со мной можете иметь в виду что угодно. Мы всё равно скоро станем супругами.
Карлос улыбается и с поклоном предлагает мне руку. Все в этом зале сейчас наблюдают за нами, и я лишь хочу быстрее покинуть это место, иначе злые, удивлённые и завистливые глаза чужих людей прожгут на мне дыру.
Цепляюсь за локоть герцога и на негнущихся ногах следую рядом с ним к выходу.
На подъездной дорожке перед дворцом нас ожидают две роскошные кареты. На них нет королевского герба, но изысканные позолоченные детали в отделке указывают на высокий статус владельца.
Возле второй кареты стоит мой отец, ожидая нас. Дверцу первой кареты лакей предусмотрительно открыл и подготовил ступеньки, на случай если поедет дама.
— Судя по каретам, у вас нет нужды в деньгах. Зачем тогда вы на мне женитесь? — На свежем воздухе я не чувствую нервного напряжения, которое сковывало меня на балу, и говорю первое, что приходит на ум.
— Вы слишком поздно задумались о причинах моего согласия, Клариса. Но в одном вы правы: я сказочно богат. — Слушая тихий смех Карлоса, мне не остаётся ничего другого, как сделать довольное лицо, чтобы отец не сомневался в моём выборе.
— Дон Агустин, прошу вас занять мою карету вместе с дочерью, а я поеду следом на второй.
Вздох облегчения, сорвавшийся с моих губ, наверное, слышно даже во дворце. Поэтому направляясь к карете, я не удивляюсь смеху Карлоса за спиной.
— Клариса, сейчас возможно твой последний шанс отказаться от предложения. Если на самом деле ты не хочешь связывать себя узами брака с этим человеком, скажи мне и я, как-нибудь всё улажу. — Несмотря на то что в карете мы одни, отец говорит очень тихо.
Задумываюсь на мгновение, хоть и знаю — с моим характером я ни за что не откажусь от принятого решения.
— Спасибо, отец, но я правда хочу стать женой герцога Альбы. Я уже всё решила. Разве это не хороший шанс для нашей семьи? — Зная любовь отца к титулам и мечты о высоком положении, не сомневаюсь — он спрашивает меня, надеясь, что я не передумаю.
— Хорошо! Сегодня я обо всём договорюсь с герцогом, и мы назначим день свадьбы.
Киваю отцу с улыбкой, но внутри нарастает тревога, и я с замиранием сердца разглядываю огромный сад. Идеально подстриженные деревья чередуются с аккуратными цветущими клумбами, создавая ощущение порядка.
С надеждой на лучшее вглядываюсь вперёд, где в конце аллеи виднеется величественный дворец Лирия — резиденция семьи Альба.
6 Глава
Мне очень интересно, как сын короля оказался в столь уважаемой семье, и почему старый герцог Алонсо Альба признал его сыном, но спрашивать отца о таком я не хочу. Сейчас ясно только одно: после смерти Дона Алонсо новым герцогом согласно завещанию назначили старшего сына Карлоса. Надеюсь, со временем, когда наши отношения станут достаточно доверительными, он сам мне обо всём расскажет.
Если, конечно, такое случится… Старательно делаю довольное лицо, чтобы отец не сомневался в моём предстоящем браке.
— Рад приветствовать вас во дворце Лирия! — Едва карета останавливается перед входом, Карлос галантно подаёт мне руку.
Осторожно опираюсь на широкую ладонь в тонкой кожаной перчатке и выхожу из кареты, стараясь не упасть.
— У вас очень красивый дворец! — Говорю первое, пришедшее на ум и, чувствую себя неловко. Карлос окидывает меня недоумевающим взглядом, после чего я вообще готова провалиться сквозь землю.
— Не надо, Клариса, мы с вами всё понимаем, так что оставьте притворную любезность. — В голосе герцога слышится усталость. — Сегодня старайтесь не терять самообладания, вы это умеете. И ничему не удивляйтесь…
Странные слова нагоняют на меня ещё больше тревоги. Иду вприпрыжку, стараясь приноровиться к широким шагам Карлоса.
Отец следует за нами в сопровождении лакея, и я радуюсь, что буду не одна в этом огромном дворце.
Слуги распахивают перед нами широкие резные двери, а мажордом, одетый во всё чёрное, любезно кланяется Карлосу.
— Дон Франсиско ждёт вас и ваших гостей в кабинете.
— Безродный пёс выбрал себе в жёны деревенскую простушку? Впрочем, ничего другого я от тебя и не ожидал. — Высокий голос переполненный злобой, эхом отражается от мраморных стен вестибюля, и я невольно съёживаюсь. — Одно хорошо, надеюсь, ты уберёшься из моего дворца и оставишь семью Альба в покое.
Из главного зала появляется красивое кресло, похожее на трон, к которому приделаны колёса. Сидящий на нём человек вызывает у меня смешанные чувства. Ангельской красоты лицо перекошено злобой, а капризные губы не украшают, а наоборот производят отталкивающее впечатление.
Судя по возрасту, мужчина молод. Возможно, он мой ровесник. Но глубокая морщина на лбу, придающая лицу горестное выражение, делает его старше.
Преодолев оторопь, набираюсь смелости посмотреть ещё раз на странного человека. Столкнувшись с ним взглядом, меня словно парализует. Я смотрю на него в упор вопреки всем приличиям и никак не могу отвернуться.
Глаза мужчины полны боли, страданий и отчаянии. Злое выражение лица и надменная усмешка лишь маскируют его немой крик о помощи.
Внутри меня всё холодеет от страха и в то же время жалости к этому несчастному.
— Твоя невеста такая же дерзкая нахалка, как и ты. — Мужчина первым отводит взгляд и жестом велит слугам толкать кресло вперёд. — Жаль, мой дурак-отец до этого не дожил. Увидев твою избранницу, его бы повторно хватил удар. — Незначительный жест и слуга, толкающий кресло, останавливается. — Однако должен признать, девица хороша. Смотри, как бы мой дядя, старый прелюбодей, не забрал её себе.
Кресло, наконец, покидает вестибюль, и слуги увозят мужчину в сад, а я с удивлением смотрю, как Карлос сжимает в руке свои кожаные перчатки с такой силой, что костяшки пальцев белеют.
— Это Мануэль Альба, родной сын почившего Дона Алонсо, герцога Альбы. Не обращай внимания, он всегда такой.
— Что с ним? — Спрашиваю чуть слышно, будто не хочу знать ответ.
— В десять лет он упал с лошади и с тех пор не может ходить.
— Но почему он злится на вас, Дон Карлос? — Судя по голосу, мой отец в таком же недоумении, как и я.
— В том, что случилось с ним, виноват я. По крайней мере, он так считает. Мануэль хотел во всём быть лучше, поэтому, несмотря на то, что лошадь не успели объездить и отец отговаривал его, он всё равно сел на неё. Лишь бы прийти на скачках первым, оставив меня позади. В итоге норовистый конь взбрыкнул, Мануэль упал, и несколько месяцев было неизвестно, очнётся ли он.
— Это очень грустно…
— Когда
