Какой он? Твой дом?— Большой, — Джон усмехнулся. — Каменный, с башнями. Старый, но крепкий. Мой род жил там несколько поколений.
— То есть ты...? — я чувствовала, как неловкость нарастает.
— Достаточно богат, да, — он ответил спокойно, будто речь шла о погоде. — У меня есть земля, счета в банке, несколько предприятий в столице. Я не бедствую.
Я смотрела на него и не знала, что сказать. Он — богатый аристократ, владелец дома и предприятий. А я — бывшая воровка, шантажистка, женщина с сомнительным прошлым.— Мерил, — он накрыл мою руку своей. — Я вижу, что ты смущена. Не надо. Эти деньги ничего не значат.
— Ничего не значат? — я усмехнулась. — Джон, ты мог купить меня несколько раз.— Я не хочу тебя покупать, — он сжал мои пальцы. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Просто рядом. Деньги — это просто бумага.
— И золото, — добавила я. — И дома. И земли. И нормальная жизнь. Я думала, что ты обычный работяга. — И всё это не имеет значения, если тебя нет рядом, — он посмотрел мне в глаза. — Ты поняла?
Я молчала. В горле стоял ком.— Значит, ты богат, — сказала я наконец.— Ага, — согласился он.— А ешь ты только золотыми вилками, ваше богачество? — я улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.
— Иногда — серебряными, — он усмехнулся. — Чтобы не расслабляться и узнать, как живет обычный люд. Я рассмеялась. Он рассмеялся следом, и напряжение исчезло.
— Ладно, — я выдохнула. — Допустим, я согласна переехать. Но только если ты позволишь мне не сидеть на твоей шее. Я тоже хочу работать. Однажды, может, открою швейную. И будешь забирать меня с работы.— Буду.— И готовить завтраки.— Это уже наглость, — он притворно нахмурился. — Но ладно, готовить.
— И мы заведем кота, — я чувствовала, как внутри разливается тепло. — Я всегда хотела кота.— Только если дракон его не съест, — усмехнулся он. — Мой внутренний зверь очень ревнив к животным.
— Твой внутренний зверь меня полностью устраивает, — я поцеловала его в уголок губ. — И кота мы ему представим. Подружится.— Если ты так считаешь...
Принесли еду. Мы ели, болтали, смеялись, и я поймала себя на мысли, что это — самое счастливое время в моей жизни. Просто сидеть с ним, смотреть на море, слушать его голос и знать, что он рядом.— О чем ты думаешь? — спросил он, когда мы доедали десерт.
— О том, что я никогда не была так счастлива, — честно ответила я. — Даже когда воровала бриллианты.— Ты воровала бриллианты? — он приподнял бровь.— Это была фигура речи, — я отмахнулась. — Не отвлекайся.
— Я не отвлекаюсь, — он улыбнулся. — Я просто хочу запомнить этот день.— Зачем?— Потому что таких дней будет много. И каждый из них я хочу помнить.Я почувствовала, как к глазам подступают слезы. Сентиментальная дура.
— Джон, — сказала я, когда мы вышли из ресторана. — Спасибо тебе.— За что?— За этот день. За то, что ты есть. За то, что ты не бросил меня, когда мог.— Я никогда тебя не брошу, — он притянул меня к себе и поцеловал. Прямо там, под крики чаек и взгляды прохожих. — Никогда.
Домой мы вернулись в сумерках. Уставшие, счастливые, полные планов на будущее. Джон открыл дверь ключом, пропуская меня вперед.— После тебя, моя леди.— О, какой галантный, — я сделала реверанс и вошла.
В квартире было темно. Я потянулась к выключателю, но Джон перехватил мою руку.— Не включай, — прошептал он, прижимая меня к стене. — Я хочу тебя в темноте.
— Джон…— Тише, — его губы нашли мои, и я забыла, что хотела сказать.Он целовал меня медленно, нежно, как утром, но с каждым поцелуем я чувствовала, как нарастает внутри напряжение. Его руки скользили по моему телу, сжимали, гладили, заставляли выгибаться навстречу.
— Я хочу тебя, — прошептал он мне в губы.
Он подхватил меня на руки, понес в спальню, уложил на кровать, и я уже предвкушала, как он будет раздевать меня, как его губы будут скользить по моей коже, как...
В дверь постучали.— Не обращай внимания, — выдохнул он, припадая к моей шее.— А если это важно? — я попыталась отстраниться.— Ничего важнее тебя нет, — он снова поцеловал меня, заглушая все возражения.
Стук повторился. Громче. Настойчивее.— Джон, — я оттолкнула его. — Открой. Может, что-то случилось.Он выругался сквозь зубы, встал, поправил рубашку и пошел к двери.— Кого там принесло в такую... — начал он, открывая дверь.
Я не видела, кто там, но услышала голос — официальный, холодный, незнакомый.— Генерал Лоу? Простите за беспокойство. У нас ордер на обыск и арест.— Арест? — голос Джона стал ледяным. — Кого?— Мерил Стотон, — ответил голос. — По подозрению в хищении важных документов из архива участка.
Я замерла. Сердце ухнуло вниз. Джон обернулся. В его глазах я увидела шок, непонимание и... страх.— Мерил, — сказал он тихо. — Что происходит?— Я не знаю, — я подошла — Я ничего не крала. Только те бумаги, которые...
Я замолчала. Потому что поняла. Папка. Дело десятилетней давности. Которую я отдала Северусу.— Мерил? — Джон шагнул ко мне.— Джон, я не…— Обыскать квартиру! — скомандовал голос из коридора.
В комнату ворвались стражники. Они отодвинули Джона в сторону, схватили меня за руки, надели наручники. Холодные, тяжелые, как в ту первую ночь.— Вы не имеете права! — закричала я. — Я ничего не брала!— Мы нашли папку, — один из стражников поднял ее. — С документами, которые должны храниться в архиве.
— Это не я! Это Северус…— Северус? — голос Джона был напряженным.— Он попросил меня достать эти бумаги! Он сказал, что они помогут расследованию!
— Мерил, — Джон подошел, взял меня за плечи. — Если ты взяла документы без разрешения…— Я знаю! — я чувствовала, как паника накрывает волной. — Но я не крала их! Я просто... я хотела помочь.— Помочь? — один из стражников усмехнулся. — Хищение улик — это серьезное преступление, леди. Причём у Джона есть к ним доступ. Вы явно хотели скрыть, что они вам нужны.
— Джон, — я посмотрела ему в глаза. — Ты веришь мне?Он молчал. Секунду. Две. Три. А потом сказал:— Верю.— Тогда…— Но я ничего не могу сделать, — он провел рукой по лицу. — Тебя должны допросить. Пока я… Ничего не могу.— Джон…— Уведите, — приказал стражник.
Меня поволокли к выходу. Я обернулась в последний раз. Джон стоял посреди комнаты, сжимая кулаки, и смотрел мне вслед. В его глазах горел огонь — драконья ярость, которую он сдерживал из последних сил.— Я разберусь, — сказал он. — Обещаю.
Дверь закрылась. Я осталась в коридоре, снаружи, в окружении стражников. А он — внутри, в пустой квартире.— Идем, леди, — стражник дернул меня за руку. —
