чтобы между нами оставались недомолвки и какие-то секреты.
Сигни кивнула:
— Это одна из причин, по которой я рассказала тебе правду о смерти сестры. После того как я написала тебе то письмо, лэрд постоянно твердил, что мне надлежит обучить тебя всему, что знаю сама. Я не могла смириться с мыслью, что мне придется много общаться с тобой, потому что была слишком зла на тебя.
— Тебе повезло, что дед твердил только о передаче опыта, — заметил Рамзи. — Мне он заявил, что я должен на тебе жениться.
Сигни удивилась, но тут же рассмеялась:
— Я рада, что чувство юмора не покинуло старика!
Рамзи криво усмехнулся:
— Странно, что ты находишь это смешным.
Она вгляделась в его лицо, стараясь понять, какие чувства он испытывает в этот момент. Краткая вспышка эмоций, вызванная рассказом Сигни о смерти Гизелы, угасла, и его серые глаза опять стали холодными и загадочными. В молодые годы он был очень симпатичным юношей, а с возрастом превратился в обаятельного мужчину с неотразимой аурой мужественности и властности. Лэрду такая внешность была бы ох как кстати! Впрочем, Сигни считала, что в молодости, когда ухаживал за Гизелой, он был более привлекательным.
Возможно, из него вышел бы хороший муж, но Сигни всегда считала его братом — сначала любимым, а потом презираемым. Ей казалось, что она никогда не смогла бы испытывать к нему романтические чувства, каким бы притягательным он ни был.
— В претендентках на роль твоей жены недостатка не будет, — сказала Сигни. — И поверь: у большинства из них куда более покладистый характер, чем у меня.
— Значит, ты возьмешь надо мной шефство и будешь учить уму-разуму. Вообще-то я с детства привык к строгим учителям, так что, думаю, ты будешь не самой плохой из них. — Он указал на скамью. — Пришло время для первого урока. С чего начнем? Может, расскажешь как стать хорошим лэрдом?
— Разве ты не собирался дойти до Кланвика? — удивилась Сигни.
— Не сегодня. Я поднялся на этот утес потому, что хотел подышать свежим воздухом и размять ноги. — Он присел на край скамейки и, нахмурившись, посмотрел на побережье — туда, где находился Скеллиг-хаус. — Мне кажется, или береговая линия действительно изменила очертания?
— Да, это вовсе не игра воображения. — Сигни села на дальний конец скамьи и плотнее укуталась в шаль, чтобы защититься от ветра: на островах всегда было холодно. — Если ты помнишь, на Торси часто бывают штормы разной силы, а вот сокрушительные ураганы, очень редко, но два года назад такой обрушился на острова. Часть суши была оторвана от берега, а на южной оконечности Кронси и вовсе жилой дом, в котором находилось четыре человека, гигантские волны утащили в море.
— И что случилось с людьми? Они выжили?
Сигни покачала головой:
— Нет, не смогли противостоять разбушевавшейся стихии, погибло также много домашнего скота. Дело было накануне сбора урожая. Ураган уничтожил большую часть ячменя. Вскоре после шторма началась страшная эпидемия, которая свела в могилу множество островитян. Это был ужасный год — жители Торси до сих пор еще не оправились.
Рамзи нахмурился:
— Я ничего не знал об этом.
— Скоро на твои плечи ляжет множество забот. — Она окинула его взглядом. Рамзи был одет с иголочки, по столичной моде. На Торси так никто не одевался с тех пор, как старый лэрд перестал ездить в Лондон. Должно быть, сотрудникам посольства по статусу надлежало выглядеть солидно. — Я сомневаюсь, что тебе понадобится такой наставник, как я, хоть старый лэрд и думает иначе. Но, в конце концов, ты достаточно умен, к тому же вырос здесь, на островах, и знаешь их как свои пять пальцев. Надеюсь, во время долгого путешествия домой ты обдумал, чем предстоит заняться здесь в первую очередь. Расскажи, в чем, по-твоему, будут заключаться твои обязанности, когда станешь лэрдом.
— Я вижу, ты решила привлечь меня к работе прямо сейчас, не сходя с места, — вздохнув, проворчал Рамзи, вытянул длинные ноги и скрестил в лодыжках. — Думаю, первой и наиболее скучной моей обязанностью будет административная работа. Мне придется контактировать с шотландским правительством в Эдинбурге, а порой и с центральным правительством в Лондоне. Без этого нельзя. Поддержание официальных связей делает Торси частью большой страны.
Сигни никогда не рассматривала задачи работы с правительственными органами в таком ключе.
— Думаю, ты сумеешь наладить хорошие отношения с бюрократией, поскольку работал в посольстве. Чем еще займешься, став лэрдом?
— Думаю, надо позаботиться обо всех островитянах, — медленно произнес Рамзи. — Торси — край небогатый, но у него достаточно ресурсов, чтобы никто здесь не голодал и имел крышу над головой.
— Не забудь о сиротах. Дункан и Кейтлин всегда опекали их, в том числе и нас с тобой, — заметила Сигни. — Всегда найдутся те, кому нужна дополнительная помощь. А чему ты хочешь научиться?
— Прежде всего — управлять семейным имуществом. В него входят овцы, крупный рогатый скот, торфяные разработки, рыбацкие лодки. Я не фермер и не моряк. У деда наверняка есть компетентные управляющие, но я должен понимать, что нужно делать и почему.
— Твои амбиции достойны восхищения, — похвалила Сигни и попыталась представить, как он трудится на торфяных разработках, но не смогла. — Не забывай, что одна из главных обязанностей лэрда — вершить правосудие. Ты единственный мировой судья на Торси.
Рамзи нахмурился:
— Насколько я помню, в библиотеке есть большая книга британских законов, а также справочник, в котором описываются обычаи островитян и особенно интересные случаи из судебной практики. Мне нужно все это изучить, чтобы лучше понимать, как осуществлять правосудие.
— Если не ошибаюсь, ты присутствовал на некоторых судебных заседаниях, когда был мальчишкой.
Сигни тоже ходила в суд слушать, как там разбираются дела земляков, и царившая в суде атмосфера всегда завораживала ее.
— Да, но с тех пор прошло много лет. Насколько я помню, лэрд всегда снисходительно относился к преступлениям, которые не были связаны с нанесением увечий и уничтожением имущества.
Сигни кивнула:
— Бабушка Кейтлин как-то сказала мне, что население острова малочисленно и бедно, поэтому нам нужно беречь друг друга и терпимо относиться к недостаткам земляков.
— Хорошая философия, — сказал Рамзи и вдруг озабоченно нахмурился. — Может, назначить еще мировых судей на Кронси и Стромбурге, поскольку эти острова являются самыми крупными после Мейнленда?
— Это было бы нарушением традиции, хотя подумать стоит, — задумчиво произнесла Сигни. — Это уменьшило бы нагрузку на лэрда и было бы своеобразной мерой безопасности зимой, когда море неспокойно и трудно добираться с островов на Мейнленд.
— Ты можешь порекомендовать кого-нибудь на должность мирового судьи?
— Могу, конечно: я хорошо знаю местных жителей.
