Мила Реброва
Измена. Я (не) вернусь!
Пролог
— Алёна, я хочу развестись.
Я моргнула.
— Чего?
Вадим спокойно убрал телефон в карман и посмотрел на меня. Глаза у него были пустые, без тени сомнений.
— Я ухожу, Алёна.
Я стояла на кухне, всё ещё с тарелкой в руках. Только что разогревала ему ужин, потому что он поздно пришёл с работы. Потому что он мой муж. Потому что я люблю его.
— В смысле, уходишь?
— В прямом.
Тарелка дёрнулась в руках, я еле успела поставить её на стол.
— Это… Это шутка?
— Нет.
Я открыла рот, но не смогла выдавить ни слова.
— Ты знаешь, почему, — добавил он спокойно.
— Нет, не знаю, — я говорила быстро, слишком быстро, словно пытаясь угнаться за мыслями. — Мы с тобой с первого класса вместе. Вадим, с первого класса! Всю жизнь! Мы всегда были друг у друга, всегда! Ты… Ты добивался меня сам! Ты говорил, что без меня не можешь дышать! Мы поженились в восемнадцать, ты был счастлив, ты же был счастлив!
Он молчал.
Я сглотнула, чувствуя, как перехватывает дыхание.
— Ты сказал, что не можешь жить без меня… Ты говорил, что я единственная… Ты так меня любил…
— Я любил тебя, — произнёс он ровно.
Я вздрогнула.
— В смысле… «любил»?
Он отвёл взгляд.
— Ты не можешь больше иметь детей.
Я замерла.
— Ты серьёзно сейчас?
— Да.
— Но у нас же есть девочки…
— Есть.
— Тогда при чём здесь…
— Я хочу сына.
Я выдохнула, провела рукой по лицу, будто это могло как-то помочь собраться с мыслями.
— Ты… Ты мне тогда что сказал, а? Когда врач сказал, что детей больше не будет? Ты ведь помнишь?
Он промолчал.
— Ты сказал: «Главное, что у меня есть ты». ТЫ ТАК СКАЗАЛ, ВАДИМ!
Он сжал губы, но не ответил.
— А теперь что? Теперь это больше не главное? Теперь можно просто взять и… вычеркнуть всё?
— Я всё решил, — сказал он наконец.
Я покачала головой, сжимая руками стол, чтобы не упасть.
— У тебя кто-то есть?
Он отвёл взгляд.
Я закрыла глаза. Всё ясно.
— Кто она?
Молчание.
— Кто она, Вадим?!
— Это не имеет значения.
— ДЛЯ МЕНЯ ИМЕЕТ!
Он шумно выдохнул, будто ему это всё уже надоело.
— Я заберу вещи и поеду.
— Сегодня?!
— Да.
Я быстро вышла из кухни, направляясь в спальню.
Чемодан уже стоял у двери.
Я медленно подошла, провела пальцами по молнии. Он уже собрался. Он уже всё решил.
— Даже не собирался мне сказать заранее?
— Я не хотел скандалов.
Я обернулась, глядя на него в упор.
— А девочки?
Он посмотрел в сторону их комнаты.
— Я буду помогать.
— Помогать?! — у меня перехватило дыхание. — Они тебе нужны?!
Он молчал.
— Тебе так легко нас вычеркнуть? Меня, их?
Он сжал челюсть.
— Я всё решил.
Я замерла, чувствуя, как ноги перестают меня держать.
— Ты даже не оглянешься, да?
Он не ответил.
Просто подошёл, взял чемодан, открыл дверь и вышел.
Не обернулся.
Просто сел в машину и уехал.
Забрал с собой вещи.
И всю мою жизнь.
Глава 1
Я не спала всю ночь.
Лежала в пустой постели, завёрнутая в одеяло, и просто смотрела в потолок.
Вадим не звонил. Не писал. Не вернулся.
Я ловила себя на мысли, что жду. Всё ещё жду. Секунду назад мне казалось, что сейчас хлопнет входная дверь, послышатся знакомые шаги, он тихо зайдёт в спальню, ляжет рядом, обнимет и скажет: «Прости. Мне просто нужно было подумать. Я не знаю, что на меня нашло».
Но дверь не хлопнула.
Шаги не послышались.
Пустота давила со всех сторон, сжимая грудь, обволакивая, как плотный туман.
Я не плакала. Даже не могла. Как будто внутри что-то сгорело дотла, оставив только серый, холодный пепел.
Вадим ушёл.
Собрал чемодан, вычеркнул меня и девочек, выбрал другую женщину и ушёл.
Это должно было причинять боль. Должно было разрывать на части, душить, рвать изнутри. Но я ничего не чувствовала. Только тишину.
В какой-то момент в коридоре послышались лёгкие шаги. Потом шорох.
Я знала, кто это.
— Мам?
Я повернула голову.
Кира стояла в дверях босиком, с растрёпанными косичками и заспанным лицом. Маленькая, теплая, ещё совсем сонная.
— Мам, а где папа?
Она ещё не знала.
Я медленно села, протянула к ней руки.
— Иди ко мне.
Она подошла, забралась на кровать, уткнулась мне в грудь.
— Папа… уехал.
— Куда?
Я сглотнула.
— В командировку, солнышко.
Кира зевнула, потёрла нос.
— А когда вернётся?
Я закрыла глаза.
— Попозже, милая. Ложись спать, хорошо?
Она кивнула, спрыгнула с кровати и поплелась в свою комнату.
Я дождалась, когда дверь закроется, и медленно опустила лицо в ладони.
Как сказать им? Как объяснить, что их отец просто… ушёл?
Как такое вообще можно объяснить?
Сколько у меня есть времени, пока они не начнут задавать вопросы? День? Два? Неделя?
Я поднялась и включила свет в ванной.
В отражении смотрела на меня незнакомая женщина.
Глаза потухшие, тёмные круги под ними, волосы спутаны. Лицо бледное, как будто из него выжали всю жизнь.
Я подняла руку, провела пальцами по щеке.
Куда делась та Алёна, которая была счастлива?
Когда всё успело сломаться?
Вадим никогда не был таким.
Никогда.
Я вспомнила, как он узнал, что я больше не смогу иметь детей.
Помню, как закрылась в ванной, сидела на полу, сжавшись в комок, задыхаясь от слёз.
Помню, как он вошёл, сел рядом и обнял.
— Главное, что у меня есть ты, — сказал он тогда. — Только это важно.
И я поверила.
Я поверила ему.
А теперь…
Я резко включила холодную воду, зачерпнула в ладони, умылась.
Пора.
Сегодня выходной, а значит, мне придётся делать вид, что всё в порядке. Готовить завтрак, улыбаться девочкам, говорить, что папа просто уехал ненадолго.
А потом?
А потом как-нибудь справлюсь.
Я вышла на кухню, включила чайник.
Взяла кружку.
Вторую.
Только потом поняла, что делаю это на автомате.
Вторая кружка всегда стояла перед его местом.
Я смотрела на неё, пока вода внутри не остыла.
В голове снова пронеслось: «Он даже не обернулся».
Я резко взяла кружку и убрала в шкаф.
Будто это могло что-то изменить.
Будто что-то вообще можно было изменить.
* * *
Я готовила завтрак. Точнее, пыталась.
Глаза натыкались на пустой стул Вадима, на его тарелку в шкафу, на чашку, которую я вчера
