накануне вечером обещала, что горничные постирают и высушат ее одежду, а затем принесут наверх, и слово сдержала.
На соседнем стуле лежали чистые сложенные вещи, а на них развалился одноглазый Один, злобно поглядывая на нарушительниц покоя.
Сигни рассмеялась:
— Один, старый приятель! Перебирайся сюда, к нам!
Бросив свирепый взгляд на Фиону, кот фыркнул и перепрыгнул со стула на постель, сбросив при этом несколько лежавших сверху вещей на пол, и подставил Сигни голову, требуя ласки.
Пришлось подчиниться его безмолвному требованию. Поглаживая Одина правой рукой, левой она потрепала мохнатую шею собаки, чтобы не ревновала, и примирительным тоном сказала:
— Вам нужно научиться ладить друг с другом. Вы же не викинги, чтобы сражаться с англичанами. Вы должны дружить, как и все жители островов. Я не буду просить вас пожать друг другу лапы, но чтобы познакомиться поближе, просто хорошенько обнюхайте друг друга.
Слова ее почти заглушил смех, и, подняв глаза, она увидела Рамзи с корзинкой в руках, от которой исходил аппетитный аромат.
— Блаженны миротворцы, — прокомментировал он ее слова. — Кошки и собаки враждуют уже многие века, хотя случаются и исключения: животные прекрасно уживаются на одной территории.
— Надеюсь, и у нашей парочки получится.
У нее не было желания соблазнять сейчас Рамзи (вернее, не было намерения), и все же Сигни пожалела, что одета в длинную закрытую ночную рубашку, скрывавшую ее женственные формы. Судя по всему, это миссис Донован постаралась.
— Сегодня ты выглядишь намного лучше, — заметил Рамзи. — Здесь завтрак на двоих. Если хочешь, я немного прогуляюсь с Фионой, пока ты будешь умываться и одеваться. Или тебе нужно помочь?
Он бросил на Сигни многозначительный взгляд.
Потянувшись, она взяла трость, которая стояла у изголовья кровати, и осторожно поднявшись на ноги, сказала:
— Иди с Каем, Фи, а потом возвращайся, чтобы защитить меня от него.
Рамзи, ухмыльнувшись, поставил корзинку на столик у окна, из которого открывался живописный вид на окрестности.
— Да, пойдем со мной, Фиона, тебе ведь хочется побегать на свежем воздухе.
Он щелкнул пальцами, и собака с радостным лаем побежала за ним.
Верный своей кошачьей натуре, Один соскочил с кровати и прыгнул на столик, чтобы познакомиться с содержимым корзинки. К счастью, у нее имелась крышка.
В покоях лэрда была небольшая ванная комната — это и послужило веской причиной для Сигни принять предложение остановиться именно здесь. О ней хорошо заботились. Она хоть и не привыкла, чтобы ее холили и лелеяли, но ей это нравилось.
Умывшись тепловатой водой из кувшина, который принесла горничная, она подняла одежду, сброшенную Одином, и надела простое темно-синее платье, поскольку сегодня не собиралась садиться в седло.
Вздохнув, Сигни доковыляла до столика у окна, налила себе чашку горячего чая из чайника, который достала из корзинки с едой, и с наслаждением сделала пару глотков.
Вскоре послышался стук в дверь, и в спальне раздался радостный лай, вернулись с прогулки Рамзи и Фиона.
— У меня хорошая новость! — весело сообщил Рамзи и показал ей альбом для рисования, который держал в руках. — Я заглянул в кабинет лэрда внизу и нашел там альбомы, в которых ты делала зарисовки во время нашей поездки по Мейнленду. Оказалось, что в одном из них много чистых листов.
Сигни едва не бросилась ему на шею, но вовремя спохватилась и вспомнила о травмированной лодыжке.
— Как здорово! — воскликнула она радостно. — Положи, пожалуйста, альбом на стол. Позже я попробую зарисовать по памяти то, что мы видели у Фионина склона.
— Я уверен, что все получится, у тебя феноменальная память.
Он положил альбом для рисования и сел к ней за стол. Сигни налила ему чаю и заметила:
— Только это будут лишь наброски. Я все же должна зарисовать древние постройки с натуры.
Рамзи кивнул и, меняя тему разговора, сказал:
— Я получил несколько сообщений о разрушениях, вызванных штормом на островах. Пострадали посевы, но серьезного ущерба жители Торси не понесли. — Он сделал большой глоток чая. — После завтрака я отправлюсь в Кланвик. Может, тебе еще что-то нужно купить?
— Нет, только то, что в списке. Надеюсь, у Греты ты найдешь все необходимое. Ассортимент ее товаров всегда зависит от спроса.
Сигни сунула кусочек бекона Одину, который не сводил с нее гипнотического взгляда.
На завтрак кухарка приготовила омлет с сыром и травами, булочки. У Сигни разыгрался аппетит, и она вспомнила, что вчера целый день ничего не ела. Рамзи тоже уплетал завтрак за обе щеки.
Сигни вдруг вспомнила Гизелу. Будь ее сестра жива, сейчас она делила бы трапезу с новым лэрдом, но чем больше времени проводила с ним Сигни, тем естественнее казалось ей их близкое общение. Гизела осталась в прошлом. У нее было доброе сердце, и Сигни знала, что сестра не стала бы возражать против их с каждым днем усиливавшейся тяги друг к другу.
Если у них родится дочь, они назовут ее Гизелой.
Мысль об этом привела Сигни в смущение, и, чтобы скрыть его, она принялась старательно намазывать еще теплую булочку маслом. Изо дня в день проводила много времени с Рамзи и получала от этого ни с чем не сравнимое удовольствие.
Утро, которое новый лэрд выбрал для поездки в Кланвик, выдалось погожим, и Тор, казалось, был в восторге, как и его хозяин. Добравшись верхом до города, он оставил Тора в платной конюшне, которой всегда пользовалась его семья, и направился в книжный магазин Олсона.
Владелец магазина Гуннар Олсон радушно приветствовал его. Он хорошо помнил, как много книг этот юноша покупал у него в пору своего детства. Открыв новый счет в магазине, Рамзи попросил проводить его к Грете, дочери Гуннара, которая занималась продажей канцелярских товаров и художественных принадлежностей. Грета, бойкая миловидная блондинка, с сожалением сообщила, что ассортимент товаров из списка небогат. Сейчас в наличии имелась только бумага для рисования, карандаши, ручки и чернила, а более специализированные товары нужно было заказывать.
Рамзи забрал из магазина все, что было, и оставил покупки в платной конюшне. Теперь настало время для трудного разговора с Роальдом. Приехав в город, он зашел в его контору и договорился о встрече в полдень.
В приемной он прождал всего несколько минут, и его провели в роскошный кабинет, где гостя радушно встретил Роальд.
Дядя всегда кичился своим богатством и хотел, чтобы о нем знал весь мир, но того, кто многие годы провел во дворцах Константинополя, было трудно чем-то удивить.
— Кай, мальчик мой, рад тебя видеть! — воскликнул Роальд, протягивая гостю руку. — Как ты, привыкаешь к новой жизни?
— Мне все кажется
