Думаю, Йан Маклин на Стромбурге и Джейн Олсон на Кронси справились бы с обязанностями мировых судей. — Она бросила на нового лэрда испытующий взгляд. — Если, конечно, ты не слишком старомоден и не относишься с предубеждением к назначению женщины на такой важный пост.
— Если уж мы собираемся нарушать традиции, то давай сделаем это основательно, — невозмутимо заявил Рамзи. — На должность мировых судей обычно выбирают зрелых, мудрых, уважаемых членов общества. Полагаю, те кандидатуры, которые ты предлагаешь, соответствуют этим требованиям.
— Разумеется, хотя ты сам сделаешь выводы, когда освоишься на островах, — ответила Сигни, рассеянно наблюдая, как ветер развевает его волосы. — Почему у тебя темные кончики?
— В Константинополе я красил их в темно-каштановый цвет, чтобы не выделяться в толпе. Европейцы обычно привлекают к себе слишком много внимания. — Я не мог изменить цвет глаз, но с темными волосами, загорелым лицом да еще в местной одежде походил на турка.
Сигни удивленно приподняла брови:
— А зачем сотрудникам посольства нужно сливаться с толпой местных жителей? Или это было как-то связано с твоей должностью секретаря по специальным проектам?
— Ты угадала.
— Это наводит на мысль, что ты был шпионом при посольстве, — произнесла она задумчиво. — Тебе будет не хватать азарта и риска этой работы.
— Вряд ли я буду тосковать по ней, — признался Рамзи.
— А по путешествиям? Должно быть, тебе трудно было отказаться от дальних странствий и любви к древностям.
Он нахмурился:
— Честно говоря, я надеялся, что дед проживет еще пару десятков лет, и я продолжу исследования древних памятников. Впрочем, я благодарен судьбе и за то время, которое было отпущено мне для занятий любимым делом.
— Я читала публикации твоих статей. Мне они показались очень интересными и содержательными, у тебя хороший слог. Ты планируешь продолжать?
— Рад, что они тебе понравились. — Надо же: она прочитала его научные работы. — Да, у меня много материала: буду писать долгими зимними вечерами. Возможно, даже напишу книгу о финикийцах.
— Ну а когда закончатся материалы о древних средиземноморских культурах, переходи на изучение старых каменных изваяний на Торси. В них здесь нет недостатка, — заметила Сигни.
— Ты права. Именно здесь у меня впервые возник интерес к истории древних народов и к следам их культур. — Он поднялся со скамьи. — Я хочу нанести визит вежливости Кольцу Скеллига. Не желаешь составить мне компанию?
Она тоже встала:
— Пожалуй. Холодно сидеть на ветру. Сразу за этим валуном есть тропинка — по ней ближе. Наши края богаты камнями и овцами.
— Да, каким бы был Торси без овец?
Они прошли между скалами и вскоре свернули налево, на едва заметную тропку, что вела вглубь острова.
— Куда беднее и пустыннее, — заметила Сигни. — Шерсть наших овец даже лучше шетландской, хотя если бы я сказала это на Шетландских островах, меня забросали бы камнями.
— То же самое произошло бы, если бы ты сказала, что мы больше викинги, чем шетландцы или оркнейцы. На тебя, пожалуй, набросились бы с кулаками.
Сигни усмехнулась:
— Я вижу, ты еще не забыл о жизни на островах!
Глава 4
Они направились к вершине холма, увенчанной кольцом из мегалитов, и Рамзи поймал себя на том, что украдкой поглядывает на спутницу. Пытаться читать мысли Сигни Матисон было все равно что переводить древние тексты, не владея историей: слова могли иметь несколько значений. Ее размашистой походки воительницы из рода викингов и великолепной гривы золотисто-рыжих волос было достаточно, чтобы как привлечь внимание любого мужчины, так и напугать, а вот эмоции ее было сложно прочесть по выражению лица. Ее откровения о смерти Гизелы явились потрясением для них обоих. С одной стороны, они избавили Сигни от долго сдерживаемого гнева, а возможно, отчасти и горя, но с другой — пробудили глубокую печаль в душе Рамзи. Впрочем, он знал, что пройдет время, и он переживет этот удар, как пережил смерть возлюбленной.
Сигни по-прежнему оставалась для него загадкой. Он видел в ней черты энергичного ребенка, которым она, в сущности, и была: любила мир и стремилась познавать его. Рамзи подозревал, что ее возмущало неравенство: она была лишена возможностей, которые имелись у него, мужчины и наследника лэрда Торси.
Он не винил ее за это. У Сигни от природы был острый пытливый ум, она много читала и занималась самообразованием, пользуясь библиотекой лэрда. Когда он учился в университете, она в своих редких письмах расспрашивала о том, что нового удалось узнать, и о тех странах, где посчастливилось побывать. Она тоже мечтала о путешествиях, но знала, что у нее никогда не будет возможности осуществить свою мечту.
— Как я понял, в последнее время у тебя много времени отнимали дела поместья, — сказал Рамзи, искоса поглядывая на спутницу. — А как же занятия в школе? Ты еще работаешь с детьми?
— Время от времени занимаюсь с самыми способными учениками, но раньше помогала миссис Уилсон. Ты помнишь ее? Она была старшим преподавателем на Торси, и мы с ней разработали несколько программ повышения квалификации учителей. В каждой деревушке Торси теперь есть бесплатная школа, где всех детей обучают основам чтения, письма и счета. Кроме того, у нас есть два преподавателя, которые занимаются с учениками старшего возраста, желающими получить углубленные знания по разным предметам. Лучшие из них продолжают обучение в начальной школе Кланвика, а несколько юношей даже смогли поступить в университет. — В ее глазах зажегся огонек неподдельной гордости. — Я ценю шотландцев и островитян за то, что они всегда уважали хорошее образование. Нам с миссис Уилсон не пришлось даже уговаривать лэрда открыть повсеместно школы: он прекрасно понимал, что образование поспособствует расцвету жизни на островах, сделает жителей богаче и счастливее. И это оказалось правдой.
— Молодцы! Я бы с удовольствием навестил миссис Уилсон.
— Она живет в доме, где когда-то жили мы с Гизелой. В последнее время, правда, она с трудом передвигается, но я уверена, что будет рада нашему визиту.
— Мне, пожалуй, придется объехать все острова архипелага, чтобы встретиться с жителями и узнать их чаяния, — задумчиво произнес Рамзи.
— Большинство островитян признают внука Дункана его законным наследником, но наверняка захотят встретиться с тобой, чтобы убедиться, что дальние странствия не испортили тебя.
Учитывая, сколько лет он прожил вдали от Торси, сомнения земляков можно понять.
Наконец они добрались до Кольца Скеллига — древнего мегалитического памятника, который возвели местные жители еще в эпоху неолита. Пятнадцать огромных, грубо обтесанных прямоугольных камней образовывали круг. Самый большой из них достигал двадцати футов в высоту. Несколько камней упало, образовав в круге прогалы. Возможно,
