. Упрямым. И очень красивым. — Замёрзла? Кайран подъехал ближе. — Нет. — Врёшь. — Немного. Он молча снял с седла дополнительный меховой плащ и набросил ей на плечи. Будто это было совершенно естественно. Будто так и должно быть. Лада открыла рот. Закрыла. Потом всё-таки сказала — Спасибо. — Не благодари. — Почему? — Ты всё равно бы заболела. — Какой романтичный мужчина. — Стараюсь. — Не заметно. Хрод впереди тихо застонал. — Милорд, миледи... — Что? — одновременно спросили они. — Ничего. — Вот и молчи, — сказала Лада. Кайран одобрительно кивнул. Хрод обречённо посмотрел в небо. И Лада неожиданно рассмеялась. По-настоящему. Легко. Впервые за много дней. А где-то впереди, за туманом, их уже ждала нижняя деревня. И маленькая девочка, которая могла перевернуть всё расследование.
Нижняя деревня появилась из тумана постепенно. Сначала показались крыши. Потом тонкие струйки дыма. Потом деревянные причалы. Потом люди. Маленькие тёмные фигурки на фоне серого моря. Чем ближе они подъезжали, тем сильнее становился запах. Рыба. Соль. Дым. Водоросли.
